"Котовский" или фильм о крутости: варварская сага и Путь Героя
Как мы помним, сталинский СССР по Крылову тяготел к Югу (т.е. к Первой этической системе по Крылову же).
А Юг - это у нас родина пассионарности, героического эпоса и саг.

Сначала советское руководство, скажем так, "прочло метафору буквально", поэтому возник заказ на создание "народных" былин о великих героях - Ленине, Сталине и т.д., которые рубят в капусту тёмную вражескую силу. Но быстро стало понятно, что это не путь. Юг держится не на традициях, он глубже. Форма может меняться, хотя суть остаётся неизменной. Так жанр героического эпоса обрёл новую, кинематографическую природу.

Всё началось с того, что я случайно увидел по телевизору фильм "Котовский", 42 года. Фильм меня поразил. Снимали его для фронтовиков, без всякой муры, простой развлекательный боевик. Но занимались этим люди невероятно талантливые, и фильм вышел отличный. В какой-то момент я понял, что по жанру это героическая сага - сага о непобедимом варваре Котовском, идущем Путём Героя. Котовский, судя по тому, что о нём пишут, действительно был варваром, и это объясняет, почему Славе нравится этот образ - впрочем, об этом я уже говорил.

А о крутых варварах надо рассказывать героические саги, и тот же Лис предполагал именно этот формат.

Но вернёмся к фильму.

В дореволюционной части сюжета, Котовский - простой бритоголовый качок, бандит и разбойник. Естественно, фильм лепит из него благородного мстителя и Робин Гуда, но в этом как раз нет ничего удивительного.
Зато какие кадры...!

За карточным столом собрались сливки местного общества - помещик, офицер, полицейский и поп. Ругают Котовского: "какой-то вор держит в страхе всю губернию!". Деляться планами о его поимке. И тут поп выхватывает револьверы: "Я - Котовский!"



Роберт Родригес за такой кадр отдал бы левую руку. Представляете, Котовский, главная примета которого в том, что он бреется налысо, в образе попа - в рясе, с огромным крестом, в парике, с накладной бородой и с двумя револьверами? В этот момент фильм меня покорил и больше не отпускал.

Котовского ловят, он бежит, его снова ловят... Но, цитируя фильм, "не была ещё построена та тюрьма, которая могла его удержать".
"Мда", - подумал я, - "Понятно, почему его в 1925 просто убили. Другие методы пробовали, не работают".

Котовский оказывается в камере. Камеру держит одесский пахан. Да, Одесса-мама, забытый стиль, грабёж с шиком и блеском. Шестёрки пахана подкатывают к политическому заключённому Ефиму Харитонову, чтобы реквизировать его обувь. Котовский вписывается за Ефима и отправляет пахана в нокдаун. Тут Котовского признаёт какой-то старый авторитетный вор. Пахан сразу понимает, что против Котовского он мелко плавает - Котовский разбойник губернского масштаба, неуязвимая машина убийства - и начинает униженно извиняться.



Думаю, наши "знатоки тюремных обычаев" сказали бы, что Котовский поступил не по понятиям - надо представляться, когда входишь в хату, чтобы не было подобных недоразумений.

Ладно. Между Котовским и Ефимом завязывается разговор. "12 лет каторги" - хвастается Котовский. "А мне - пожизненное", - спокойно отвечает большевик Ефим. По лицу Котовского видно, что он потрясён и восхищён, что-то между "это сколько же человек надо убить?" и "вот где крутость-то!" Так началась их дружба, дружба между варваром и интелем.

Поезд везёт героев на каторгу. Ефим пытается агитировать Котовского. Котовский делится своими взглядами на жизнь.



  - Другие явятся.
  - Других уничтожу!
  - Один, всех? А полиция? Армия?
  - Полицию я просто куплю.
  - Всю? Как?
  - А так. Возьму в банке пол-миллиона и куплю всю бессарабскую полицию.
  - А дадут тебе?
  - Попрошу!
  - ...И что ты можешь предложить народу? Ограбить ещё банк? Убить десяток-другой полицейских?
  - А я тороплюсь! Я жадный! Мне некогда! Думаешь, я не знаю, что рано или поздно они покончат со мной? Но умирая, убивай! Вот как я думаю.

Прелесть, правда? Вот это и есть крутой варвар и настоящий герой Юга. Всех, кто мешает - уничтожить, закон - купить, деньги - украсть. Умирая - убивай! Серьёзно, в брежневское время такой персонаж не смог бы стать положительным героем фильма. Отметьте предвидение Котовского - с ним действительно в итоге покончили.

Тут за Котовским заходит заранее купленный им охранник, напоминая, что пора совершать очередной побег. "Разные мы с тобой, Ефим, но чем-то ты мне понравился", - говорит Котовский и покидает арестантский вагон. 

Дальше у нас революция, Гражданская война, интервенция. Мы видим Одессу, занятую белогвардейцами и войсками Антанты, где царит разврат, жажда наживы и общее моральное разложение. Одним словом, "kapitalizm", как говорил Арнольд Шварцнеггер в фильме "Красная жара". Мы снова видим Котовского, на сей раз в образе вальяжного господина в изящном джеймсбондовском смокинге. Котовский - шпион! Просто словами не описать, насколько это крутой фильм. Кстати, наш старый знакомый, тюремный пахан, поднялся до крупного одесского мафиози. Он тоже приметил Котовского, но решил не связываться - себе дороже.

Рядом с Котовским - его правая рука, мастер стрельбы из пистолета. Я окрестил этого персонажа "гайнфайтер Котовского". Видимо, за этот талант Котовский и взял его с собой, ибо в шпионских делах от него проку мало. Только и может, что вертеть головой и изображать "руссо туристо облико морале". 

В ресторан Котовский зашёл не просто так, а чтобы установить контакт с Ефимом, который работает там официантом и, по совместистельству, является главой местного большевистского подполья. Котовскому нужны люди и оружие, чтобы реализовать заветную мечту о небольшом мобильном отряде в пятьсот сабель, смертоносном и неуловимом. 



-  Мне нужен небольшой, но подвижной отряд. Это моя старая мечта. Человек пятьсот, не больше. Но каждый - герой! Как молния перебрасываться с места на место и громить, громить, громить. Понимаешь?
  - Понимаю... Ну, если Комитет разрешит, я пойду к тебе комиссаром. Вместе будем создавать отряд сильных, смелых, бесстрашных... От имени Комитета назначаю тебя командиром...
  - Бригады!
  - Почему бригады?! Сколько у тебя людей?
  - Ну уж за семьдесят ручаюсь. Но зато красиво и для страху. А кроме того, и тебе лестно: комиссар бригады!

(Звучит заглавная тема из сериала "Бригада".)

Вербовка и комплектация ударно-диверсионного отряда прямо во вражеском тылу - разве это не круто? Путь венчура плюс Путь тактики ("отряд нового типа"), на зависть всем условным персонажам Макарова.

Действие переносится на оккупированную немцами Украину. ("Румынская армия готова оказать любую помощь германской армии" - "Румынскую армию просят не мешать!")
Немцы, в связи с годом выхода фильма, самые натуральные, вплоть до шмайсеров. Естественно, бригада Котовского их беспощадно громит.

Параллельно, Котовский ухаживает за своей будущей женой, главным врачём их бригады. Будучи человеком неподражаемого стиля, он декларирует стихи, гарцуя перед ней на коне во время артобстрела. Это Котовский!
...Во время атаки, Котовского взрывом сносит с коня. Нет, понятно, Котовский пуленепробиваемый, но от взрывной волны не увернёшься. Врач спешит к нему на помощь, но вокруг кишат немцы. Тогда она достаёт из сумки ручную гранату и решает проблему. "Предлагаю вам руку и сердце", - тут же реагирует Котовский, - "Вы мне подходите". 



Отметьте, с какой лёгкостью Котовский пускает в эфир дезу. Там, где интелю-Ефиму нужна теория, варвару-Котовскому хватает безошибочного чутья.

Обнаглевшие немцы пытаются контратаковать. Их план поражает своим коварством. Пока бойцы Котовского моют своих коней, немецкие пулемётчики подкрадываются к ним, замаскировавшись под стога сена. Небо, мельница, поле - и медленно ползущие стога. Хорошо, что никто из бойцов Котовского не смотрел в ту сторону, а то от такого зрелища можно в раз умом оскуднеть.

Немцы подходят к самой речке и начинают с пригорка строчить по котовцам. Тут бы вся бригада и кончилась. Но мы имеем дело с настоящими героями, поэтому котовцы запрыгивают на своих коней и храбро скачут на пулемёты. Они же пуленепробиваемые! Кони и полуобножённые всадники летят, подобно духам Валгаллы. Атака конницы снята просто великолепно, немцев обращают в бегство и рубят в мясо.
...Вот за это многие и не любят Путь Героя. Немцы ведь всё сделали правильно. На своём уровне они полностью переиграли Котовского. Но он пошёл в атаку и всё равно победил, потому что он Герой. С Конаном была такая же история. 



- Ну комиссар, советуй. Что делать?
- Взять Белую Церковь.
- ...
- И прежде всего думай, думай, напрягай мозги так, чтобы голова трещала, но ищи решение, и найдёшь.
- Что делать?!
- Взять Белую Церковь.

В бою Ефим смертельно ранен. Умирая, он говорит: "И будет теперь коммунист Котовский сам себе комбриг и комиссар..."
Тут я в очередной раз проникся. "Сам себе командир и комиссар", представляете? Это просто-напросто советский аналог аватары бога войны, высшая степень воинского совершенства, абсолютная крутость.

Такая сила просто так не даётся. Впервые в жизни недуг сбивает Котовского с ног, у него начинается сильная лихорадка. Мы-то с вами знаем, что речь о типичной шаманской болезни. Котовский должен сделать паузу, переосмыслить то, что он знал раньше. Прочитав во время болезни "Науку побеждать" Суворова, Котовский достигает просветления. Если раньше он был просто тупым качком - ладно, хитрым, гибким, тактически одарённым качком - то теперь он превращается в совершенного воина, стратега, постигшего принцип непобедимости и взявшего в свои руки Меч Кусанаги.

Бригада Котовского оторвалась от основных сил красных. Впереди - Одесса, но подступы к ней заняты белыми войсками. Заместители Котовского собираются стоять и ждать подкреплений. Выздоровевший Котовский требует атаковать, несмотря на то, что у него всего пятьсот сабель против тридцати тысяч штыков. "Арифметикой занимаетесь? Хорошо, а нам сейчас алгебра нужна, нам высшая математика стратегии нужна". Он говорит о принципах неаналитической стратегии. (Аналитическая - это как раз "сложение и вычитание", подсчитали наличные силы, вычли предполагаемые потери.) 



- Ты говоришь, у белых тридцать тысяч солдат, а у нас пятьсот человек? Тридцать тысяч чего? Нет, это уже не армия, а вороний корм. Стало быть, уже не тридцать, а там в лучшем случае тысяч десять. Какие же силы у нас? Пятьсот клинков. Да каждый из наших пятисот бойцов силён и вынослив, как чемпион французской борьбы, воспитан, как настоящий герой, каждый знает, за что он бьётся, каждый видит перед собой Одессу, мечту армии! Мечту тоже нужно положить на счёты. Пятьсот таких бойцов - это уже не пятьсот, а пять тысяч! И это ещё не всё. У нас есть в запасе внезапность, стремительность удара, при которой всегда двоится в глазах, и получается уже не пять, а десять тысяч!

...Так соотношение сил один к шестидесяти превращается в практически равное.

В предложении Котовского есть своя логика. Благодаря своему небольшому размеру и мобильности, бригада сможет проскользнуть мимо белых частей и войти в Одессу. А там можно будет завязать уличные бои, а заодно попробовать поднять восстание среди рабочих с одесских заводов. Да, с определённой вероятностью, это может означать конец бригады, как боевой единицы. Но если посмотреть на это с точки зрения белых? Они готовятся отражать наступление красных, и вдруг узнают, что красные уже в Одессе, за их спиной! Дрогнет одна часть, побегут все, и фронт просто рухнет, а ведь красные войска действительны на подходе. Так что, Котовский предпочёл рискнуть - и выиграл.

Во время рывка к Одессе, бригада захватывает телеграфную станцию. Впереди идёт ганфайтер Котовского с двумя револьверами и валит всех, кто пытается оказать сопротивление. За ним в помещение входит сам Котовский. Действительно, он уже слишком крут для того, чтобы лично мочить вражеских солдат. "Ждите в Одессе через три часа. Котовский" - отстукивает телеграфист. Информация является оружием, даже когда она не деза, а чистая правда. Это неотъемлимая часть неаналитиической стратегии.

Три часа спустя, в Одессе идёт концерт. В зале всевозможные недобитки, офицеры, дамы. Внезапно на сцене появляется ганфайтер Котовского. Публика в шоке. Один офицер-аристократ пытается выхватить пистолет, но ганфайтер тут же снимает его метким выстрелом. Представляете? Он стоит на освещённой сцене. Перед ним огромный зал, сотни лиц. Тем не менее, он чувствует и контролирует каждое движение, на чистых рефлексах, и успевает выстрелить первым. Вот это мастерство! И тогда на сцену поднимается Котовский. Уже можно. Хоть в зале полно вооружённых людей, но они сломлены, никто уже не решится оказать сопротивление.

Триумф Котовского, конец фильма.     

Хочется что-то добавить...

Здесь можно ещё немножко почитать о Котовском.

И да, вот.

vonstrang писал: "опять же, надо ещё взвесить, сколько здесь интельской тяги к аристократам, и сколько чисто технического «про аристократов интереснее писать и читать». По крайней мере, в жанре экшена, ну так я в нём, родимом, и графоманю =-.-= Писать деревенскую прозу или, скажем, производственный роман, где основные типажи берутся из других менталитетов, я покамест не научился".

Конечно, он неправ. Это в нём интельство заговорило, наверное :). Уж варвары точно всегда были идеальными героями для экшена. Просто это должен быть особый экшен, и особые, пуленепробиваемые герои, живущие по принципу "нам море по колено", "чтобы что-то ненужное продать, надо что-то ненужное украсть", "умирая - убивай", "Устав и Уголовный Кодекс - это не закон, а пожелание". Короче, весёлые ребята, готовые решить любую проблему. Любыми методами.