gunter

Наши дни

Сегодня я впервые за долгое время проснулся, не чувствуя себя больным.

Глупая была история, я в конце июня сильно простыл, и вроде как оклемался к первому числу, даже сходил исполнил "гражданский долг", поставив никому не нужную галочку напротив "нет". Но по итогам мне опять стало плохо и я очень долго не мог окончательно оклематься. Было нехорошо и долго, но по-разному. И нет, не модная болезнь.

Всё очень глупо, потому что я сломался на полуслове, не дописав то, что хотел сказать, и в итоге опять забыл, как это всё делается. Хотя мне по-прежнему хочется сказать то, что я хотел сказать в июне, но дела в этом смысле никуда не исчезли, только накопились.

...
gunter

Теория поколений Штрауса и Хау

Теперь я бы хотел поговорить про "Теорию поколений" Штрауса и Хау — я её уже вскользь упоминал тут. В общем-то, в русской Википедии по ссылке всё подробно расписано, но можно ещё посмотреть на английском в англоязычной Вике и в RationalWiki.

Суть проста. Существует последовательность поколений, фиксированная и воспроизводящая сама себя по внутренним, имманентно присущим поколенческой структуре общества причинам. Это как представление о том, что "у консервативных родителей рождаются либеральные дети, а потом у либеральных родителей рождаются консервативные дети", но более сложное, с колебанием как минимум по двум независимым осям (коллективизм/доверие к общественным институтам и индивидуализм/уважение к личности) и общим циклом, охватывающим четыре поколения. После чего цикл повторяется. Независимо от всех родительских усилий (а у каждого поколения свой подход к воспитанию детей), каждое следующее поколение всегда оказывается "перпендикулярным" по отношению к предыдущему. И так четыре раза, пока всё опять не вернётся к началу.

Поколения у них в разных книгах называются по-разному, хотя суть от этого не меняется. По субъективным причинам (а кто мне запретит?) я решил выдумать свою терминологию и дать им такие колхозные, советские имена — активисты (Civic/Hero), приспособленцы (Adaptive/Aritist), идеалисты (Idealist/Prophet) и циники (Reactive/Nomad). Их архетипический поколенческий сюжет и призма, через которую они смотрят на мир, это героический миф активистов, благовоспитанный роман (genteel novel) или роман воспитания приспособленцев, жития пророков у идеалистов и плутовской роман циников.

Поколение — это где-то 20-22 года, но бывает по-разному. Таким образом, из-за протяжённости поколений во времени, представители разных поколений, родившиеся в соседних возрастных когортах, находятся в отношениях вида "старшие братья — младшие братья", а люди, родившиеся на противоположных концах соответствующих поколений, это уже "родители — дети". Иными словами, люди с возрастной разницей в несколько лет могут принадлежать к разным поколением, а с разницей до двадцати лет — к одному.

Поколения определяются через некий совместно пережитый опыт ("те, кто ещё помнит СССР", "те, кто в сознательном возрасте застал убийство Кеннеди"), но при этом, естественно, выросшее поколение само влияет на социальную реальность и жизнь следующих поколений. Процесс тут двухсторонний — история формирует поколение, поколение определяет ход истории.

Общий цикл, охватывающий все четыре поколения, занимает 80-90 лет, и называется "секулум" (человеческий век). Но в реальной истории бывает по разному, у Штрауса и Хау самый короткий секулум в англо-американской истории длился 71 год (хотя это аномалия), а самый длинный — 110 лет. 

Ключевым понятием модели являются четыре человеческих возраста.



Валентен де Булонь, "Четыре возраста человека".

Есть три классических возраста: молодость, зрелость, старость (дева-жена-старуха, юноша-муж-старик), тут к ним добавляется четвёртый возраст, детство ("где юнец, там и малец"). Три возраста активно участвуют в социальной жизни, но при этом у их ног копошится подрастающая мелочь, мальчики и девочки, которые пока ещё ни на что не влияют.

Конкретная возрастная структуры поколений в той или иной точке секулума, с учётом фиксированного характера поколений и заданности их общей последовательности, делит секулум на четыре фазы, которые в чём-то аналогичны четырём сезонам умеренных широт. Эти фазы, эпохи или "повороты" (на 90 градусов) называются Кризис, Подъём (или Рассвет — Rise), Пробуждение и Спад (или Дестабилизация — Unraveling);  зима, весна, лето и осень социума. Как и зима, Кризис это время гибели старого солнца и рождения нового солнца, Кризисом секулум начинается и заканчивается. 

Общая схема секулума выглядит примерно так:



Положение поколения внутри секулума символизирует его активный возраст, от молодости до зрелости. Например, активисты — это молодёжь Кризиса и взрослые Подъёма (и, таким образом, старшее поколение Пробуждения и дети Спада). Поколения делятся на доминантные (активисты и идеалисты) и рецессивные (приспособленцы и циники) по той роли, которую они разыгрывают в бесконечно повторяющейся драме секулума. В этом смысле, история языческая и циклическая — когда умирают старики, их черты воспроизводятся в новорожденных, и каждый цикл разыгрывает один и тот же сюжет, одну и ту же Последнюю битву, только в разных декорациях.

Сюжет такой:

Collapse )

И так по кругу, до упора, авторы насчитали штук семь таких секулумов в истории англосаксонской нации, начиная с 15 века.

***

Естественно, легко установить, где авторы мухлют. Их спрашивали — почему Вьетнамская война не являлась Кризисом? Ответ: это было Пробуждение. Логика чисто нумерологическая — раз в сорок лет обязана происходить какая-то фигня. Покажите мне территорию, особенно, если речь идёт о крупном государстве, где через два поколения на третье не будет происходить какая-то фигня — тем более, что "раз в сорок лет" понятие растяжимое, и вы всегда можете накинуть пять-десять лет в любую сторону, для любой фазы или поколения. (Самая долгая фаза у Штрауса и Хау — 38 лет, кризис Войны Алой и Белой Розы, самая короткая — 5 лет, Гражданская война в США, хоть это и была "аномалия". По-своему, это даже логично, так как в рамках модели границами являются не голые даты, а яркие исторические события, чьё восприятие и переживание определяет общий характер поколения и предопределяет смену поколений.) Так вот, когда если эта неизбежная фигня нечётная, мы говорим, что это Кризис, если чётная — это Пробуждение. Например, английская Гражданская война — это Пробуждение, с борьбой пуританских сект и т.д. Таким образом, Пробуждение вполне может привести к гражданской войне и проходить на её фоне, почему бы и нет? Просто потому, что Кризис мы уже использовали для описания борьбы королевы Елизаветы с католиками, вплоть до разгрома Непобедимой армады, следующий Кризис в английской истории — это Славная революция, а Гражданская война была между ними, в середине секулума. Поэтому это Пробуждение. Очень просто.

***

Надеюсь, суть концепции я объяснил и не сильно переврал. Помимо применимости этой концепции к отечественной истории (до этого я, надеюсь, ещё дойду), меня заворожила тема, что эта схема проявляется в популярных произведениях массовой культуры. Т.е. с одной стороны у каждой эпохи "своя фантастика", свой образ будущего, своё настроение. С другой стороны, во вторичных мирах могут демонстрироваться общества в разных фазах цикла, и независимо от внутренней хронологии (она может быть сколь угодно произвольной), вера читателя-зрителя в происходящее, помимо прочего, определяется тем, насколько он считывает поколенческую картину, насколько она с ним резонирует, и насколько показанная структура поколений соответствует заявленной фазе.

А так как я это я, то первым делом я стал смотреть, как это можно наложить на то, о чём писал Глабб...
gunter

Поколение, секулум, имперский цикл

К предыдущему, обобщая обобщение, так сказать.

Общества, у которых есть явное начало (и, как правило, явный конец), можно разделить на три группы по продолжительности существования.

1. Структуры, которые ждёт неизбежный крах после смерти основателя, т.е. они существуют не больше одного поколения. У Гумилёва к этой категории относится большая часть консорций. Но это могут быть и очень крупные образования, например, Глабб приводит в пример империю Атиллы. В "стругацкофильской" альтернативке Переслегина про Германию-победительницу Второй мировой, таков гитлеровский Рейх — покорив Европу, он всё равно разваливается к 1968 году, не намного пережив своего Фюрера.

2. Структуры, которые существуют примерно один секулум (человеческий век, который обычно считается меньше календарного). Это 4-5 поколений, 80-90 лет, плюс-минус. У Глабба это царство Навуходоносора: "[Ново-]Вавилонская империя Навуходоносора была разгромлена Киром, просуществовав где-то около семидесяти четырёх лет". (Не знаю, как он считал.)

У Коротаева это ксенократические режимы мусульман-бедуинов, которым удавалось завоевать более цивилизованные и развитые общества. См. "Долгосрочная политико-демографическая динамика Египта: циклы и тенденции".

Такие режимы подчиняются закону асабии и её упадка.

"1. Новые династии могут быть основаны только группами с очень высокой 'асабиййей.

2. После того как новая династия основана, в тенденции наблюдается прогрессирующее убывание 'асабиййи правящей элиты.

3. Процесс этот в очень высокой степени объясняется растущим престижным потреблением.

4. В течении четырёх поколений 'асабиййа правящей элиты падает до стиль критически низкого уровня, что происходит падение старой династии и создание новой династии новой "высокоасабиййной" группой".


Отметим сразу же, что это подразумевает. что типичная продолжительность политико-демографического цикла должна была находиться где-то между 80 и 100 годами, что на самом деле предельно близко к реальной продолжительности большинства средневековых египетских политико-демографических циклов".


Ибн Халдун в переложении Коротаева и комментарий самого Коротаева: "Между прочим, трудно не отметить удивительного соответствия этой ибн-халдуновской версии описания фаз династийного цикла фазам, через которые прошла Советская власть в России".

[В той же брошюрке Коротаев пишет, что европейские средневековые политико-демографические циклы были более плавными и охватывали лет 200, и что похожая ситуация была в Китае и в мамелюкской державе, которая пришла на вышеописанному египетскому бардаку. Это уже намного ближе к тому, о чём пишет Глабб. Он, кстати, тоже интересовался мамелюками.]

У Гумилёва это будут "антисистемы", порождённые этнической химерой, как "жёсткие структуры", в конечном счёте неспособные адаптироваться к меняющимся историческим условиям и подсознательно стремящиеся к собственной гибели. Антисистема, захватившая власть в обществе, способна прожить несколько поколений (и даже больше века), но потом всё равно неизбежно коллапсирует.

Так или иначе, СССР, "просуществовавший где-то около семидесяти четырёх лет", попадает именно в эту категорию.

3. Государства в полном смысле слова, державы, типа империи Романовых или сёгуната Токугавы. Живут 200-300 лет, 10-12 поколений, описываются "имперскими циклами", какими бы они не были. Такие структуры спокойно проживают два условных секулума, но в ходе третьего или сразу же после него начинается затяжной кризис, который обычно приводит к их гибели или радикальной трансформации в какое-нибудь новое общество, новую "династию".

***

За пределами этого начинается совсем уже долгоживущие сущности, типа этносов и суперэтносов Гумилёва, или того, что сейчас называют цивилизациями.
gunter

"Судьба империй" Глабба — вместо текста

У меня тут специфическая ситуация. Я хотел рассказать о небольшом, но влиятельном эссе Джона Бэгота Глабба (Глабб-паши) "Судьба империй" ("The Fate of Empires" — pdf), которое он написал в 1976 году. Автору в тот момент было 79 лет, он пережил свою империю, самое время было задуматься об истории в целом. [Реплика о том, что автор был невежественным англичанином, поэтому он не читал Галковского и не знал, что Британская империя живее всех живых, что это СССР и прочие криптоколонии и совладения по всему миру. Ха-ха! Далеко Глаббу было до наших ЖЖшных гениев, ныне перебравшихся в Фейсбук.]

Это хорошее эссе, и я хотел даже перевести его на русский, но вдруг осознал, что мне для этого не хватит сил. Хотя надо. Ну а кратких пересказов этого эссе в сети и без меня хватает.

Но есть одна вещь, непосредственно связанная с темой, о которой я хотел бы поговорить. Глабб задаётся вопросом, почему сравнительно небольшая группа лиц, или какой-нибудь племя, о котором никто никогда раньше не слышал, вдруг берёт власть в ослабевшем государстве или завоёвывает намного более развитых и богатых соседей, создавая свою империю? И почему такие империи обычно существуют лет 200 с небольшим ("десять поколений"), а потом вырождаются, вступают в полосу кризисов и разваливаются, или, по-крайней мере, утрачивают статус великой державы?

Примерно в то же время подобный же вопрос заставил Льва Гумилёва написать толстенную "Историю Этногенеза" и несколько других книг в дополнение к ней. Глабб ограничился 25 страницами и одной таблицей, да и та дурацкая.



(Что у нас было в 1682? Начало регентства Софьи при братьях Иване и Петре?)

Как бы то ни было, текст был мне очень полезен.

...Нельзя не заметить, что всё это близко к китайской идее "династического цикла", где жизнь династии, от обретения Мандата Небес и до его полной утраты охватывала где-то около 300 лет.

Обобщая, великая держава существует 10-12 поколений, 200-300 лет. Это их естественный срок жизни. При этом, новая держава может возникнуть на месте старой и использовать оставшиеся от неё ресурсы, кадры, структуры в качестве собственного строительного материала, модели это не противоречит (все династии в истории Китая, римская империя после римской республики, доминат после принципата, Романовы после Рюриковичей, СССР после Романовых).

Каждая великая держава на пике кажется непобедимой. Но за золотом всегда идёт серебро, за серебром медь. Дробящее и сокрушающее железо оборачивается ступнями и пальцами ног, "разделённым царством", частью крепким, а частью - хрупким. Внешнее воздействие, стихийное и непредсказуемое, подводит итог затяжного системного кризиса.

Думаю, с формулировкой всё понятно. Вопрос — как это можно обыграть и что это нам даёт?..

Другой вопрос уже связан непосредственно с СССР. Если СССР был настолько абсурдным обществом, почему советская власть просуществовала настолько долго? (Обычный ответ — Победа помогла, не было бы такой Великой Отечественной и произошедшей в ходе неё легитимизации режима, СССР развалился бы намного раньше.) Но если Союз был настоящим государством и великой державой, то почему он прожил так мало? Причём, хотя от Бога империям положено как минимум 200 лет, СССР за несколько десятилетий успел собрать все признаки империи в упадке. Какую псевдонаучную концепцию мы не взяли бы на вооружение, от марксизма (переход от военно-феодального режима к буржуазной революции, которая в зависимых государствах и республиках проходила в форме национально-освободительной борьбы — всё по истмату!) до самодостаточных коллективов Бурланкова (переход от империи к торговой империи, и далее к торговой республике). С Глаббом та же история: его модель отлично характеризует Советский Союз, как старую империю, хотя формально это была империя молодая — Глабб относил неизбежный распад СССР к некому далёкому и туманному будущему, а сам не дожил до него всего нескольких лет (умер в 1986).
gunter

Я попробовал почитать "Историю королей Британии", мне нравится

Как известно, Толкиен начал придумывать свой мир в качестве "мифологии для Англии", чтобы компенсировать кажущуюся бедность английской культуры в этом отношении.

Например, в письме к Мильтону Уолдману ("Письмо 131") он писал:

"Кроме того, — и здесь, надеюсь, слова мои не прозвучат совсем уж абсурдно — меня с самых юных лет огорчала нищета моей любимой родины: у нее нет собственных преданий (связанных с ее языком и почвой), во всяком случае того качества, что я искал и находил (в качестве составляющей части) в легендах других земель. Есть эпос греческий и кельтский, романский, германский, скандинавский и финский (последний произвел на меня сильнейшее впечатление); но ровным счетом ничего английского, кроме дешевых изданий народных сказок".


Евреи и финны богаты эпосом, а англичане бедны! И это потрясающий пример зажратости; как говорится, "кому суп жидок, а у кого жемчуг мелок". По сравнению с тем, что есть у нас, русских (вернее, по сравнению с тем, чего у нас нет) у англичан, во-первых, имеется артуриана...

(Но опять же, Толкиен, в том же письме: "Разумеется, был и есть обширный артуровский мир, но при всей его величественности он не вполне прижился, ассоциируется с почвой Британии, но не Англии; и не заменяет того, чего, на мой взгляд, недостает... Во-вторых, что более важно: артуриана не только связана с христианством, но также явным образом его в себе содержит. В силу причин, в которые я вдаваться не буду, это мне кажется пагубным". В христианское только лохи одеваются.)

...А во вторых, у англичан есть выдуманная история Гальфрида Монмутского, "История королей Британии", включающая в себя историю Артура и ставшая отправной точкой для последующей артурианы.

И эта выдуманная история, она крутая. Не зря она была готовым источником сюжетов для английской культуры, от "Горбодука" (1561 год, первая елизаветинская трагедия) до "Короля Лира". По-крайней мере, в переводе эта книга лучше, чем доступный мне перевод выдуманной ирландской истории ("Книга захватов").

Я не знаю, что ещё сказать, кроме того, что "я попробовал почитать, мне нравится!"

Вот классический текст Пикитана и Шлёнского, в конце которого они вскользь затрагивают феномен фэнтези:

"Замечание о сложных непротиворечивых мирах

Джоанна Роулинг создала детальный, сложный, непротиворечивый и очень реалистичный мир. Одно лишь воображение не позволило бы это сделать. Мир этот должен быть так или иначе основан на реальности или же на какой-либо теории, претендующей на объяснение мира. Так или иначе, воображаемый мир может вырасти лишь из попыток (удачных или неудачных) познания мира как социальной реальности.

Если попытаться задуматься о том, какие культуры оказались способны создавать такие воображаемые миры, то первой на ум приходит англосаксонская культура. Начиная с Бульвер-Литтона в первой половине 19-го века и до Толкиена с Роулинг в 20-м и 21-м. В англосаксонской научной фантастике и фэнтези также есть бесчисленное множество подобных примеров".


1. В рамках английской культуры Гальфрид Монмутский был первым, все остальные так или иначе вдохновлялись им. Понятно, что он сам опирался на "Историю бриттов" и прочие подобные вещи, но, в конечном счёте, эти другие источники были "[расширенны и преобразованны] в последовательное повествование собственным воображением Гальфрида". Проще говоря, он сидел и гнал, выдумывая царей, битвы, интриги, династические конфликты и пророчества. Отталкиваясь, в первую очередь, от Ветхого Завета и "Энеиды".

2. И это именно то состояние, которое, в моей трактовке, посетило Платона, когда он выдумал Атлантиду:

Платон одним из первых понял, что эпический сюжет можно просто-напросто выдумать с нуля. Необязательно помещать действие в легендарное прошлое и связывать с известными мифологическими фигурами. Можно выдумать сюжет по известным правилам, перенести его в "допотопную древность", от которой не осталось даже легенд, и этот сотворённый миф будет не хуже, чем у Гомера и Гесиода. Платон обосновал фэнтези, как жанр. А доказательство - Атлантида, которой не существовало, пока Платон не стал о ней рассказывать, но которая с тех пор стала мифом не хуже прежних.


И то состояние, в котором Джозеф Смит, пророк и основатель Церкви Святых Последних Дней (проще говоря, мормонов) решил написать свою Библию, со своим Ветхим Заветом — которая сама по себе оказалась неплохим и довольно интересным фантастическим произведением. Да, я читал "Книгу Мормона", и не жалею об этом.

3. Наконец, то, о чём тогда писали Пикитан и Шлёнский — чтобы придумать правдоподобную историю сказочного мира или описать фантастическое общество (ведь у каждого общества есть предыстория); чтобы, в конечном счёте, предложить убедительную художественную интерпретацию реальным историческим событиям, нужно иметь представление о том, что такое история человеческого общества в целом и каковы её объективные законы. Это знание необязательно должно быть сознательным, главное, чтобы оно присутствовало и шло изнутри, как часть культуры, носителем которой является автор и его первые читатели. И от этого можно перебросить мостик к целому ряду других тем.
gunter

Нострадамусы и Generations — Кризис 2020

Каждый доморощенный пророк мечтает однажды попасть в точку, но обычно они попадают в небо. Тем не менее, иногда им везёт. Иногда им ого-го как везёт.

Я тут заглянул в книгу "Generations: The History of America's Future, 1584 to 2069" (1991), в которой Штраус и Хау впервые изложили свою теорию поколений.

И в этой книге, в 1991 году, они написали следующее:



"But it is not our purpose to predict specific events; rather, our purpose is to explain how the underlying dynamic of generational change will determine which sorts of events are most likely. No one, for example, can foretell the specific emergency that will confront America during what we call the “Crisis of 2020“—nor, of course, the exact year in which this crisis will find its epicenter. What we do claim our cycle can predict is that, during the late 2010s and early 2020s, American generations will pass deep into a “Crisis Era” constellation and mood—and that, as a consequence, the nation’s public life will undergo a swift and possibly revolutionary transformation."

"Но мы не ставим задачу предсказать конкретные события; наша цель в том, чтобы показать, как основополагающая динамика смены предопределяет наиболее вероятный тип будущих событий. Например, невозможно предсказать конкретную чрезвычайную ситуацию, с которой Америка столкнётся в период, названный нами "Кризис 2020 года" — и, конечно же, нельзя угадать конкретный год, который станет эпицентром этого кризиса. Мы утверждаем только то, что заявленный нами цикл предсказывает: в конце 2010-х и в самом начале 2020-х американские поколения войдут в "Эру кризиса" по своей структуре и настроениям — и, как следствие, общественная жизнь нации переживёт стремительную, возможно даже революционную трансформацию".


Ну и конечно, тогдашние критики писали, что поживём-увидим, а если нет, то книге место на помойке. Ха!
gunter

Социальная эволюция и применение восьми этапов Б. ко всему, что шевелится

В рамках темы социальной эволюции, у меня теперь есть "марксистcкая теория развития" (обобщение моего восприятия Поршева с щепоткой gans2); есть Джейн Джекобс с её историей человечества, как историей развития торговой сети, зародившейся в первом городе; есть Бурланков с его восемью этапами.

И это совершенно разные картины миры, которые не сводятся одна к другой. С точки зрения построений Бурланкова, выдуманный Джекобс торговый первогород Новый Обсидиан должен был быть осколком древней воинственной империи каменного века. "Варварская среда", как периферия рабовладельческого общества у Поршнева имеет весьма опосредованное отношение к концепции Пограничья у Бурланкова (который описывает северную границу Римского мира через противостояние римлян и неизвестных нам региональных европейских держав того времени, достигших, как минимум, феодальной стадии развития). Марксисты бы сказали, что Новый Обсидиан эксплуатирует окрестные племена, но почему-то развивается при этом сам Новый Обсидиан, а не его сельское охвостье, и развивается даже не за счёт эксплуатации, как таковой, а за счёт внешней торговли и формирования "продуктивной городской экономики". И так далее.

Главное, я читал Джекобс и думал — вот бы был такой же укуренный и схематичный комикс, но только про эволюцию войны и государства! Бог услышал мои молитвы и послал мне Бурланкова. [Как вы думаете, он Бурла́нков или Бурланко́в?]

***

Хотя кого я обманываю...

Меня порадовало то, что схема Бурланкова применима практически к чему угодно. Я некоим образом имею отношение к выдуманным мирам, и вот везде, где можно выделить базовый "самодостаточный коллектив", можно произвести от него остальные семь этапов развития. Понятно, что в разных сеттингах, мифологиях, моделях и понятийных рядах будет очень сильно плавать трактовка "силового ресурса", "города-государства", "феодализма" и "империи", не всегда удаётся дойти до конца последовательности, но сам принцип всё равно будет работать.

Для примера.

Возьмём вампира. ("Какого именно вампира?" — тут же спросила arishai. Вампиры — они разные. Но да, мои абстрактные, условно-фэнтезийные вампиры, в конечном счёте, восходят к "Вампирам" барона Олшеври.)

Для вампиров минимальный самодостаточный коллектив равен вампиру (1 шт.). Вампир обладает выраженным четвёртым измерением, т.е. он будет продолжать существовать, пока его окончательно не упокоят. И он, безусловно, может воспроизвести сам себя, породив нового вампира. [Тут я как раз согласен с вариантом Б.Олшеври, восходящим, в конечном счёте, к Стокеру — когда вампир просто питается, "засасывая" жертву за раз, она умирает и не встаёт. Но вот понравившаяся вампиру жертва, которую он пьёт долго, ночь за ночью, растягивая удовольствие, имеет все шансы стать новым вампиром. Это отличается и от примитивной голливудской модели — "каждая жертва вампира может стать новым вампиром" — и от модели Энн Райс/"Маскарада", где вампирами становятся те люди, кому вампир дал испить своей крови.]

Итак, аналогом человеческого племени является один вампир. Тогда аналогом народа (с выделением жречества и консолидацией союза племён вокруг общих святынь) будет совместное проживание вампира-прародителя и его вампирских "отпрысков", типа Дракулы с его "невестами". При этом, каждая отдельная "невеста" легкозаменима: пока жив патриарх, жива и семья вурдалаков, "народ".

Третий этап требует выделения силового ресурса и усложнения структуры общества в связи с ростом количества антагонистичных взаимодействий. Если опять обратиться к Брэму Стокеру, то в его романе у Дракулы были цыгане, которые так или иначе поддерживали графа, и это вполне годная стратегия. С другой стороны, постепенно появляются охотники, которые специализируются на вычислении и уничтожении вампиров — деятельность "патриархов" вызвала прирост поголовья кровососов и сделала "девампиризацию" профессией. Наконец, именно здесь впервые встаёт вопрос о конкуренции за ресурсы между различными вампирскими семьями. Короче говоря, углублённая работа с людьми ("цыганами" и "ренфилдами") для защиты лёжек днём, и, одновременно, политика разорения чужих лёжек, c выделением вампиров-воинов или даже наймом людей-охотников. (Вампиры Британии скидываются на гонорар Ван Хельсингу, чтобы он решил проблему с вторгшимся на их территорию Дракулой, представьте себе такую картину.)

Дальше, этап за этапом, пойдёт обычное вампирское фэнтези, вплоть до привычного всем "Маскарада", тут сложно придумать что-то оригинальное.

Или вот, возьмём космооперу. Начнём с космооперы-ноль (1, 2), как с самой базовой.

Минимальный самодостаточный коллектив, "племя" — колония (или станция), человеческое общество с замкнутой экосистемой, изолированное от неблагоприятной внешней среды. При этом, колония должна обладать достаточным промышленным потенциалом, чтобы при наличии ресурсов создать с нуля новую колонию или станцию. Колония, не способная воспроизвести сама себя, не может считаться самодостаточной, она чей-то форпост.

Народ со жречеством — несколько колоний, определённых общей информационной системой.

"Князь с дружиной" — часть колоний становится базой и рынком сбыта для сомнительных личностей, которые грабят другие колонии. Всё это вынуждает союзы колоний создавать внешние силовые структуры для обороны. Начинается раскручиваться маховик космической войны. Не обязательно представлять тут отважных героев-космолётчиков, боевые действия вполне могут вестись при помощи автономных боевых систем. Вообще, в суровой трушной железобетоно-хардовой актуальной сайфайщине люди после первого этапа вообще могут не играть никакой роли: "жрецы", "воины", "феодалы", "чиновники" — сплошь ИскИны и роботизированные системы.

Город-государство — военные берут командование на себя, происходит пересборка социума вокруг орбитальной верфи и системы космической обороны. Не важно, чем там воюют, линкорами или ОЧБРами космического базирования, главное, что у местного начальства это есть, оно этим дорожит, и это и определяет его статус, как начальства. Все остальные поселения и хабитаты работают на обеспечение обороны.

Феодальное государство — разборки между военизированными базами-"феодами" из предыдущего пункта, с постепенным складыванием альянсов и выстраиванием чёткой иерархии с системой вассалитета: кто под кем ходит, кто за кого впишется, всё это на основе общих понятий о должном ("единое меметическое пространство").

Империя — возникновение новой, сверхэффективной системы контроля управления на основе планировочно-распределительных программ "феодального" гегемона. Борьба за её внедрение на фоне войны всех против всех приводит к складыванию централизированного космического государства (что, возможно, потребует постулировать сверхсветовую связь и прочую ненаучную фантастику). Дальше всё скатывается в обычную космооперу, последующие этапы "торговой империи" и "республики" тривиальны.
gunter

Самодостаточные коллективы Бурланкова

***

Неизбежное вступление

Жизнь социального организма (8 этапов)
+
Краткие определения от автора

Приложение 1: Патологии [cоциального] развития
Приложение 2: Война и мы

***

Суть восьми этапов развития, максимально абстрактно.

1. Мы определяем минимальную самодостаточную единицу, способную поддерживать собственное существование и неопределённо долго продлевать себя в будущее (обладающую четвёртым измерением), и при этом способную к воспроизводству. ("Племя".) 

2. Несколько таких единиц, по тому или иному принципу, объединяются в единую систему через общий центр сбора, хранения и обработки информации. ("Жреческий коллектив и народ".)

3. Системы начинают взаимодействовать между собой. Системы генерируют и сбрасывают во внешнее пространство автономные (но не самодостаточные) агрессивные элементы, которые атакуют соседние системы и отбирают у них ресурсы. Системы, посредством своих управляющих центров, вынуждено создают защитный контур, который поглощает часть ресурсов, но помогает сберечь оставшиеся. При этом, защитный контур, как силовая структура, может формироваться как на основе собственных, так и на основе пришлых агрессивных элементов. ("Князь с дружиной".)

4. Силовая структура берёт власть и переформатирует систему под свои задачи, структурируя все необходимые производственные и управленческие функции вокруг хорошо защищённого ядра. Выстраивается чёткая иерархия коллективов, изначальные элементы полностью утрачивают свою самодостаточностью. ("Город-государство".)

5. Более мощные "ядра" начинают доминировать и включать более слабые в свою орбиту, в политическом смысле. Выстраивается иерархия таких центров, построенная на личных отношениях и обязательствах их руководства. При этом, конкретный расклад сил и структура отношений всё время меняется, разные центры вступают в борьбу за гегемонию, переживая возвышение и упадок. В процессе образуется своего рода общая культура, которая является одновременно следствием и причиной вышеописанного процесса: вне общей культуры договорённости и обязательства невозможны. ("Феодальное государство".)

6. В недрах одного из успешных центров формируется распределительная система-надстройка, которая резко и качественно повышает эффективность управления. Это надстройка позволяет успешно производить, распределять и концентрировать ресурсы на нужном направлении, трансформировать социальный организм под необходимые задачи, успешно подключать регионы с разной культурой к единой управляющей сети. Рождение надстройки и замыкание на неё всех управляющих контуров обычно происходит на фоне серии затяжных и разрушительных внутренних конфликтов. ("Империя".)

7. Сеть, созданная надсистемой для военно-политических нужд, неизбежно начинает использоваться с экономическими целями, для распределения товаров, услуг и информации. Информационный и ресурсный метаболизм теперь охватывает несколько независимых сообществ (или социальный организм постепенно начинает выделять эти сообщества из себя). Это приводит к формированию новой, "экономической" элиты, как группы, отличной от властных группировок предыдущих двух этапов, но постепенно сливающейся с ними и трансформирующих их под себя. Контроль над обществом переходит к этой группе, возможно, тоже в результате внутреннего конфликта, и она начинает определять задачи и стратегию общества в целом. ("Торговая империя".)

8. Окончательный демонтаж прежней надсистемы и распад былого целого на независимые элементы из соображений рентабельности. Экономические связи могут при этом сохранятся в виде распределения труда в рамках единой мир-системы. В новообразованных элементах фрагменты надсистемы используются отдельными группировками, ни одна из которых не может окончательно монополизировать власть, что сказывается на политической системе и структуре общества в целом. ("Торговая республика".)

***

При применении этой схемы к истории человечества у Бурланкова возникает дополнительный элементы — за пределами описанного целого, пусть даже оно представляет собой отдельную цивилизацию и заполняет целый географический макрорегион, всегда будут какие-то иные общества, находящиеся на ином этапе развития в рамках общей для всех последовательности. И даже в рамках одной ойкумены с какого-то момента всегда будут присутствовать более древние общества, оставшиеся от предыдущего витка развития, древние "торговые республики", пытающиеся выжить в окружении более юных социальных организмов. Интерференция между соседними обществами, находящимися на разных уровнях развития, порождает новые, неожиданные эффекты, хотя сами законы развития остаются неизменными.
gunter

Самодостаточные коллективы Бурланкова — Война и мы

Бурланков пишет часто и много, на самые разные темы. Для описательного построения модели социальной эволюции интерес представляют его высказывания на тему войны. Но надо учитывать, что в рамках данной концепции развитие военного дела и социальная эволюция происходят независимо, у Бурланкова это две отдельные системы. "Князь с дружиной" железного века, безусловно, превосходит "князя с дружиной" каменного века по вооружению и тактике; индустриальный "феодализм" будет отличаться от "феодализма" бронзового века и в военном, и в каком угодно смысле. Но это всё равно будет один этап развития общества, как самодостаточного коллектива. 

Начнём с тактики: 

"Первое разделение (и первая тактика) - это выделить отряд "помощнее" ("богатырей"), который наносит главный удар - и "вспомогательные силы", которые охраняют ударный отряд и не пускает вражеские "ударные силы". По сути, как можно заметить, вся стратегия до сих пор сводится к этому (нанести удар своими "ударными силами" так, чтобы [они понесли] наименьшие потери, а противник - наибольшие).

Тут уже началась "гонка вооружений", ибо вооружения для удара и для обороны нужны были разные.

Но с другой стороны, началась и "тактическая гонка". Т.е., если вы стремитесь нанести удар своим "ударным отрядом" и стремитесь не дать нанести врагу его ударным - то если есть силы, противостоящие (сдерживающие) вашим ударным силам - то логично выделить и силы, мешающие "мешающим силам"".

"В собственно военных столкновениях, когда появляется какое-то "военное искусство", всегда выделялись следующие "боевые части":

1) разведка;
2) "застрельщики", части, которые завязывают бой, чья задача потревожить чужие "главные ударные силы", чтобы уменьшить их ударную силу;
3) главные ударные силы - "большой полк", объединение частей, которые наносят главный удар;
4) части "противодействия" чужим застрельщикам, т.е., "прикрытие" главных ударных сил.

Тактика заключается в том, чтобы еще до того как нанести удар своими главными силами, измотать чужие главные силы так, чтобы свои оказались в преимуществе. И не дать этого сделать противнику".


За исключением разведки, как отдельной структуры, остальное укладывается в треугольник из основных сил, контросновных сил и контр-контросновных. Читатели моего журнала со стажем видели множество подобных схем, от респектабельного четырёхугольника Арчера Джонса (1, 2). до треугольного фрактального безумия инфантерии/кавалерии/артиллерии Монстера (включая пятиугольные псевдопарадигмы псевдо-Монстера). И от древних попыток Переслегина рассказать о космоопере:

"Желание прикрыть линкор от легких истребителей противника порождает еще один тип корабля — легкий крейсер, подвижный, защищенный заметно хуже линкора и линейного крейсера и вооруженный большим количеством малых орудий, бессильных против линкора, но пригодных для массового уничтожения беззащитных “дестроеров”. Заметим, что такие же крейсера вскоре начнут возглавлять атаки истребителей, стремясь связать боем корабли прикрытия противника. Эволюция этого класса приведет к разбиению его на два подкласса — оборонительных легких эскортных крейсеров и наступательный легких ударных (в другой терминологии — линейно-легких крейсеров)".


...до очередного четырёхугольника Серой Зоны и моих собственных развлечений на тему: 1 (!), 2, 3, 4, 5. Тут, в целом, ничего нового.

Вторая важная идея Бурланкова — что новым центром силы, "ядром развития", если так можно выразиться, часто становится территория, которая на предыдущем витке была Пограничьем: регионом, где сталкивались и уравновешивались силы как минимум двух сопоставимых проектов-обществ-культур. По такому региону постоянно прокатываются войны, а реальная граница либо вообще отсутствует, либо ходит туда сюда. Но стоит одному или всем прежним центрам силы ослабеть, и периферийная, пограничная территория вдруг превращается в источник новой консолидации и экспансии.

"Интересный факт: очень часто страны, где недавно шла война и проходило противостояние, вдруг оказываются на первом месте в следующий период. (...)

Там, где возникает "граница двух обществ", возникает напряжение - и если у обществ хватает сил, туда стягиваются - по Гумилеву, пассионарии, а в нашей терминологии - "князья со дружинами", в основном, военные коллективы, но следом за военными - и торговые, и научные/ремесленные, работающие на войну...
.
То есть, происходит - если только граница "выдерживает" - накопление сил. (...) Что и приводит потом, после снятия напряжения (путем ликвидации одной из сторон) к резкому "выбросу" силы.

В некотором смысле, это есть "компенсация" за разруху времени "приграничья"".


Он приводит следующие примеры (как я уже говорил, натягивание реальной истории на концепцию не является сильной стороной творчества Бурланкова):

Collapse )

И, наконец, его концепция цивилизационных ойкумен и мировых войн ("подождите еще, вот когда будут освоены океаны, а в Северной Африке возникнет новое мощное государство - лет через двести - мировые войны будут совсем другими...").

Collapse )