Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

Метаистория войны

Лето 1942 года - советский фронт трещит по швам, немцы рвутся к Кавказу и Волге. Советские сапёры в Баку минируют всё, что имеет хоть малейшее отношение к добыче нефти. В этой ситуации Черчилль прилетает сказать Сталину, что второго фронта не будет - союзники считают, что русские и сами прекрасно справляются.

Бережков вспоминает:
"Изложенные Черчиллем планы высадки американских и английских войск в Северной Африке несколько смягчили атмосферу. Сталин даже увидел некоторые положительные стороны этой операции. Но все же горечь в связи с отказом от вторжения во Францию доминировала в кремлевской атмосфере почти до самого конца визита Черчилля. Не изменилась она и после банкета, устроенного Сталиным в Екатерининском зале Кремля в честь гостя. Черчилль, сославшись на усталость, отказался от традиционно следовавшего после ужина кинопросмотра, что в кулуарах восприняли как знак натянутых отношений между союзниками. Возможно, что именно это побудило Сталина сделать крутой поворот. Он понимал, что не может ничего изменить, что он не в состоянии заставить Англию и США выполнить обещание о втором фронте и что дальнейшее обострение отношений может иметь лишь отрицательные последствия. Нельзя было не считаться и с тем, что сведения о разладе в стане союзников могут просочиться вовне и будут использованы геббельсовской пропагандой. Раз ничего поделать нельзя, надо идти на примирение, решил Сталин. Придется продемонстрировать перед всем миром единство трех великих держав, показать, что они намерены действовать совместно против общего врага. Да и высадка в Северной Африке, если она произойдет, не может не затруднить положение немцев, а быть может, заставит их оттянуть какие-то части с советского фронта. Словом, нет смысла дальше ссориться с Черчиллем. Этим дела не поправишь.

Обстановка последней встречи двух лидеров 15 августа, накануне вылета Черчилля из Москвы, была прямо-таки дружеская. Сталин излучал любезность и предупредительность, что поначалу ошарашило Черчилля. Но вскоре и он включился в игру в «дружбу» с «хозяином» Кремля. Говорили о многом. Сталин вновь подчеркнул важное значение высадки союзников в Северной Африке, давая понять, что примирился с неизбежным, и заключил эту часть беседы словами:

— Да поможет вам Бог...
— Бог, конечно, на нашей стороне, — согласился Черчилль.
— Ну а дьявол, разумеется, на моей, и объединенными усилиями мы победим врага, — подхватил Сталин, намекая на объявленную некогда Черчиллем готовность заключить союз с дьяволом, если тот будет воевать против Гитлера".

Последнее офигительно звучит с точки зрения моего мира :)
"Да прибудет с вами Сила", - сказал ситх. Джедай поперхнулся...

А заметьте, какую невероятную деликатность проявил Сталин! Он не сказал "дьявол на нашей стороне", он сказал "на моей стороне", допуская, таким образом, что русский народ всё-таки с той стороны, где Бог.

Ну и конечно, бедный Гитлер. Союзники его предали... начиная с англичан и американцев, и кончая светлыми богами и Сатаной. Никто не любит Гитлера!
Tags: ангелы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments