Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

Песня о настоящем советском человеке (ещё один довесок)

"Во-вторых, абсолютно некорректно сомневаться в самом факте того, что Сароян был наказан за дело. Это художественное произведение, и если оно всем своим существом говорит, что было так, значит было именно так - в этом заключается главенство авторского замысла, криминалистические разбирательства здесь неуместны".

Мне прямо хочется рассказать ещё одну историю из жизни моего отца. Как-то в школе ему задали выучить какое-нибудь стихотворение официального советского поэта Сергея Михалкова. И мой отец, тогда ещё школьник, решил выучить самое отстойное и омерзительное стихотворение, которое только сможет найти. А это непросто, учитывая, что речь идёт о легендарном бракоделе, подарившем своё имя стихам про пионера-транссексуала и словам нынешнего российского гимна. (Ну, о последнем факте мой отец тогда не знал и знать не мог, но если бы узнал - не удивился бы.)

И он нашёл подходящие стихи для троллинга учительницы. Эпическое произведение конца тридцатых - "Стихи о бдительности". Содержание соответствующее:

Он как хозяин в дом входил,
Садился, где хотел,
Он вместе с нами ел и пил
И наши песни пел.
Он нашим девушкам дарил
Улыбку и цветы,
И он со всеми говорил,
Как старый друг, на "ты":
"Прочти. Поведай. Расскажи.
Возьми меня с собой.
Дай посмотреть на чертежи.
Мечты свои открой".
Он рядом с нами ночевал,
И он, как вор, скрывал,
Что наши ящики вскрывал
И снова закрывал.
И в наши шахты в тот же год
Врывалась вдруг вода,
Горел химический завод,
Горели провода.
А он терялся и дрожал
И на пожар бежал,
И рядом с нами он стоял
И шланг в руках держал.
Но мы расставили посты,
Нашли за следом след.
И мы спросили:
"Это ты?"
и мы сказали:
"Это ты!"
и он ответил: "Нет!"
"Гляди, и здесь твои следы, -
Сказали мы тогда, -
Ты умертвить хотел сады,
Пески оставить без воды,
Без хлеба - города!
Ты в нашу честную семью
Прополз гадюкой злой,
Мы видим ненависть твою,
Фашистский облик твой!
Ты будешь стерт с лица земли,
Чтоб мы спокойно жить могли!"

(Стихотворение довольно редкое, по каким-то причинам Михалков им не особо гордился, существует в двух вариантах - "Шпион" и "Враг", но мой отец читал то, которое я процитировал.)

Мой отец до сих пор любит их цитировать - "и мы спросили - "это ты?", и мы сказали - "это ты!", и он ответил - "нет!"". Но стеснительного вредителя, конечно, всё равно увезли туда, где все во всём сознаются. "Ты будешь стёрт с лица земли, чтоб мы спокойной жить могли".

Я писал:
Именно поэтому в классическом детективе разоблачённый преступник должен сам честно признаться в содеянном, а читателю должны быть предъявлены неопровержимые доказательства его вины. Иначе как? Пуаро называет имя, полицейские хватают человека под руки и пытаются увести, а он вырывается и кричит: "Это какая-то ошибка! Я невиновен! Да я в жизни... Пуаро, что это за комедия?! Как же вы..." Это не сработает.

Но это очевидно для англичан, избалованных порочной концепцией буржуазного правосудия. А у легендарного совписа поэтической ориентации был свой подход.

И с одной стороны, да, в рамках стихотворения, анонимный друг безусловно виновен. Сказали же! И про следы сказали. И вообще... "он наши ящики вскрывал и снова закрывал", коварная сволочь. "Это художественное произведение, и если оно всем своим существом говорит, что было так, значит было именно так".

Но у читателя рисуется другая картина. Во-первых, речь явно о друге лирического героя - они вместе праздновали, вместе пели песни, вместе ухаживали за девушками, ходили друг другу в гости. У них была большая дружная компания, и работали они все на одном предприятии. Потом произошла серьёзная авария. "А он терялся и дрожал и на пожар бежал, и рядом с нами он стоял и шланг в руках держал". И стало понятно, что кто-то за эту аварию должен ответить. Вредительство же, откровенное! В те времена у каждой аварии было имя - имя того, кто опоздал с доносом. В данном случае, герой стихотворения тут же настучал на своего друга, что тот главный вредитель и есть. Успел.

Так что, песня о простом скромном труженике сталинских времён, который стал лицом эпохи, потому что жил по простому принципу - "умри ты сегодня, а я завтра", "или он, или я". Стучи, доноси, предавай.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments