Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

D-War, Война драконов

Где кончается Европа и начинается Азия?

Русский философ-славянофил Хомяков считал, что граница проходит между "иранством" и "кушитством", между мифом о змееборчестве и мифом о священных змеях. "Во всех религиях чисто иранских змея представляет зло, в кушитских — добро. Но в иранизме этот символ, кажется, просто вводный и принят или как олицетворение враждебного кушитства, или как остаток древнейшего предания; в кушитстве же он первобытный и коренной".

Не могу сказать, был ли он первым, кто предложил такое деление, но оно дожило до наших дней. Нефедов пишет в своём учебнике в жанре исторического фэнтези:

"Китайская легенда говорит, что первыми на берег сошли Фу-си и Нюй-ва, дети бога земледелия Шень-нуна; это были люди моря с человеческими головами и телами морских змей-драконов. Аустронезийцы поклонялись змее-дракону и украшали головами дракона свои большие каноэ. У всех земледельческих народов Востока змея-дракон считалась символом дождя и урожая: змеи выползали на поле перед дождем, и, чтобы вызвать дождь, люди приносили им жертвы. В жертву крокодилу-дракону часто предназначалась самая красивая девушка племени, жрецы привязывали ее на берегу реки и ждали, когда крокодил придет за своей "невестой"".

"Несколькими волнами, одна за другой, арии обрушились на окружавшие их земледельческие племена. Старый Свет помнит множество легенд о борьбе арийских завоевателей с туземцами, с древним и таинственным Народом Дракона. Легенды повествуют о ненасытных чудовищах, о принесенных им в жертву красавицах и о героях, умевших летать, о Персее и Андромеде, о Георгии Победоносце, о Роже и Анжелике, о Добрыне и Змее-Горыныче, о Ду-юе и сестре дракона. Смысл этих легенд всегда один: благородный герой убивает змея-дракона и освобождает красавицу. Дракон - это божество побежденных народов, и герой убивает дракона тысячу раз в Европе, в Индии, в Китае - по всему фронту арийского наступления:

-...Геракл одолел возрождающиеся головы гидры, зарыл ее в землю и навалил на это место тяжелый камень...
-...Ты, Индра, убил первородного змея и уничтожил колдовство злых колдунов...
-...Убили таго змея, взяли змееву галаву и, пришовши к яго хате, яны разломили галаву и став белый свет...

Герой убивает змея тысячу раз, и иногда он действительно освобождает красавицу, - ведь мы помним, что красавиц приносили в жертву драконам! А чтобы убедиться, что герой умеет летать, достаточно вспомнить одежду из перьев, которую носили берсерки.
Красивые легенды рассказывают о реальной истории, о Великой Битве ариев с Народом Дракона. И хорошо известные всем скульптурные композиции - хищная птица со змеей в когтях - это тоже разбросанные по всему миру памятники Великой Битвы. Божеством-родоначальником, тотемом завоевателей считалась Пурпурная Птица, Феникс, и это Феникс держит в когтях змею - тотем покоренных народов."

(Впрочем, там стоит читать всё подряд, по крайней мере, три первые главы. Тема арийства и рабынь раскрыта.)

В моём личном мифе восточный дракон или Радужный Змей (да и в принципе любая достаточно крупная змеюка, вроде Каа) - это позитивный символ. Он обозначает как прородителя светлых богов в рамках моего пантеона, так и высшую, "неоантропскую" если хотите, часть моей личности.

В этом смысле, не удивительно, что я когда-то посмотрел корейский фильм "D-war", "Война драконов" (в нашем прокате - "Война динозавров"). Удивительно, что я недавно его посмотрел во второй раз...

Как ни крути, это дурацкий фильм. Не в последнюю очередь потому, что он оказался самым дорогим фильмом южнокорейского кинематографа, на его съёмки были потрачены десятки миллионов долларов. Вдобавок, создатели надеялись на его успех в международном прокате, поэтому фильм снимали в Лос-Анджелесе, с третьесортными американскими актёрами на главных ролях. Но покорить американского, европейского или даже японского зрителя корейцам, мягко говоря, не удалось. Формула проста: странный сценарий (смешивающий корейскую мифологию с корейскими представлениями об американском образе жизни) + нарисованные на компьютере монстры + слабые американские актёры, вынужденные с серьёзным лицом произносить переведённый с корейского бред.

Но в фильме есть финальная сцена, в которой появляется настоящий восточный дракон. Этим он дорог мне и не только мне.



Да, можно было просто выложить эту сцену и забыть об этом фильме.

Но я решил всё-таки ещё раз внимательно его пересмотреть.

Дело в том, что я специально накачал себе целую папку азиатских фильмов, чтобы проанализировать их с точки зрения "мира без Героя" и политического мифа. А знакомые, но дурные фильмы в этом плане даже лучше потенциально хороших и качественных - ведь дурной фильм надёжен, он никогда не подведёт: он ничего от тебя не скрывает, но и не навязывает тебе никаких интерпретаций. Он нетребователен, он позволяет тебе вести себя в танце, и, в конце концов, готов ухватится за любой смысл, который ты ему предложишь.

[И как всегда, я нарезал пол-фильма на ролики :). Я всё-таки, визуал. Мне кажется, что сцены важны для понимания. При этом, сам я не очень люблю смотреть ролики, которые выкладывают в ЖЖ другие. Мои, впрочем, тоже можно не смотреть, я про сюжет и так расскажу :).]



Завязка фильма состоит в следующем. Есть такие сверхъестественные существа, имуги - гигантские змеюки. Раз в пятьсот лет боги дают самому праведному имуги возможность стать настоящим небесным драконом. Для этого он должен добыть священную жемчужину Ёиджу (Чинтамани буддийской мифологии).

Но помимо доброй гигантской змеюки, которая так и называется, Имуги Добра, есть ещё гигантская злая змеюка - Бураки. Естественно, Бураки сам хочет завладеть жемчужиной, чтобы превратиться в непобедимого дракона и погрузить мир во тьму.

Чтобы разрешить спор между змеюками, боги отправили жемчужину на Землю. В семье средневекового корейского князя родилась девочка со знаком дракона, которой суждено было стать воплощением Ёиджу в тот день, когда ей исполнится двадцать лет. Сразу же после её рождения к князю пришёл древний и мудрый корейский "джедай" с малолетним учеником-"падаваном". Старик сразу же порадовал князя, сообщив ему, что его дочь будет принесена в жертву имуги, ибо такова воля небес. Весь вопрос в том, какая из змеюк её сожрёт. Если хорошая, то всё будет хорошо - но если плохая, то всё будет очень, очень плохо. Поэтому старик с учеником будут защищать дочь князя.

Прошло двадцать лет. Та самая девочка, Нарин, превратилась в милую девушку, а ученик старого мастера, Харам, вырос и стал отважным воином. Дальше старик привёл Харама к гигантской змеюке и сказал: "Это наш господин, Имуги Добра. Он должен слиться с Ёиджу, которая сформируется в теле Нарин в день её двадцатилетия". Ей богу, на лице юного воина в этот момент написано что-то вроде "нахрена такое кино". Он, должно быть, пожалел, что он герой не европейской, а корейской сказки.

Нет, ну серьёзно! Герои должны спасать принцесс от змеюк, а не скармливать их змеюкам! И вообще, что значит "это наш господин"? А ничего, что ваш господин не человек, а гигантская змея? Наконец, в чём заключается его "добро", раз уж речь пошла об этом? ("Он лучше" - "Чем лучше?" - "Чем Бураки".) Нет, ответа на этот вопрос мы в фильме не услышим.



Долго ли, коротко, но Харам "нарушил волю небес", сорвал с шеи амулет, символизировавший его верность правильной змеюке, и решил бежать с Нарин. (Вот эгоист, а! Зачем ему девушка? Он-то не сможет превратиться в дракона!) Естественно, за ними погнался Бураки собственной персоной, но в последний момент влюблённые бросились в море со скалы и погибли. Обе змеюки остались ни с чем.

Но прошло ещё пятьсот лет, и душа девушки-Ёиджу воплотилась вновь, но на сей раз на западном побережье США. Там же родился и воин, Харам, который получил шанс исправить свою "ошибку". Там же поселился и просветлённый старик, который в очередной раз сменил облик. "Я знаю, в это трудно поверить, но ты тот самый Харам, а я - твой старый учитель".

Наконец, в Лос-Анджелес прибыл Бураки со своей колдовской армией, состоящей из крылатых драконов, гигантских неповоротливых звероящеров с ракетными установками на спинах, всадников верхом на хищных динозаврах и бесконечных толп закованных в броню плохишей с мечами и щитами (нечто среднее между "Властелином колец" и "Звёздными войнами: Эпизод первый"). Против Бураки и его команды ожидаемо выступила полиция и армия США.

Фильм предлагает нам несколько возможных точек зрения на происходящее.



Девушка движется от отчаяния к фатализму.

Парень разрывается между верой в своего учителя и любовью к девушке.

Учитель упрямо гнёт свою восточную линию - "не смей даже думать об этом, такова воля небес, нам выпала великая честь". Боги поддерживают правильный порядок вещей со своей стороны, а мы должны держать его со своей.

Наконец, местный ФБРовец включил режим Рудольфа Сикорски и предложил решить проблему самым радикальным образом - просто взять и застрелить девушку. ("Я понимаю логику Сикорски", - когда-то сказал по схожему поводу makarovslava.) Главный герой тут же заявил, что "если вы её убьёте, это ничего не изменит, эти твари всё равно вернутся". "Ага", - холодно ответил носитель рационального сознания, - "Но они вернутся через пятьсот лет". У нас тогда уже лазеры будут, а Бураки так и останется со своими динозаврами.

Кончается всё поединком между Имуги Добра и Имуги Зла. Чтобы помочь хорошей змеюке, сознательная девушка добровольно отдаёт Имуги Добра свою душу и умирает. (Собственно, к этому моменту ей оставалось только выбрать, кому именно она хочет достаться на обед.) Получив Ёиджу, Имуги Добра превращается в небесного дракона, что позволяет ему одолеть и уничтожить Бураки. Призрак девушки прощается с юношей, дракон проливает крокодильи слёзы, и, зажав свою жемчужину в зубах, улетает в небо. Старик в очередной раз сообщает юноше, что "нам была оказана великая честь" (такова была воля небес, ага), после чего тоже растворяется в воздухе. Хэппи-энд, титры.

Вот эта сцена:



Она мне всё-таки нравится, потому что там есть дракон.

О-хо-хо. Но что же получается? Неудивительно, что этот фильм так и не нашёл дорогу к сердцу западного зрителя. Наш миф иной, во всех пунктах. (...) Я думаю, это даже не стоит подробно расписывать.

Если же посмотреть на это кино с точки зрения "политического", то получается забавно. Носителями каких-либо идеалов в этом фильме являются гигантские змеи, а не люди. Раз Имуги Добра служат отдельные просветлённые мастера боевых искусств, а у Бураки есть целые армии во главе с местной версией Ангмарца, то первый символизирует неоантропа (поэтому он добро), а второй - суперанимала (и поэтому он зло). Ну и первый в конце ожидаемо побеждает, хотя и за счёт апгрейда в совершенное существо.

Но это, конечно, ещё одна проблема фильма. Кому я должен сочувствовать в схватке двух идентичных негуманоидов? Человеку, может быть, хочется ассоциировать себя с сюжетным добром, а ему говорят: нет, добро - это змеюка, а люди так, у неё на подхвате. Ладно, я-то, в конце-то концов, могу себя со змеюкой ассоциировать. Но олицетворение добра в фильме появляется на минуту в начале и на пять минут в конце. Выходит, что большую часть времени я должен следить за людьми, чьи мысли, чувства и желания не имеют ровно никакого значения. А мораль фильма, если её так можно назвать, заключается в том, что эти люди действительно ничтожны, и потому должны рано или поздно осознать, что единственная достойная цель их жизни - самоотверженная служба высшим существам.

Как всегда в таких случаях, напрашивается версия, что нечеловеческие существа в очередной раз обманули людей. Допустим, Имуги Добра может получить душу девушки только в том случае, если она отдаст ему её добровольно, а у Зла таких ограничений нет. А может быть, Бураки вообще не Зло, а всего лишь слуга и помощник Имуги Добра, кто знает?

Наконец, очевидна эзотерическая или психоаналитическая трактовка. "В сердце каждого человека дерутся два волка, Свет и Тьма... а побеждает тот, которого ты кормишь". Хорошая змеюка - это личность, которая стремится к Самости, к просветлению (образ небесного дракона). На этом пути она должна пересилить своего злого двойника, Тень (Бураки), и слиться со своей истинной душой-Анимой (Ёиджу). "5. битва светлого и темного кшатрия. светлый и темный не в смысле эрос и тантос, а осознание что оба пути ошибочны. прекращение пути и начало Пути. 6. уход кшатрия и рождение двойственного эрос-танатос брахмана - это тот самый алхимический андрогин, но это еще не окончание Пути". Это можно обсудить.

Но даже в том случае, если речь идёт о борьбе психических функций под крышкой чьего-то черепа, удивляет позиция, которую режиссёр предлагает зрителю. То, что происходит, происходит далеко в вышине, между чудовищными и гигантскими существами, предельно далёкими от нас. Мы никак не можем повлиять на происходящее. Если бы герой вручил девушку нехорошему имуги в первый же час её двадцатилетия, ещё в Корее 16 века, не изменилось бы ровным счётом ничего - две змеюки стали бы драться, и девушка пожертвовала бы собой в пользу той из них, которую жальче.

Ладно.

Для тайных фанатов корейского кинематографа выкладываю две главные и единственные батальные сцены этого фильма. Больше там нет ничего, поверьте мне.

Средневековая Корея, нападение воинства Бураки, смерть Харама и Нарин. Реактивные установки залпового огня кроют дульнозарядную артиллерию:



Наши дни. Американская военная техника против Бураки и его фэнтезийных воинов. Драконы против вертолётов, прямо как в "Аватаре"!

Tags: боги, мир без Героя, фильм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments