Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:

Генералы Бальк и фон Меллентин о тактике: русские

Generals Balck and von Mellenthin on Tactics: Implications for NATO Military Doctrine (1980)

(...)

"Оба офицера приобрели значительный опыт командования в боях против русских на Восточном фронте во Вторую мировую войну. В ходе этого, они добились беспрецедентной череды успехов, и это несмотря на то, что в ряде случаев противник значительно превосходил их количеством людей и ресурсов. Собственно, к концу войны это стало обычным состоянием дел. Для нас сегодня представляет особое значение тот факт, что хотя они вполне могли рассчитывать на соотношение сил вплоть до десяти к одному в пользу противника, они также рассчитывали на победу - и часто добивались её. Генерал Бальк также участвовал в боях с русскими во время Первой мировой, когда он, будучи младшим офицером, получил девять ранений и заработал Железный Крест первого класса. В ходе конференции генералы Бальк и фон Меллентин выступали в качестве приглашённых лекторов, и приняли участие в нескольких дискуссиях и отыгрышах европейского конфликта на картах с моделями. Успех конференции, удовлетворительной с любой точки зрения, в значительной степени был связан с уникальным вкладом этих двух воистину выдающихся офицеров.

Генерал фон Меллентин: "Должность начальника штаба танкового корпуса, армии, чего угодно... у него с командиром должно быть что-то вроде удачного брака. Они должны вместе жить и вместе думать, генерал Бальк и я были очень близки. Когда он отправлялся на передовую, я оставался позади и держал всё под контролем, пока он действовал в ключевой точке (Schwerpunkt), и наоборот. Я сам, каждые два или три дня, отправлялся на фронт. Генерал Бальк тогда оставался работать за столом в штабе корпуса или армии. Я не знаю, существует ли в американской армии такая же сильная должность начальника штаба, какой она была у нас, в немецкой армии. Знаете, у меня была полная свобода, пока он отсутствовал - свобода принимать мои собственные решения. Это очень важно, необходимо, чтобы должность начальника штаба была сильной".

Общий опыт этих офицеров на уровне дивизий, корпусов, армий и групп армий - в России, при Салерно, в Северной Африке, на подступах к Будапешту, в Лотарингии против Паттона, на протяжении многих лет постоянных боев, гарантирует добросовестность высказанных ими мнений. Более того, этим офицерам приходилось иметь дело с русской армией в условиях заметной нехватки людей и вооружений, в ходе бронетанкового или механизированного боя, то есть в ситуации, с которой в будущем вполне могут столкнуться американские офицеры.

Характер и особенности русской армии


Генерал Бальк: "Многие полководцы [иностранных армий] доходили до Москвы, но никто не вернулся обратно целым".

Генерал фон Меллентин: "Русский непредсказуем. Сегодня он герой, готовый непрерывно атаковать, завтра он всего боится и не хочет ничего делать".

Генерал Бальк навсегда запомнил огромные расстояния, с которыми ему пришлось столкнуться в России, и то влияние, которое они оказывали на военные действия. Проще говоря, Россия бесконечна. Она поглощает целые армии. В сочетании с огромным населением (если сравнивать с немецким), это лишало [Германию] возможности победить во Второй мировой.

По мнению генерала Балька, поражения русских войск в Первую мировую войну было связано с закрытием турецких проливов и последующим кризисом военных поставок. Это привело к тому, что бессмысленно вымуштрованных русских солдат гнали в бой безоружными, рассчитывая на то, что они будут подбирать винтовки своих товарищей, убитых и раненных во время предыдущих атак. Столь кровожадный способ ведения войны, считает он, ускорил начало революции: "Это было чересчур даже для русских".

Говоря о позитивных качествах, генерал Бальк приписал русским способность "возвращаться к первобытному состоянию" в случае тяжёлых погодных условий или неблагоприятной тактической обстановки. Он также признал, что русские учились в ходе войны, но его вера в русскую способность к совершенствованию бесспорно имела свои границы:

Мистер Данниган: "По вашему мнению, у русских со стороны командования присутствовало избыточное стремление контролировать все действия своих подчинённых, или же подчинённые просто-напросто были неспособны к проявлению какой-либо инициативы?"

Генерал Бальк: "И то, и другое".

Мистер Данниган: "Вы считаете, что это по-прежнему так?"

Генерал Бальк: "Это не изменится".

Мистер Данниган: "Почему вы так думаете?"

Генерал Бальк: "Потому что ни одна армия не сможет избавиться от принципов, которые присутствовали в ней с самого начала".

Генерал фон Меллентин: "Поверьте нам, они массы, а мы личности. Это и есть разница между русским солдатом и европейским солдатом".

Мистер Данниган: "А если русский солдат станет более образованным, более сложным, получит доступ к европейским идеям - как вы считаете, это каким-либо образом изменит ситуацию?"

Генерал Бальк: "Нет, я так не думаю".

Дискуссия перешла к важнейшему вопросу о советских методах. Поскольку русские придают огромное значение поддержанию боевых порядков в ходе атаки - их построения достигают почти геометрической чёткости - всегда возникает вопрос, теряют ли они в результате способность использовать свойства местности для защиты и маскировки своих сил. От этого генерал Бальк перешёл к интересному обсуждению сравнительных достоинств горных и степных народов с военной точки зрения.

Генерал ДеПью: "[Русские во время Второй мировой шли в атаку, построившись особым образом, и если да], использовали ли они укрытия, предоставляемые местностью?

Генерал Бальк: "Конечно, существует понимание, что свойства местности надо использовать. Временами вместо этого стоит отдать предпочтение скорости".

Генерал ДеПью: "Так считают русские?"

Генерал Бальк: "Да, это они здорово умели".

Мистер Карбер: "...Когда атаковала танковая рота, танки строго следовали геометрическим построениям, образуя жёсткий боевой порядок, или шли броском от одной удобной позиции к другой, поддерживая друг друга огнём?"

Генерал Бальк: "Они делали и то, и то, иногда хорошо, иногда неправильно".

Генерал ДеПью: "Израильтяне рассказывают, что [сирийцы] не использовали естественные укрытия. Они удерживали строй в советском стиле, строились в линии и в колонны, и, таким образом, лишали себя возможности использовать скрытые подходы и укрытия. Вы замечали что-нибудь подобное в России?"

Генерал Бальк: "Ответ - да. Нормальные европейские и американские страны готовят своих людей так, как это делаем мы. Есть другой тип людей, это степные народы - как венгры, как некоторые народы в Азии. Они привыкли к ровной, открытой местности, и они атакуют подобным образом - передвигаясь строем, который тут критиковали. Потом, есть ещё третья категория: горные народы. Они быстрее учатся использовать особенности местности, и способны быстрее адаптироваться к современным войне. Степные народы не стоит использовать в современной войне, это может кончится катастрофой".

Мистер Карбер: "Генерал считает советских людей степным народом?"

Генерал Бальк: "Частично".

Затем обсуждение коснулось важного и связанного с предыдущей темой вопроса о значении скорости.

Мистер Карбер: "Генерал говорил, что иногда советские использовали особенности местности, и что иногда они использовали скорость. По мнению генерала Балька и генерала фон Меллентина, от какого варианта было сложнее защититься?"

Генерал Бальк: "От скорости".

Есть три классических способа прорыва обороны. Первый заключается во внезапности или скрытности - в неожиданном нападении на обороняющегося ночью или в непогоду, без видимых приготовлений, часто с отвлекающими манёврами в других местах. Вариацией этой тактики является просачивание на вражескую территорию перед началом основной атаки. Русские являются общепризнанными мастерами просачивания.

Второй способ состоит в перебежках от позиции к позиции, с использованием естественных укрытий для защиты и маскировки - когда боевые единицы поочерёдно передвигаются и поддерживают друг друга огнём. Сложнее определить ту степень, в которой русские используют эту тактику. Но она является основой тактических приёмов, которые используют западные армии. Кое-какие недавние публикации в советских военных изданиях свидетельствуют о том, что русские развиваются в этом направлении - что они могут начать делать упор на огневую поддержку с последовательно занимаемых позиций.

Третий способ заключается в концентрации значительных сил на узком участке, построенных определённым образом, с заранее расставленными задними эшелонами, готовыми по плану пройти мимо или прямо через части первой атакующей волны, если те вынуждены будут замедлить темпы наступления. Эта тактика полагается на массу, скорость и насыщение обороны. Это классическая тактика прорыва, которой до недавнего времени отдавалось предпочтение в советской доктрине.

Впечатление, сложившееся от разговоров с генералами Бальком и фон Меллентином, состоит в том, что русские во время Второй мировой войны отдавали предпочтение массе и скорости, но также использовали два других варианта, когда обстоятельства того требовали. Сегодня от них следует ожидать разнообразного сочетания всех трёх способов.

У генерала фон Меллентина было, что ещё рассказать нам о русском характере и поведении:

"Русский всегда создаёт значительное численное превосходство, когда атакует. Обычно при этом он придерживается определённого шаблона. Часто он крайне искусно использует свойства местности. Он был мастером просачивания в лесу, в деревнях и во время ночных боёв".

"Он научился проводить операции в ходе войны, освоил и закрепил навыки командования без какого-либо уважения к жизням людей... в ходе боевых действий".

"Встречный бой путает русского, разрушает его план, и он тогда будет ждать новых приказов от командования. Он часто просто останавливается и ждёт, когда подойдут дополнительные силы, или всего-навсего ждёт новых приказов. Русские сильны, но они неповоротливы - они не обладают гибкостью и связаны определёнными поведенческими шаблонами, и потому они более уязвимы, чем мы. На нижних командирских должностях в особенности, мы располагаем лучшими личностями".

Ещё одно качество русских, очевидно, произвело сильное впечатление на генерала Балька. Он считает их ненадёжными, хотя, возможно, тут больше подошло бы слово "хитрые", и ещё "верные своему делу". Мы сейчас процитируем только одну из его реплик на эту тему, но их было гораздо больше:

"Дивизия расположилась... около лесистой местности. По оценке командира, в лесу находилось около 10 тысяч партизан, с импровизированным аэродромом и укреплениями, и нам в любую минуту стоило ожидать нападения. К нам перешёл один партизан со своей [девушкой] - "он нам всё рассказывает, как есть". Через пару недель [немцы вошли в лес с трёх сторон]. По итогам: заброшенная взлётно-посадочная полоса, никаких укреплений, не больше трёх сотен партизан, всё остальное - пропаганда. Эти двое [перебежчик и его девушка] бесследно исчезли. Любого русского, который перейдёт на нашу сторону, стоит подозревать. Только один единственный раз я встретил русского, который действительно был готов поменять сторону".
Tags: перевод
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author