Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:

Генералы Бальк и фон Меллентин о тактике: танки, пехота и противотанковые орудия на реке Чир

Generals Balck and von Mellenthin on Tactics: Implications for NATO Military Doctrine (1980)

Тактика и техника в целом


"В ходе четырёхдневной конференции, обсуждение касалось самых разных тактических вопросов с той или иной степенью подробности. Подобные темы собраны в этом разделе, независимо от той последовательности, в которой они возникали.

В самом начале конференции генерал Бальк разъяснял свою концепцию оборонительных, или, точнее, сдерживающих действий, в которой было несколько важных технических моментов.

Генерал Бальк: "Когда я исполнял обязанностей командира дивизии, я решил, что наши разнообразные тактические приёмы времён Первой мировой войны, которые основывались на поддержании постоянной линии окопов, были ошибочны. Я успешно использовал другой оборонительный приём:

а. Я организовывал линию окопов по-старому, но только для маскировки. Панцергренадёры и инженеры размещались там, чтобы изображать какую-нибудь деятельность.

б. За пятьдесят километров от этой оборонительной позиции, танковый полк, [противотанковые средства], и [оставшаяся пехота] атаковала прорвавшиеся русские силы и уничтожала [их].

в. Затем мы отступали к последней позиции, [видимо, второй линии окопов]. К этому моменту противник обычно уже не обладал достаточными силами, чтобы активно атаковать".

Здесь, опять же, сразу видно влияние пространства на тактику. В русских степях, по большей части ненаселённых, 50 километров - это ничтожное расстояние. В то же время, в Западной Европе всего два или три таких отступления подряд будут означать конец войны.

Во время обороны реки Чир, в ходе неудачной попытки прорваться к Сталинграду и сразу же после неё, 48-й танковый корпус Вермахта располагал на фронте одной лишь слабой пехотной дивизией и полевой дивизией Люфтваффе, имея в резерве для контратаки 11-ю танковую дивизию генерала Балька. На протяжении многих недель эта единственная танковая дивизия произвела десятки важнейших контратак. Раз за разом удавалось восстановить оборону по реке Чир. В результате этих операций была уничтожена русская 5-я танковая армия, а немецкие позиции к западу и югу от Сталинграда были спасены от катастрофического разгрома. Дискуссия перешла к обсуждению подробностей этой кампании.

Генерал ДеПью: "...Каким вооружением располагал [полк панцергренадёров], чтобы остановить танковую атаку русских?

Генерал Бальк: "Я предоставил всё имеющиеся противотанковые орудия в распоряжение полка".

Генерал фон Меллентин: "Противотанковые орудия не принадлежали полку, они подчинялись дивизии".

Генерал ДеПью: "Какие приказы генерал Бальк отдавал командиру 15-го танкового полка в данном конкретном случае, когда пехота остановила наступление? Какими были приказы?"

Генерал фон Меллентин: ""Вперёд". ...Одна колонна была атакована и уничтожена с тыла, тогда наши танки развернулись и атаковали другую русскую колонну в тот момент, когда она преодолевала возвышенность, и каждый так подставлял своё дно... с 24 танками мы уничтожили 72 русских танков, не потеряв ни одного человека".

Мистер Данниган: "Это потому, что русские смотрели в другую сторону, когда вы их атаковали, и оказались не способны что-либо противопоставить внезапности, которой вы достигли?"

Генерал Бальк: "Естественно".

Постоянно возникавшая тема была связана с вопросом смешанных боевых групп, а конкретно с тактическим использованием пехоты вместе с танками. В общем, создаётся впечатление, что немецкая армия даже сейчас, не говоря уже о Второй мировой, рассматривает пехоту как скорее неподвижную или позиционно-оборонительную силу: силу, которая удерживает оборонительные позиции, формирующие поле боя; поддерживает непрерывность фронта; создаёт структуру, в границах которой подвижные танковые соединения, обычно находящиеся в резерве, производят контратаки, что является главным средством уничтожения атакующего противника. Это ведёт к ситуации, в которой согласование действий танков и пехоты производится на уровне бригады или дивизии.

Американская концепция во многом схожа с немецкой, но с одним важным исключением. Американская армия имеет привычку смешивать свои танковые и механизированные батальоны, так что в подавляющем большинстве случаев в механизированном батальоне будет хотя бы одна танковая рота, а танковый батальон будет располагать хотя бы одной ротой механизированной пехоты. Эта практика (хотя и встречающаяся в немецкой армии), проистекает из того факта, что батальоны НАТО на передовой линии прикрывают широкий фронт, и нередко будут вынуждены вести независимые друг от друга сражения в самой разной местности. Это означает, что в американской армии согласование действий танков и пехоты происходит на батальонном уровне. Сегодняшняя немецкая армия предпочитает заниматься согласованием действий танков и пехоты на бригадном уровне.

Очевидно, что в 11-й танковой дивизии генерала Балька это согласование нередко происходило на уровне дивизии:

Генерал ДеПью: "...На реке Чир вы останавливали [русский прорыв] панцергренадёрами, а затем наносили удар [во фланг] русских танков своими танкам. Использовался ли при этом другой полк панцергренадёров против вражеской пехоты [сопровождавшей русские танки] - было ли что-нибудь похожее?

Генерал фон Меллентин: "Мы посовещались с генералом Бальком, и мы сосредоточили оба [полка панцергренадёров] чтобы остановить танки, и [наши] танки [одни] атаковали с фланга.

Генерал ДеПью: "Были другие случаи, когда полк панцергренадёров атаковал совместно с танками?"

Генерал фон Меллентин: "Обычно генерал Бальк предпочитал использовать эти части по отдельности, танки и пехоту; но вам сейчас повезло иметь полностью механизированную пехоту, которая располагает всем необходимым..."

Мистер Спрей: "Генерал, может быть вы вдруг вспомните какой-нибудь случай, когда танки и панцергренадёры шли в атаку вместе, просто из-за условий местности?"

Генерал Бальк: "Случаи бывали, но я старался их избегать, потому что когда вы соединяете две части, начинается такой беспорядок, и потом вам придётся их снова разъединять, и это будет сложно".

(Неизвестно кто): "Вы не сталкивались с ситуацией, когда вашим танкам была необходима поддержка пехоты, чтобы защитить их от вражеской пехоты?"

Генерал Бальк: "Нет".

Этот обмен репликами вызвал определённое удивление, но генерал фон Меллентин признал, что всё меняется, когда у пехоты есть своя броня и соответствующая подвижность за счёт гусеничных боевых машин, особенно если эти боевые машины вооружены автоматическими пушками и противотанковыми ракетами.

Общее мнение всех современных армий (включая советскую), состоит в том, что механизированная пехота будет прикрывать танки, раньше них вступая в города и леса, в ходе атак или контратак, и зачищая укреплённые пункты или позиции окопавшейся вражеской пехоты, которые мешают или угрожают движению бронетанковых сил.

Мы можем только принять к сведению жёсткую позицию генерала Балька. Ему не хотелось смешивать танки и пехоту на уровне ниже его собственного. Но мы не должны забывать, что в его дивизии не было и одного полного батальона танков. Его полки панцергренадёров представляли собой всего-навсего небольшие батальоны. Таким образом, мы имеем дело с тактической интеграцией танков и пехоты на бригадном уровне - практически на батальонном - но во главе с во всех смыслах выдающимся командиром.

Ещё одна составляющая оборонительных операций, на которую обратили внимание в ходе обсуждения, была связана с противотанковыми средствами и их отношением к пехоте и танкам, в плане тактики. Эта тема сейчас весьма актуальна в связи с появлением противотанковых управляемых ракет.

Генерал ДеПью: "В пустыне у вас были противотанковые орудия калибра 88-мм и 76-мм. Какие-нибудь приёмы из тех, которые вы использовали, когда согласовывали применение противотанковых пушек с действиями танков, походили на то, чего мы пытается добиться с противотанковыми ракетами?"

Генерал фон Меллентин: "В Африке мы ставили противотанковую "88-ку" спереди, чтобы оставить продвижение неприятеля, и отдельно атаковали неприятеля танками с флангов и с тыла".

Генерал ДеПью: "Как правило, танки ждали, когда британские силы придут в беспорядок в результате применения противотанковых орудий, и только после этого атаковали?"

Генерал фон Меллентин: "Мы обычно давали им время подбить наступавшие танки перед позициями "88-ок". А потом следовала внезапная танковая атака".

Генерал Горман: "А насколько далеко могли бить "88-ки", если они увидели цель?"

Генерал фон Меллентин: "Понимаете, в пустыне невероятная видимость, и потому я сказал бы, что они могли успешно поражать танки на расстоянии в 2-3 тысячи метров".

Генерал ДеПью: "А с какого расстояния вы могли подбить танк Т-34 на [немецкой] "четвёрке" (Pz-IV)?"

Генерал фон Меллентин: "Полторы-две тысячи метров, [но] очень часто мы жгли их на расстоянии в 200-300 метров".

Генерал ДеПью: "[Во время контратаки], мне интересно, вы останавливались, чтобы сделать [прицельный] выстрел, прежде чем сблизиться [с ними]?"

Генерал фон Меллентин: "Да, безусловно".

Последний момент очень важен. Многие офицеры представляют себе контратаку как обрушивающуюся на противника кавалерийскую лаву. Тем не менее, практически во всех бывалых армиях это выглядит так: отряд, производящий контратаку, занимает выгодную позицию на фланге, которая позволяет ему расстреливать вражеские танки с неподвижных позиций. И только после того, как все вражеские танки будут уничтожены или скроются за естественными преградами, отряд начнёт непосредственное сближение с противником. В некоторых случаях дело до этого так и не доходит.

Желательность концентрации противотанковых орудий также была важнейшим моментом при проведении генералом Бальком оборонительных операций в России.

Генерал Бальк: "...Вопреки приказам командования группы армий, части противотанковой обороны не были распределены по линии фронта, а вместо этого использовались [11-й танковой дивизией] концентрированно, в решающей точке".

Мистер Карбер: "О каких частях противотанковой обороны мы сейчас говорим?"

Генерал фон Меллентин: "76-миллиметровые пушки. Мы их захватили у русских. Отличное оружие. Лучше держать противотанковые орудия в резерве, пока не удастся определить точное место Schwerpunkt'а".

Мистер Данниган: "Почему командующий группы армий пытался распылить силы?"

Генерал Бальк: "Командующий группы армий хотел получить одну длинную непрерывную линию противотанковой обороны, но её всё равно бы [прорвали], и тогда нам нечего было бы противопоставить столь серьёзной угрозе".

Генерал фон Меллентин: "Он был отличным солдатом, но по сравнению с нами у него было чересчур пехотное мышление".

И опять мы видим классический спор между желанием упорно удерживать территорию - не отдавать её врагу, и добиваться этого за счёт создания и поддержания оборонительных линий окопов - и альтернативной тактикой манёвренного боя, когда силы противника уничтожаются в открытом поле. В определённой степени, как указал генерал фон Меллентин, это разница между точками зрения офицеров с "пехотным мышлением", с одной стороны, и офицеров с "танковым мышлением", с другой. Эта разница не должна нас удивлять, так как пехота наиболее сильна на заранее подготовленных позициях, где она защищена от вражеских орудий и танков полевыми укреплениями и минными полями. С другой стороны, командиры танковых частей чувствуют себя неуютно на неподвижных позициях, а потому хотели бы сохранять мобильность. Видимо, благоразумное сочетание этих взаимно дополняющих друг друга качеств формирует поле боя, поддерживает связность и создаёт ситуации, позволяющие разгромить противника. Каждое качество, взятое само по себе, не обладает и 50 процентами их совместной эффективности".
Tags: перевод
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author