Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:

Синдром поиска глубинного смысла, или Код Цыплёнка

Вообще, когда я сталкиваюсь с чем-то столь же неописуемым, как клип про цыплёнка, я спасаюсь только за счёт избыточного анализа подобного артефакта. Это моя основная оборонительная стратегия.

В данном случае, например, стоит обратить на то, что в песне друг за другом проходит ровно 12 сущностей:

1. Цыплёнок
2. Курица
3. Петух
4. Индюк
5. Голубь
6. Кошка
7. Собака
8. Коза
9. Ягнёнок
10. Корова
11. Бык
12. Трактор


Это сразу наводит на мысль, что речь идёт о метафоре времени - 12 часов, 12 месяцев, 12 лет китайского зодиака. Образ времени, как цикла, также подтверждается тем, что трактор, последний элемент последовательности, отменяет цыплёнка, но при этом соприкасается с ним непосредственно, а не через всю предыдущую цепочку, как остальные существа. В январе рождается новый год; декабрь подводит черту под этим годом, но при этом является соседом января. Победа трактора над цыплёнком очевидно приводит к рождению нового цыплёнка, другого цыплёнка - "на колу мочало, начинай с начала".

Моя текущая гипотеза заключается в том, что перед нами символическая картина взросления личности в европейской её трактовке, причём весьма пессимистичная. Жизнь делится на две неравные части - относительно короткий по времени, но символически богатый и насыщенный период взросления (звери), за которым следует период доживания, сколь угодно долгий (трактор). Трактор обозначает конец роста и начало умирания - человеку в процессе взросления и социализации удалось собрать в самом себе механизм, который будет работать, пока окончательно не поломается.

Цыплёнок символизирует рождение человеческого "Я" - осознание себя. Символично, что в клипе цыплёнок появляется из яйца: ноль рождает единицу. Суть "Я"-концепции заключается не только в декартовской декларации "Я мыслю, следовательно, я существую", но и в возможности сказать себе: "было время, когда я не мыслил, а, следовательно, "Я" не было, меня не было; я существую, потому - именно потому - что раньше меня не существовало".

Отношения курицы и петуха к цыплёнку однозначны - это Мать и Отец. В то же врeмя, каждый цыплёнок - это будущий петух или курица, так что это и ещё восприятие ребёнком того факта, что все взрослые состоят из мужчин и женщин, а через это - понимание, что он сам рано или поздно вырастет в мужчину или женщину. Это не просто "Я"; это уже мысли уровня "Я - мальчик; я сын своей мамы" - и всё, что с этим связано, от комплексов Фрейда до архетипов Юнга.

Следующая пара - индюк и голубь. Безусловно, индюк не может считаться древним европейским символом, эту птицу привезли из Нового Света. Тем не менее, существуют устойчивые ассоциации, связанные с образом индюка. Как говорил Бенджамин Франклин (который предпочёл бы видеть символом Америки именно индюка, а не орла): "He is besides, though a little vain & silly, a Bird of Courage, and would not hesitate to attack a Grenadier of the British Guards who should presume to invade his Farm Yard with a red Coat on". ("Пусть он слегка самодоволен и глуп, зато эта отважная птица, которая не побоялась бы наброситься и на британского гренадёра, посмей он только забраться на её двор в своём красном мундире".) Индюк - птица с дурным характером, которая будто надулась от осознания собственной важности, это зримый образ гордыни. В противоположность индюку, голубь традиционно олицетворяет кротость и миролюбие. По сути, речь здесь идёт о выборе позиции по отношению к миру.

Ещё одна значимая пара - кошка и собака. Я читал авторов, которые в принципе делили всё человечество на "кошек" и "собак". Корни этого противопоставления уходят очень глубоко, а символика крайне обильна - от древних религий до народных сказок. Я скажу о том, о чём я сам недавно думал. Кошки и собаки дают человеку представление о двух типах примитивного этического мышления. Достаточно посмотреть на кошку, чтобы понять, как именно она воспринимает проблематику Добра и Зла. Добро - это то, что нравится кошке. Зло - всё, что ей не нравится или что её пугает. Тёплые штуки, на которых приятно лежать - добро. Пылесос - зло. С другой стороны, собака. Добро собаки - это то, что стая считает добром. Если собака сторожит концлагерь, её добром будут охранники, а злом - заключённые. Вот, например, типичная история, взятая из мемуаров Валерия Фрида "58 с половиной или записки лагерного придурка":

"Пес, признался Васька, был "тёмный", т.е., краденый. Украл его Никулин на минлаговской псарне. Поэтому на первых порах его приходилось прятать от посторонних глаз. Кобель оказался таким лютым, что даже нового хозяина не подпускал к себе. Пришлось украсть у собаководов ещё и солдатский плащ. В плаще Василий проходил у собаки за своего и она соглашалась принять от него пищу...

По настоянию Васькиной любовницы его переселили в конуру возле дома. Характер его от этого не улучшился: пёс сохранил ненависть ко всем, на ком не было красных погон. Выскакивал из будки и молча кидался на прохожих; спасибо, цепь была крепкая... Васька очень им гордился".


Пёс, естественно, любил еду, но никогда бы не принял её из рук человека, не похожего на охранника. С другой стороны, если человек выглядел, как охранник, он сразу же становился для пса другом, "своим". Важно понять, что мы имеем дело именно с моральным выбором, пусть неразумным и примитивным. Сама по себе любовь к "красным погонам" не является врождённой - собаку научили себя так вести в той "стае", в которой она росла, поощряя её за правильное поведение и наказывая за неправильное. Это ещё один важный нюанс. Мне кажется, если хлопать кошку свёрнутой газетой по голове, кошка скорее возненавидит газету - и человека, который её держит. Но собака всё равно будет обожать своего Хозяина, а ненавидеть начнёт объект или поступок, который мог вызвать его неодобрение. Таким образом, в данном случае, кошка олицетворяет субъективность и эгоизм этического выбора, "правильно то, что хорошо для меня". Собака - предельное растворение в коллективных ценностях, когда граница между Добро и Злом является чисто географической, а вся разница между ними заключается в цветах флага или цвете кожи.

Но личность продолжает взрослеть, и мы переходим к козе и ягнёнку. Это уже библейские образы - козёл отпущения, на которого символически возлагали все грехи еврейского народа и изгоняли в пустыню на смерть; и чистый агнец, которого приносили в жертву Господу. Это агнцы и козлища Нового завета:

"Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей,
и соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов;
и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов — по левую.
Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира...
Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его...
И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную".


Это выбор между Светом и Тьмой, "путём правой руки" и "путём левой руки" - иначе говоря, это уже отношение к абстракциям, рефлексия собственной этической рефлексии.

Наконец, мы дошли до коровы и быка. Казалось бы, это те же самые курица и петух - и мы, действительно, вернулись к красноречивым и недвусмысленным символам мужского и женского пола. Но на сей раз, человек принимает социополовую структуру человечества и собственную природу не как ребёнок, но как взрослый. Он осознал и проработал эти архетипы. Он больше не смотрит снизу вверх на своих родителей - он сам может поставить себя на их место, в прямом и символическом смысле слова.

Смерть неизбежна. Брум-брум.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments