Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

Мениппея, пример номер два (мениппея в мениппее)

Мениппея
Банный лист
Евгений Онегин по Баркову

Барков оставил нам стройные "Прогулки с Евгением Онегиным", свой tour de force - "Гамлет или Трагедия ошибок", и довольно стрёмный и ранний анализ "Мастера и Маргариты" (1, 2). Плюс теория.

Даже arishai, известная любительница Баркова, признавала, что с "Мастером и Маргаритой" опыт вышел не совсем удачным (поэтому читать надо "Онегина" и "Гамлета"). Барков там забрался в какие-то дебри (Мастер - Горький, Воланд - Ленин), и читать это довольно тяжело.

Но я заглянул в конец - и, надо сказать, концовка у него вышла ударной!

По Баркову, исторический контекст "Мастера и Маргариты" - это русская революция 1917 года (Бал Сатаны). Булгаков развенчивает и осуждает два поколения русской интеллигенции - "толстовское" (ершалаимские главы), которое отвергло Христа ради идеального "толстовца" Иешуа, и порождённое им "горьковское" (московские главы), которое радостно облызало копыта пришедшему Антихристу-Воланду (большевикам). Мастер - это Булгаковская пародия на Горького; Воланд - пародия на Ленина, описанного Горьким; ершалаимские главы - пародия на Горького, пытающегося изложить Евангелие в духе Толстого (по "Четвероевангелию"); где Левий Матвей - это воспоминания Горького о Толстом. Ещё раз - Булгаков пишет ершалаимские главы руками своего виртуального "Горького", который создаёт виртуального "Льва Толстого", который выводит себя в виде Левия Матвея и пытается изобразить своего идеального не-Христа - Иешуа; а сам Булгаков, в это время, описывает, как ещё одно порождение "Горького", дьявол-сверхчеловек Воланд, отражение представлений Горького о Ленине и большевиках, начинает жить своей жизнью и вмешиваться в жизнь породившего его "Мастера".

"Но возвратимся к основной теме этой главы. Итак, два антагониста: в жизни — Толстой и Горький, в романе — их двойники Левий Матвей и Мастер; два созданных ими образа — Христос в "Четвероевангелии", антихрист с чертами мессии — в горьковской лениниане; наконец, две булгаковские пародии на эти образы — Иешуа и Воланд, ни один из которых, кстати, Москву от "тьмы" не спас. Причем обе эти булгаковские пародии побуждают нас смотреть на исторические личности Ленина и Толстого не только с позиций самого Булгакова, но и глазами Мастера-Горького.

В соответствии с диалектическим законом, все крайности сошлись. И Булгаков особо подчеркивает это схождение казалось бы непримиримых позиций — вспомним, кто дал разрешение Мастеру-Горькому на лживую концовку того, что было так хорошо им начато, — Иешуа. Это уже — не Иешуа, персонаж созданного Мастером и Воландом "романа в романе", а сошедший с его страниц и уже действующий самостоятельно, вне их замысла, чисто уже в рамках собственно булгаковского романа Иисус, передавший в Москву свое "добро" на ложь и трагедию через породившего "козлиный пергамент" Левия Матвея. То есть, в "московской" грани романа, в реалиях уже советской эпохи, образ Льва Толстого должен восприниматься как креатура уже самого Булгакова; иными словами, элементы пародии на видение этой личности Горьким на данный случай уже не распространяются. То есть, Булгаков проводит четкую грань: вот Вам, читатель, восприятие толстовской философии Мастером-Горьким и Сатаной-Лениным, а вот, в "московских" главах, — чисто мое, булгаковское видение.

И если оценивать финал романа с учетом этого, булгаковского видения, то получается, что московская трагедия была предопределена не только и не столько сатанинской сущностью Воланда-Ленина, давшего на своем шабаше волю "звериным инстинктам" народа, но, скорее, безразмерным всепрощенчеством "навеянного нашими юродивенькими и блаженными, которых исстари почитали на Руси за святых" толстовского Иисуса, который оказался как раз "по недугу русского народа". Если исходить из фабулы романа в такой интерпретации, то позицию Булгакова следует расценить так, что оба "зеркала русской революции" — и Толстой, и Горький — отражают под разными углами "недуги" нашего национального менталитета.

"Лишние люди" по-булгаковски? — Возможно, это так... Но следует еще раз подчеркнуть, что Булгаков не опровергает Евангелие от Матфея, не привлекает антихриста к решению российских проблем, в чем его упрекают патриотические издания, а, наоборот, осуждает Горького за пособничество сатанинской Системе, одновременно с этим выражая и свое несогласие с толстовской концепцией "непротивления". Роман "Мастер и Маргарита" — это видение Булгаковым причин нашей национальной трагедии".


Ничего не скажешь - это успех.
Tags: МиМ, конспирология, мениппея
Subscribe

  • Наши дни

    [Я тут временно себя плохо чувствовал, ещё даже не до конца оклемался, поэтому что-то пропустил или не успел, неважно.] А тем временем, но это не…

  • Фантазии о членодевках

    Так, из новостей. Я тут написал текст — " Месть дочерей человеческих" — по мотивам одной нашей с arishai беседы, когда мы занимались…

  • Gen. Kornilov Goes to Leningrad

    Вот ещё, из того же источника. "Путч — это явление военного или раннего послевоенного времени, попытка захвата власти, предпринятая какой-либо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments