?

Log in

No account? Create an account
Is Shakespeare really deep, or did he just not have a continuity editor? - продолжение - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Is Shakespeare really deep, or did he just not have a continuity editor? - продолжение [Nov. 5th, 2016|07:20 pm]
Григорий
[Tags|, ]

Продолжаем с ошибками Шекспира.

3. Показывать, а не рассказывать.

В "Укрощении строптивой" всё ещё многовато моментов, когда драматург описывает нам события, вместо того, чтобы показывать их. Самый вопиющий из них - это "худшая свадьба в мире", сцена в церкви, о которой мы узнаём в пересказе Гремио. Впервые увидев этот эпизод с рассказом о бракосочетании (в театре Сатиры), я почувствовал, что это катастрофа. Надо полагать, что времена Шекспира просто нельзя было изображать на театральной сцене церковный алтарь; тем более, нельзя было показывать героя, который сквернословит в церкви и бьёт священника (но можно было об этом рассказать со сцены). В наши дни каждому режиссёру нужно что-то изобретать для этого эпизода, потому что оставить всё как есть - далеко не самый лучший вариант. 

В старом советском фильме 1961 года свадьбу в церкви показывали, как и в фильме Дзефирелли 1967 года. В "Сатириконе" мы видим свадьбу Петруччо и Катарины, в минской постановке мы видим обряд бракосочетания на фоне рассказа Гремио, то есть его рассказ всё-таки сопровождается показом.

Зато, к примеру, рассказ Грумио о том, как Катарина свалилась с лошади - это хороший театр.

4. Сцена с портным.

Выделю в отдельный пункт. Она не работает нигде. Её смысл туманен. Это либо насмешка над тогдашней модой, либо что-то ещё, но контекст с тех пор был окончательно утрачен. Её ставят, да, но ставят либо как чистую эксцентрику, либо как повод для шуток уровня "портной - модный модельер - гей". При этом, отказаться от самой сцены нельзя, там звучат хорошие реплики.

5. Всеведающий Транио, незаменимый Гортензио.

На Гортензио (ухажёра Бьянки №2), как на персонажа, навешено слишком много функций - особенно, если сравнивать его с Гремио (ухажёром Бьянки №1). Если что, Гортензио - идиот, а Гремио - старый и богатый. [А то, например, Белякович, в своём пересказе "Укрощения строптивой", их перепутал.]

Так вот, Гортензио, как минимум, умудряется быть комичной маской и пародийным двойником Люченцио в сценах ухаживания за Бьянкой - тоже переодевается учителем, тоже пытается признаться ей в любви под видом урока, тоже женится в конце пьесы, только, естественно, не на Бьянке, а на Вдове - и нормальным, психически адекватным человеком, старым другом Петруччо. В сценах с Петруччо (Петруччо и Грумио, Петруччо и Катарина) Гортензио - это тот, кого американцы называют straight guy.

Теперь посмотрим на сцену свадьбы. Петруччо безобразно опаздывает, потом появляется в чудовищном наряде (степень чудовищности зависит от фантазии режиссёра). Каждый раз всех успокаивает Транио - слуга Люченцио, который выдаёт себя за Люченцио (пока сам Люченцио, под видом учителя Камбио, ухаживает за Бьянкой).


                    Транио

Баптиста, Катарина, успокойтесь!
Петруччо вас обманывать не станет.
Его случайность, видно, задержала.
Он хоть и груб немного, но разумен;
Хоть весельчак, да честный человек.


и далее:

Не зря Петруччо так смешно наряжен,
Обычно он как принято одет.


С этими репликами есть очевидная проблема. Транио впервые увидел Петруччо несколько дней назад, и общался с ним минут пять. При этом, он утверждает, что Петруччо известен ему, как человек разумный ("I know him passing wise"), честный, надёжный. Вдобавок, он знает, как Петруччо обычно одевается. Ты видел его всего один раз, Транио, что ты несёшь!

Эти реплики должен был бы произнести Гортензио. Он друг Петруччо, он вполне мог выступить в поддержку друга. Тогда это была бы важная характеристика героя от человека, который его хорошо знает: немного груб, но умён, приколист, но не обманщик. Поэтому в некоторых постановках (например, в "Глобусе") эти реплики отдают Гортензио. Но с этим решением возникает другая проблема. У Гортензио есть все основания присутствовать на свадьбе своего друга. Но в данный конкретный момент он не Гортензио, он Личио, учитель музыки из Мантуи, которого Петруччо нанял, услышав, что синьор Баптиста ищет учителя для своих дочерей. Неудобно же идти к будущему тестю без подарка! (Человек - лучший подарок.) Таким образом, у Личио тоже нет возможности узнать о характере Петруччо или повода защищать его. Можно, конечно, вообразить себе картину, где Личио отпрашивается из дома Баптисты, бежит на свадьбу Петруччо как Гортензио, а потом снова превращается в Личио и возвращается к Баптисте. Но это уже перебор.

В общем, в одной американской постановке показали, как Люченцио (в образе Камбио), переживая за Бьянку, которая, в свою очередь, переживает за сестру и отца, пинает своего слугу Транио (в образе Люченцио) - дескать, спасай ситуацию, ты же умный, придумай что-нибудь! И Транио придумывает. А в Минске Гортензио просто так разволновался за друга, что на мгновение вышел из образа Личио. В Ростове, как мне показалось, Транио просто взял и выдал свои реплики про Петруччо без какого-либо повода, от чистой любви к трёпу.

Ладно. Два подставных учителя, Камбио (Люченцио) и Личио (Гортензио) ухаживают за Бьянкой. Бьянка отдаёт очевидное предпочтение Камбио. Гортензио от возмущения (с кем? с каким-то жалким учителем?) возвращает себе свой истинный облик, предъявляет фальшивому Люченцио (т.е., Транио) доказательства ветрености Бьянки, после чего они оба хором от неё отрекаются. Чтобы наказать "изменницу", Гортензио клянётся "в три дня" жениться на Вдове, которая любит его не меньше, чем он любил Бьянку. Пока всё хорошо. Транио сообщает своему хозяину и Бьянке радостную новость - Гортензио больше для них не опасен.


                    Транио

Он свататься решил к вдове богатой
И свадьбу справить с нею в тот же час.

                    Бьянка

Вот и прекрасно! Дай им счастья, боже!

                    Транио

Ее он укротит.

                    Бьянка

Не сомневаюсь!

                    Транио

Ведь в школу укрощенья поступил он.

                    Бьянка

Да разве есть такая школа, Транио?

                    Транио

А как же! В ней учителем Петруччо.
Он знает двадцать способов различных,
Как жен строптивых прибирать к рукам
И воли не давать их языкам.


Транио, Транио. Откуда ты это знаешь? Гортензио ещё даже не успел произнести свои слова о том, что он постарается испытать на Вдове приёмы Петруччо, а ты уже это предсказываешь. Но суть-то дела в том, что мы, зрители, знаем, что происходит в доме Петруччо: Петруччо вовсю начал "укрощать" Катарину, как Карлсон домомучительницу. Мы видели это в предыдущей сцене. Но как это может знать Транио, если Петруччо с Катариной уехали в Верону, а Транио безвылазно сидит в Падуе? С таким же успехом Катарина могла в этот момент гоняться за Петруччо со скалкой. Разве подобная сверхъестественная осведомлённость - это не ошибка драматурга?

Тут разве что остаётся пустить в ход конспирологию, и сказать, что Транио, независимо от всех остальных персонажей, хорошо знает Петруччо, сына Антонио из Вероны, что Петруччо приезжал в Падую, когда Транио служил там старому Винченцио (пока Люченцио, сын Винченцио, воспитывался во Флоренции). Гортензио был близко знаком с Петруччо, но потом несколько лет с ним не виделся. За это время произошло что-то, что сделало Петруччо таким, каким мы его видим в пьесе, и вот тогда-то Транио с ним и познакомился. Поэтому Транио известно, что он за человек, как он обычно одевается, и что у него имеется безотказный метод укрощения женщин. (Вспоминается старая советская постановка театра Ленсовета с Алисой Фрейндлих, где речь шла именно о Методе; Катарина у Петруччо далеко не первая, до неё было много экспериментов и опытных образцов, и только доведя Метод до совершенства, Петруччо решил, что пора остепениться, разыскать богатую невесту и завести семью.)

Тем временем Гортензио совершает головокружительный кульбит и едет в Верону в гости к Петруччо. Он обещал "в три дня" жениться на Вдове, и потому решил два дня потратить на поездку в Верону. Логично? Я не хочу сказать, что люди так себя не ведут. Люди всё время совершают странные поступки. В конце концов, Гортензио так и не успел поговорить с Петруччо в Падуе, Петруччо сразу же сорвался свататься к Катарине, потом уехал, вернулся только к самой свадьбе (и то опоздал), и тут же снова уехал, уже с женой. Может, Гортензио было необходимо поплакаться в твёрдое мужское плечо, рассказать о коварстве Бьянки, выпить за конец своей вольной холостяцкой жизни. Это грустно, но выходит, что Петруччо - единственный друг Гортензио. В общем, "в три дня женюсь я на вдове, но сначала проконсультируюсь с самым авторитетным мужиком в округе, главным специалистом по семейным отношениям".

Всё-таки, я не могу не заметить, что чисто с драматической точки зрения, у Готрензио есть веская причина для присутствия в доме Петруччо. Если бы Гортензио не было, всё выглядело бы так, что Катарину увезли в чужой город, заперли в доме в окружении враждебных слуг, которые её не слушаются, и начали подвергать разнообразным издевательствам. Как ни крути, не очень хорошо звучит. Гортензио, в ипостаси нормального человека, выступает своего рода посредником в той игре, которую ведут Петруччо и Катарина. Он служит гарантом того, что Петруччо не перейдёт некоторой черты. Одновременно, Гортензио показывает, что Катарина не изолирована от внешнего мира: в доме у них бывают гости из Падуи.

Обратите внимание на следующее. Гортензио-комическая-маска шарахался от Катарины, называл её дьяволом в юбке, она же обещала раскроить ему череп и потом всё-таки разбила о его голову лютню. Гортензио-друг-Петруччо общается с Катариной совершенно нормально, без каких-либо проблем и недопонимания.

Идём дальше. Петруччо, Катарина и Гортензио едут обратно в Падую. (Гортензио всё-таки нужно жениться на Вдове, как никак.) По пути они встречают старого Винченцио, отца Люченцио.

                    Петруччо

Вот кстати - и для нас, и для него.
Теперь я вас могу назвать отцом
Не только по годам, но и по праву:
С сестрой моей жены - синьоры этой -
Ваш сын уже, наверно, обвенчался.
Но вы не удивляйтесь, не сердитесь -
Она известна скромным поведеньем,
Богата, дочь родителей почтенных
И образованна, как подобает
Жене любого знатного синьора.
Позвольте вас обнять, синьор Винченцио.
Все вместе мы отправимся к Люченцио.
Ваш сын достойный будет очень рад.

                    Винченцио

Но правда ль это? Или пошутили,
Как часто путешественники шутят
Над теми, кто встречается в пути?

                    Гортензио

Нет, нет, отец, поверьте, это правда.


Всеведение Транио оказывается заразным. Мало того, что Транио знает, что происходит у Петруччо в Вероне - теперь и Петруччо знает, что происходит в Вероне с Транио, Люченцио и Бьянкой!

Что Петруччо мог знать о готовящемся замужестве Бьянки? Баптиста сказал, что выдаст дочь за самого богатого жениха: за Люченцио, если отец подтвердит его финансовые обязательства, или за Гремио, если Люченцио не добудет согласие отца. Отца пока нет, вот он только-только едет в Падую. Потом, из Падуи приехал Гортензио со следующей новостью: Бьянка шлюха, Люченцио от неё отрёкся. Как из этого следует то, что "с сестрой моей жены - синьоры этой - ваш сын уже, наверно, обвенчался"? Особенно меня умиляет, что Гортензио подтверждает слова Петруччо. Опять тот случай, когда персонажи необъяснимым образом узнают информацию просто потому, что она уже известна зрителю.

Нет, я, опять же, могу придумать какую-нибудь версию. Например, что Гортенизо, решив съездить в гости к Петруччо, сначала заехал в дом Баптисты, уже в своём настоящем облике ("Здравствуйте, синьор Гортензио! Давненько я вас не видел. Кстати, вам случайно не попадался учитель музыки, Личио? Нигде не могу его найти!"). Гортензио сказал, что едет в Верону, и спросил, не хочет ли Баптиста через него передать что-нибудь своей дочери. Бьянка отдала Гортензио письмо для Катарины, и в этом письме выложила вообще всё. "Кэт! Ты сейчас сдохнешь! Помнишь того красавчика учителя литературы, Камбио? Оказывается, это на самом деле Люченцио, сын Винченцио из Пизы, того самого! А тот, кого всем представляют, как Люченцио, это всего-навсего Транио, его слуга! Всё это от любви ко мне! Я в него тоже втюрилась по уши! Мы решили тайно обвенчаться! А ты там как? Твоё чудище тебя ещё не съело? Твоя Бьянка *сердечко* P.S. А тот второй учитель, придурок Личио, которого ты лютней приложила - это случайно, не Гортензио был? А то у него до сих пор шишка на лбу". Катарина, как послушная жена, показала это письмо мужу, и потому то, что являлось тайной в Падуе, стало известно в Вероне.

Я молчу о том, что Гортензио в конце ещё успел каким-то образом влезть в спор о том, что Петруччо досталась самая строптивая жена - это после того, как на глазах у Гортензио Катарина ради Петруччо называла солнце луной, а старика девушкой. (Гортензио ведь не мог не понимать, что Вдова за такие заходы сразу послала бы его далеко и надолго.)
linkReply