Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

"Экономика городов" (The Economy of Cities) Дж. Джекобс, история Нового Обсидиана, ч.2

NO02

(...)

"Продовольствие в Новый Обсидиан поступает из двух источников. Часть по-прежнему добывается охотой и собирательством: на изначальной территории, которая патрулируется и охраняется не менее тщательно, чем в те времена, когда предки обитателей города были простыми охотниками-собирателями, или на охотничьих территориях владеющих вулканами племён, чьи "головные офисы" ныне тоже находятся в Новом Обсидиане. Но оставшаяся, весьма значительная часть продовольствия импортируется с чужих охотничьих территорий. Эта та еда, которую на торговой площади меняют на обсидиан и другую продукцию города. Еда является обычным товаром тех групп, которые не платят медью, раковинами, красителями или другими сокровищами. Подходящая съедобная добыча обменивается по выгодному курсу. В каком-то смысле, Новый Обсидиан сумел невероятным образом расширить собственную охотничью территорию, получая, за счёт торговли, добычу с десятков подобных территорий.

Подходящими продуктами для обмена являются те, которые не портятся. Если не считать периодов чрезвычайной нужды и голода, когда жители с радостью берут любые съедобные товары, только непортящаяся еда допускается до обмена. На это есть две причины. Во-первых, если только покупатели не живут совсем рядом с городом, долгий путь негативно повлияет на качество скоропортящихся продуктов. Во-вторых, и это самое главное, жители Нового Обсидиана предпочитают запасть еду и распределять её по мере надобности, а не съедать всё сразу, чтобы потом голодать. Так что импортированная еда практически целиком состоит из живых диких зверей и твёрдых семян. В этом Новый Обсидиан похож на все доаграрные поселения, получающие продовольствие извне.

Благодаря необыкновенно разросшейся и активной внешней торговле, в Новый Обсидиан поступает огромное количество диких зверей и семян. Если животные опасны, их переносят крепко связанными или в плетённых клетках. Если животные неопасны, их стреножат, привязывают, несут на руках или просто гонят перед собой. По сравнению с дикими животными, непортящуюся еду растительного происхождения транспортировать проще, и торговцы могут двигаться быстрее. Так что, особенно когда речь идёт о торговле с отдалёнными племенами, в Новый Обсидиан попадает множество бобов, орехов и съедобных семян.

Импортированное продовольствие вливается во внутреннюю экономику Нового Обсидиана, поступая в распоряжение городских работников, отвечающих за его неприкосновенность, хранение и распределение. Назовём их хранителями – хранителями зверей и хранителями зерна. Для начала посмотрим на обязанности хранителей зверей. Теоретически, их задача довольно проста – они должны сохранять жизнь животным до тех пор, пока не придёт время забить их на мясо. Тем не менее, тут необходим тщательный расчёт. В первую очередь на убой отправляют тех животных, которых трудно прокормить или тяжело контролировать или и то, и другое. Большая часть хищников попадает в одну или сразу в обе вышеназванные категории, поэтому их обычно съедают вскоре после поступления. Ремесленники получают шкуры для выделки и другие побочные продукты. Животные, способные выжить на подножном корму, «покидают холодильник» и попадают на кухню последними. А среди травоядных животных дольше всех остаются в живых самки, как более покладистые. Иногда они даже успевают родить детёнышей перед тем, как отправиться на бойню, и это означает дополнительное мясо и дополнительные шкуры. Хранители зверей Нового Обсидиана, с их необычайно широким ассортиментом «живых консервов», стараются по возможности беречь таких покорных производителей. У хранителей отсутствует концепция одомашнивания, они не думают о том, каких животных можно, а каких нельзя приручить. Они умные люди, у них безусловно развиты навыки решения задач, они анализируют собственный опыт и делают выводы. Но их опыт пока ещё не содержит в себе ничего такого, что могло бы привести к идее вида «давайте попытаемся одомашнить животных». Они просто пытаются как можно эффективнее распорядиться имеющимися в городе запасами диких зверей.

Единственная причина, по которой второе, третье или четвёртое поколение «живых консервов» успевает прожить достаточно долго для того, чтобы оставить потомство, состоит в том, что их легче всего содержать во времена изобилия. Более того, раз за разом, когда срочно требовалось мясо, под нож без колебаний отправляли поголовно и третье, и четвёртое поколение пойманных животных.

Но хранители всегда стараются иметь под рукой потенциальный источник свежего мяса, в особенности для тех радостных случаев, когда в город из дальних краёв возвращаются торговцы Нового Обсидиана – усталые, голодные и рассчитывающие на тёплую встречу. Постепенно хранителям удаётся добиться того, чтобы у них всегда было свежее мясо. Они научились беречь и оставлять, как мы бы сказали, часть стада на развод. Но подобные животные всё равно содержатся в общем загоне со свежими поступлениями (кроме хищных, конечно же), включая разнообразных представителей их собственного вида. А среди родившихся в загоне детёнышей, у тех, кто лучше переносит неволю и быстрее набирает вес на подножном корме, будут, по определению, наибольшие шансы на выживание. Из выросших животных, в свою очередь, в живых всегда стараются оставлять самых послушных.

Случилось так, что в Новом Обсидиане хранители зверей в первую очередь сосредоточили усилия на сохранении и умножении поголовья овец – потому что овец было достаточно просто содержать в неволе, а их мясо на вкус было не хуже любого другого. К тому же, городские мастера особенно ценили овечьи шкуры.

В другом маленьком городе, с которым ведёт торговлю Новый Обсидиан, в живых обычно оставляют пойманных диких коз, так как козы не столь привередливы к качеству кормов. Ещё в одном, откуда Новый Обсидиан импортирует медь, содержат крупный рогатый скот, потому что коровы в меру покорны, и потому что местные мастера особенно заинтересованы в постоянном источнике коровьих рогов. Далеко на западе, на краю торгового пояса, предпочитают оставлять на развод диких свиней, так как они способны прожить на подножном корму в лесистой местности и восхитительно плодовиты.

У хранителей зерна в Новом Обсидиане нет причин беречь отдельные виды семян больше других, и они их не берегут. Полученные по обмену сухие семена хранятся вперемешку и вперемешку употребляются в пищу. В город попадают семена многих и многих видов дикорастущих растений – привыкших к сухой или влажной почве, к песчаной или глинистой, собранных на высокогорье или в долинах, на берегах рек и на лесных опушках. Семена поступают с территорий десятков разных племён, которые не занимаются собирательством на чужой территории, если не считать войн и набегов – но и тогда добытое не хранится, а съедается прямо на месте. Но здесь, в Новом Обсидиане, в крупнейшем мировом импортёре съедобного зерна, семена свободно перемешиваются в хранилищах.

Семена от растений, которые никогда не росли рядом, ссыпаются в корзины и мешки. Их шелушат, молотят и варят, часто смешивая с горохом, чечевицей и орехами.

Если после зимы остаются какие-либо семена, их сеют на пустырях, диким методом – урожайность при таком подходе крайне мала, но те растения, которые всё-таки вырастают рядом с домами, сильно упрощают жителям сбор семян. Семена рассыпаны повсюду – на торговой площади и в её окрестностях, вокруг городских зернохранилищ и во дворах, где женщины шелушат, молотят и пересыпают зерно, унося его в дом и вынося из дома. Там, где семена просыпались, там, где их пробовали намеренно посадить, там, где их обронили мелкие воришки – крысы, мыши, птицы – там могут прорасти и дать потомство растения, скрестившиеся в самых неожиданных сочетаниях. В Новом Обсидиане можно без труда получить новые гибриды зерновых растений, а также гибриды различных бобовых. Наоборот, гибридизации в подобных условиях практически невозможно избежать.

Результаты скрещивания и гибридизации не остаются незамеченными. Их замечают именно те люди, которые обладают наибольшим опытом распознавания видов растений и оценки бартерной стоимости семян, и им прекрасно известно, что в городе появились новые, ранее невиданные семена. Мутации в городской среде случаются не чаще, чем в дикой природе, но в городе их будут чаще замечать, как будут сразу замечены необычные мутировавшие семена, принесённые на обмен. Но все эти новые разновидности, гибриды и редкие мутанты не приводят к осознанной селекционной работе.

Ответственность хранителей зерна не распространяется на семена местных растений, ведь и хранители импортированных зверей не отвечают за дичь, добытую охотниками Нового Обсидиана. Вовсе не хранители зерна первым занялись селекцией новых разновидностей растений. Первыми этот шаг сделали отдельные домохозяйства Нового Обсидиана, поначалу без всякого умысла. Отбор начался, потому что некоторые из участков, на которых высеивались оставшиеся несъеденными семена, давали более щедрый урожай, по крайней мере, по сравнению с другими участками. Как правила, те дома, закрома которых заполняются семенами с «везучих» изобильных участков, это и есть те дома, где после зимы ещё остаются семена для посева– если люди вообще планировали это делать в текущем году.

Беспрецедентная разница в урожайности между худшими и лучшими засеянными участками Нового Обсидиана приводит к неслыханной ситуации: внутри городской общины отдельные люди начинают торговать зерном. В том смысле, что они раздают соседям семена в обмен на различные безделушки. Вероятно, подобная торговля охватывает исключительно женщин. Эта схема могла бы показаться излишне радикальной их предкам, но для нынешних жителей это уже не так – практикующие подобные обмены люди берут за образец бартерные сделки, давным-давно совершающиеся на городской площади.

Благодаря внутригородской торговле семенами, собранными с самых урожайных участков, все посевы в Новом Обсидиане начинают давать более обильный урожай по сравнению с дикими растениями. Жители города не догадываются, почему их зерно «самое лучшее», но они знают, что это так. А вот на следующем этапе одомашнивания растений уже начинается преднамеренная и осознанная селекция. Отбор целенаправленно ведётся среди существующих разновидностей и произведённых от них новых культур, гибридов и мутантов.

Потребуется множество поколений, и не только пшеницы и ячменя, но и самих жителей, прежде чем семена Нового Обсидиана смогут превратиться в высококачественные зерновые культуры. Но процесс этот мог начаться только при соблюдении следующих условий:


  1. Семена растений, которые не растут в одной местности, должны, тем не менее, прорастать в одном и том же месте, часто, постоянно и на протяжении значительного времени.

  2. В том же самом месте за возникающими разновидностями растений должны постоянно и тщательно наблюдать знающие люди, способные правильно распорядиться результатами своих наблюдений. 

  3. Наконец, это место должно быть ограждено от нехватки продовольствия, чтобы там со временем мог образоваться неприкосновенный зерновой фонд. В противном случае селекционный труд по повышению урожайности зерна будет раз за разом прерываться в самом начале, не давая никаких результатов. Короче, без изобилия не обойтись. Да, необходимо ещё и время, но время само по себе не дало бы Новому Обсидиану одомашненные зерновые культуры.



Постепенно Новый Обсидиан стал производить собственное мясо и зерно, во всё больших объёмах. Но это не значит, что в городе накопился избыток ненужной импортированной еды. Начнём с того, что новаторская практика выращивания еды сама по себе требует новых инструментов и новых производственных материалов. Население Нового Обсидиана растёт, а вместе с ним растёт и количество работ, в которых нуждается Новый Обсидиан".

(продолжение следует...)
Tags: Новый Обсидиан, перевод, социальная эволюция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments