Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

Ламарк об эволюции человека

Из тех вещей, которые меня, почему-то, поражают.

Пушкин мог знать о неевклидовой геометрии Лобачевского. Он мало бы что в ней понял, но всё равно, он был современником Лобачевского. В 1834 году в Петербурге вышла статья с резкой критикой Лобачевского, она могла попасться на глаза Пушкину, в этом не было бы ничего невозможного. Может, существует реальность, в которой Пушкин откликнулся в стихах на идею неевклидовой геометрии.

Но речь не о том, речь об эпохе. Например, Пушкин мог читать про происхождение человека от обезьяны, у него была физическая возможность познакомиться с такой гипотезой. "Философия зоологии" Ламарка вышла в 1809 году, и там уже излагается теория эволюции. Понятно, что русского перевода тогда не существовало, но Пушкин свободно читал по-французски.

Вот что писал Ламарк про возможность происхождения разумного существа от обезьяны (Quadrumana):










(Если что, Ламарк знал про шимпанзе, и справедливо относил его к самым "развитым" и человекоподобным животным: 




"Оранг" для него означало то, что мы сейчас называем "человекообразной обезьяной". Так что у него были необходимые элементы мозаики, наши ближайшие неразумные родичи из ныне живущих видов.)

Мне нравится, что Ламарк постулирует неизбежность ощутимого "разрыва" между разумным видом и его животными предками-сородичами, потому что все промежуточные формы неизбежно окажутся конкурентами, обречёнными на вытеснение и вымирание. Живущие в лесах человекообразные обезьяны могли выжить, и выжили; но у саванных гоминидов шансов не было. Можно сказать, что этот вывод имеет ксенологическийй смысл: подобную логику можно применить и к выдуманным разумным видам.
Tags: Ламарк, Пушкин, институт ксенологии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments