?

Log in

No account? Create an account
November 23rd, 2007 - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

November 23rd, 2007

Аристократический менталитет, медитация (5) - Ницше, "По ту сторону добра и зла" [Nov. 23rd, 2007|04:31 am]
Григорий
[Tags|, ]
[music |Игорь Тальков - "Господа демократы"]

Из души человека нельзя изгладить того, что больше всего любили делать и чем постоянно занимались его предки: были ли они, например, трудолюбивыми скопидомами, неразлучными с письменным столом и денежным сундуком, скромными и буржуазными в своих вожделениях, скромными также и в своих добродетелях; были ли они привычны повелевать с утра до вечера, склонны к грубым удовольствиям и при этом, быть может, к еще более грубым обязанностям и ответственности; или, наконец, пожертвовали ли они некогда своими привилегиями рождения и собственности, чтобы всецело отдаться служению своей вере - своему «Богу» - в качестве людей, обладающих неумолимой и чуткой совестью, краснеющей от всякого посредничества. Совершенно невозможно, чтобы человек не унаследовал от своих родителей и предков их качеств и пристрастий, что бы ни говорила против этого очевидность.


Здесь Ницше, по сути, пытается сформулировать теорию менталитетов. Он даже перечисляет те самые стереотипные признаки. "Трудолюбивые скопидомы, скромные в вожделениях и добродетелях", буржуа. Варваров и аристократов ("хищников") Ницше объединил в одну группу, так как в большинстве версий эти два менталитета генетически связаны, но при этом "привычные повелевать", скорее, аристократы, а "склонные к грубым удовольствиям и грубым обязанностям" (пилить, мочить, крышевать) - варвары. Аристократы как-то больше по утончённым удовольствиям специализируются. Ну а "отказавшиеся от привилегий рождения ради служения высшей идее" - это, конечно, интели. (В концепции Переслегина, как и у Ницше, они произошли от аристократов - что кажется мне не таким уж однозначным).
Заметьте, что, по мнению Ницше, менталитет передаётся через родителей. У Переслегина это лишь один из факторов. Впрочем, во времена Ницше не было кинематографа.
И да, певец сверхчеловека практически признаётся, что он не аристократ, а интель, медитирующий на аристократию, ведь он родился в семье потомственного священника.

Рискуя оскорбить слух невинных, я говорю: эгоизм есть существенное свойство знатной души; я подразумеваю под ним непоколебимую веру в то, что существу, «подобному нам», естественно должны подчиняться и приносить себя в жертву другие существа. Знатная душа принимает этот факт собственного эгоизма без всякого вопросительного знака, не чувствуя в нём никакой жестокости, никакого насилия и произвола, напротив, усматривая в нём нечто, быть может коренящееся в изначальном законе вещей, - если бы она стала подыскивать ему имя, то сказала бы, что «это сама справедливость». Она признаётся себе при случае, хотя сначала и неохотно, что есть существа равноправные с ней; но как только этот вопрос ранга становится для неё решённым, она начинает вращаться среди этих равных, равноправных, соблюдая по отношению к ним ту же стыдливость и тонкую почтительность, какую она соблюдает по отношению к самой себе, сообразно некой прирождённой небесной механике, в которой знают толк все звёзды. Эта тонкость и самоограничение в обращении с себе подобными является лишним проявлением её эгоизма - каждая звезда представляет собой такого эгоиста: она чтит себя в них и в правах, признаваемых ею за ними; она не сомневается, что обмен почестями и правами также относится к естественному порядку вещей, являясь сущностью всяких отношений. Знатная душа даёт, как и берёт, подчиняясь инстинктивной и легковозбуждаемой страсти возмездия, таящейся в глубине её. Понятие «милость» не имеет inter pares никакого смысла и благоухания; быть может, и есть благородный способ получать дары, как бы допуская, чтобы они изливались на нас свыше, и жадно упиваться ими, как каплями росы; но к такому искусству и к такому жесту знатная душа никак не приноровлена. Её эгоизм препятствует этому: она вообще неохотно устремляет взор свой в «высь», предпочитая смотреть или перед собой, горизонтально и медлительно, или сверху вниз: она сознаёт себя на высоте.


Здесь всё прекрасно, и особенно мысль, что эгоист любит других эгоистов за то, что видит в них себя - я люблю это цитировать. Отметьте перекличку с Галковским, " Её эгоизм препятствует этому: она вообще неохотно устремляет взор свой в «высь», предпочитая смотреть или перед собой, горизонтально и медлительно, или сверху вниз: она сознаёт себя на высоте" и "в одном (и высшем) отношении собака совершеннее волка... Собака, и это качество исключительное, самому мудрому волку недоступное совершенно, – собака способна на контакт с высшим существом".

Группы ощущений, которые могут наиболее быстро пробудиться в глубине души, заговорить и давать приказания, имеют решающее значение для всей табели о рангах ее ценностей и в конце концов определяют скрижаль ее благ. Оценка вещей данным человеком выдает нам до некоторой степени строение его души и то, что она считает условиями жизни, в чем видит подлинную нужду. Положим теперь, что нужда сближала издревле лишь таких людей, которые могли выражать сходными знаками сходные потребности, сходные переживания, тогда в общем оказывается, что легкая сообщаемость нужды, т. е. в сущности переживание только средних и общих явлений жизни, должна быть величайшею из всех сил, распоряжавшихся до сих пор судьбою человека. Более сходные, более обыкновенные люди имели и всегда имеют преимущество, люди же избранные, более утонченные, более необычные, труднее понимаемые, легко остаются одинокими, подвергаются в своем разобщении злоключениям и редко распложаются. Нужно призвать на помощь чудовищные обратные силы, чтобы воспрепятствовать этому естественному, слишком естественному progressus in simile, этому постепенному преобразованию человечества в нечто сходное, среднее, обычное, стадное - в нечто общее!


Ницше опять пытается отрефлексировать концепцию менталитета. "Более сходные, более обыкновенные" - это буржуа, антиподы аристократов, удивительно живучий типаж. При всей своей внутренней силе, аристократы подобной живучестью похвастаться не могут, чем отличаются от тех же варваров. [Вообще, буржуа слабые, но живучие; крепко скроенные варвары являются экспертами по выживанию в агрессивной среде; а интели объединяют в себе и хлипкость, и неумение жить.]

Что касается разобщённости и одиночества аристократов, то об этом мы сегодня уже говорили:

...Изначально, да, аристократический статус был именно формальным, очевидным. Если человек с оружием и на коне, значит, он благородный. И с ним нужно взаимодействовать в рамках тех или иных правил.

С тех пор - и Ницше об этом пишет - всё изменилось. "Но наконец наступают-таки благоприятные обстоятельства, огромное напряжение ослабевает; быть может, уже среди соседей нет более врагов, и средства к жизни, даже к наслаждению жизнью, проявляются в избытке. Одним разом разрываются узы, и исчезает гнет старой культивации... Вариации, в форме ли отклонения (в нечто высшее, более тонкое, более редкое) или вырождения и чудовищности, вдруг появляются на сцене в великом множестве и в полном великолепии; индивид отваживается стоять особняком и возноситься над общим уровнем... Сплошные новые «зачем», сплошные новые «чем» выступают на сцену, нет более никаких общих формул, непонимание и неуважение заключают тесный союз друг с другом".

Следовательно, я говорю: "наш мир чужд аристократическим ценностям, и сословия давно отменили. А значит каждый, кто выбрал эту «маску», сам пишет собственный кодекс, и судьба его – быть одиноким в толпе забывших честь". Но менталитет складывался во времена, когда сословия существовали. И, значит, остаётся "чувство сословной принадлежности" - хотя человек вполне может прожить жизнь и не встретить себе подобных.
link1 comment|post comment

Истинное (soviet-стайл) [Nov. 23rd, 2007|05:16 am]
Григорий
[mood |восхищение]
[music |Chris Cornell - You Know My Name]

moskovitza

Гениально. Не нахожу другого слова.
В паре мелочей, может быть, и неидеально, но в целом - это шедевр. Его даже описывать бесполезно. Преклоняюсь перед мастерством.

НаслаждатьсяCollapse )
link1 comment|post comment

Башня [Nov. 23rd, 2007|12:21 pm]
Григорий
И всё-таки, в очередной раз рекомендую вам gilgamesch'а:

***

Только теперь, как ни странно, образовалось некое спокойствие и возможность передохнуть. Строительство – не самый легкий труд, а мы строили на славу, в сжатые сроки и по выдающимся чертежам. Было приятно понимать, что участвуешь в грандиозной работе, о которой забудут еще не скоро. И мне казалось необходимым как можно более соответствовать исключительной важности нашего мероприятия. Таким образом, - когда все рухнуло, работа остановилась, - стало легче.

Стало легче дышать разреженным воздухом, так как строительная площадка наша под конец уперлась в самый купол неба, земля скрылась из вида практически полностью, стало холодно. Мы никак не могли согреться, сетуя на то, что окна (а число их бесконечно) никак не поспевали утеплить вовремя. Хотя, рассказывали мне, еще не то приходилось терпеть в самом начале, при закладке фундамента, приспосабливая старый зиккурат под будущее циклопическое сооружение.

Циклопическое сооружение строилось мастерами, оно ни в коем случае не могло рухнуть, и боги, словно видя в нашем труде угрозу своему существованию, применили иные средства, чем, например, стихии и прочие природные катаклизмы. С течением времени мы стали замечать, что не понимаем друг друга, каждая бригада рабочих стала использовать какой-то чужой язык. Даже сами чертежи потеряли смысл и внушали сомнения.

Сомнения и привели к изменению формы башни. Строгие линии зиккурата сгладились, стали почти круглыми. Круглыми! Нет большей нелепости, чем сделать строение круглым! Но в памяти людей навсегда останется именно эта, нелепейшая, форма. Теперь же, осознав произошедшее, строители разделились. Одни вознамерились пройти весь путь заново, пускай это будет стоить им жизни. Другие ограничились менее глобальными проектами. Так или иначе, боги добились своего – башни больше нет.

Больше нет и единства строителей, но мне кажется, идея самого строительства осталась. Однажды, думаю я, мы заложим очередной ярус, и в толще облаков разглядим очертания таких же ярусов грандиозных зданий. Других, непонятных, украшенных клинописью, чеканной латиницей, витиеватыми иероглифами стен и башен. Одинаково уперто растущих вверх.

Очень хорошо, я считаю.
linkpost comment

navigation
[ viewing | November 23rd, 2007 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]