?

Log in

No account? Create an account
November 24th, 2007 - Григорий "Это ж Гест"(с) — LiveJournal [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

November 24th, 2007

Аристократический менталитет, медитация (6) - Ницше, "По ту сторону добра и зла" [Nov. 24th, 2007|01:22 am]
Григорий
[Tags|, ]

Признаки знатности: никогда не помышлять об унижении наших обязанностей до обязанностей каждого человека; не иметь желания передавать кому-нибудь собственную ответственность, не иметь желания делиться ею; свои преимущества и пользование ими причислять к своим обязанностям.


Думаю, это понятно без комментариев. Даже ogasawara, сказавший, что не вкуривает в Ницше, признал, что это и так понятно.

Человек, стремящийся к великому, смотрит на каждого встречающегося ему на пути либо как на средство, либо как на задержку и препятствие - либо как на временное ложе для отдыха. Свойственная ему высокопробная доброта к ближним может проявиться лишь тогда, когда он достигнет своей вершины и станет господствовать. Нетерпение, сознание, что до тех пор он обречен на беспрерывную комедию - ибо даже война есть комедия и скрывает нечто, как всякое средство скрывает цель, - это сознание постоянно портит его обхождение: такие люди знают одиночество и все, что в нем есть самого ядовитого.


Ай, этот текст прекрасен. Мои ничтожные слова могут ли сделать Ницше яснее или точней? Аристократ взвешивает людей и назначает им цену. Этот менталитет складывается в те времена, когда человек отвечал за своих людей, как за себя самого. "Почти  все  свои  неудобопонятные эксперименты он производил либо над собой, либо над своими сотрудниками". Аристократ не самый приятный человек; они бывают ядовиты, ибо осознают иллюзорность мира. Высшее в их жизни - эта война, но даже война является лишь комедией, скрывающей истинную суть вещей.

Вспоминаются слова Переслегина о войне, как о карнавале:

"«Отсутствие трансцендентной составляющей делает военные усилия государства беспредметными и, в общем-то, бессмысленными: победа, даже если она будет достигнута, лишается  элементов катарсиса, очищения». Война всегда будет связана с смертью, горем и разрушением, этого требует человеческая природа; убийство себе подобных, уничтожение материальных ценностей было и остаётся сутью войны. Война взвешивает на своих весах государства, народы и версии будущего. И это, продолжает Переслегин, наша плата за усложнение наших мозгов и наших жизней.
...Бывают, конечно, и просто люди, ни с кем не связанные, но слова Переслегина о войне однозначно отсылают нас к культу Двуликого Ареса. В какой ещё традиции возможно сравнение войны с карнавалом? А ведь она действительно представляет собой великое Carna Vale, прощание с плотью
".

Бог войны, Двуликий, по своей базовой ментальности, безусловно, аристократ.

Проблема ожидающих. Нужен какой-нибудь счастливый случай, нужно много такого, чего нельзя предусмотреть заранее, для того, чтобы высший человек, в котором дремлет решение известной проблемы, еще вовремя начал действовать - чтобы его вовремя «прорвало», как можно было бы сказать. Вообще говоря, этого не случается, и во всех уголках земного шара сидят ожидающие, которые едва знают, в какой мере они ждут, а еще того менее, что они ждут напрасно. Иногда же призывный клич раздается слишком поздно, слишком поздно является тот случай, который даёт «позволение» действовать, - тогда, когда уже прошли лучшие годы юности и лучшие творческие силы атрофировались от безделья; сколь многие, «вскочив на ноги», с ужасом убеждались, что члены их онемели, а ум уже чересчур отяжелел! «Слишком поздно», - восклицали они тогда, утрачивали веру в себя и становились навсегда бесполезными. - Уж не является ли «безрукий Рафаэль», если понимать это выражение в самом обширном смысле, не исключением, а правилом в области гения? - Гений, быть может, вовсе не так редок: но у него редко есть те пятьсот рук, которые нужны ему, чтобы тиранизировать «нужный момент», чтобы схватить за волосы случай!


Ницше пишет о том, как воспринимают мир носители аристократической ментальности.
Такие люди в современном мире часто оказываются в позиции "ожидающих", ждущих команды - при этом, большинство из них так и не дождётся, или дождётся слишком поздно.
Возможен ли "безрукий Рафаэль", Рафаэль, неспособный писать картины? Был бы он тогда гением? А может, такие гении встречаются нам постоянно?
Бывают в жизни случаи, которые можно "тиранизировать" (сейчас их модно называть точками бифуркации). Окажись в нужном месте и в нужное время истинный аристократ, и история могла бы пойти другим путём; "но у него редко есть те пятьсот рук" (250 человек), необходимых для направленного вмешательства. Либо не то время, либо не то место, либо уже слишком поздно, либо нет под рукой верной дружины. Вот и живут среди нас "ожидающие", несложившиеся гении момента.
"...А офицер, незнаемый никем,
Глядит с презреньем -- холоден и нем --
На буйных толп бессмысленную толочь,
И, слушая их исступленный вой,
Досадует, что нету под рукой
Двух батарей "рассеять эту сволочь"
".

Максимилиан Волошин написал эти строки 21 ноября 1917 года. (В том числе, к вопросу о том, как бог войны относится ко всяким революциям.)

Кто не хочет видеть высоких качеств другого человека, тот тем пристальнее присматривается к тому, что есть в нем низменного и поверхностного, - и этим выдает сам себя.

Всякого рода обиды и лишения легче переносятся низменной и грубой душой, чем душой знатной: опасности, грозящие последней, должны быть больше, вероятность, что она потерпит крушение и погибнет, при многосложности ее жизненных условий, слишком велика. - У ящерицы снова вырастает потерянный ею палец, у человека - нет.


А здесь - злорадствуй, ogasawara - Ницше почти повторяется, вновь съезжая на тему уязвимости аристократов (в сравнении с буржуа и варварами).
link6 comments|post comment

Аристократический менталитет, медитация (7) - Ницше, "По ту сторону добра и зла" [Nov. 24th, 2007|02:37 am]
Григорий
[Tags|, ]

К концу Ницше окончательно ушёл в отрыв. Это уже не медитация, это полёт. Образность заменила логику, на смену философии пришла поэзия. 

- Странник, кто ты? Я вижу, что ты идешь своей дорогой без насмешки, без любви, с загадочным взором; влажный и печальный, как лот, который, не насытясь, возвращается к дневному свету из каждой глубины - чего искал он там? - с грудью, не издающей вздоха, с устами, скрывающими отвращение, с рукою, медленно тянущейся к окружающему: кто ты? что делал ты? Отдохни здесь: это место гостеприимно для каждого, - отдохни же! И кто бы ты ни был - чего хочешь ты теперь? Что облегчит тебе отдых? Назови лишь это; а все, что у меня есть, - к твоим услугам! - «Отдохнуть? Отдохнуть? О любопытный, что говоришь ты! - Но дай мне, прошу тебя - - » Что? Что? говори же! - «Еще одну маску! Вторую маску!»


Помимо всего прочего, очередной образец нашего любимого жанра - разговор интеля с аристократом. Интель принимает внешнее аристократа за его суть. Аристократ отвечает: Дай мне другую маску и я стану другим [но это невозможно].

Жить, сохраняя чудовищное и гордое спокойствие; всегда по ту сторону. - По произволу иметь свои аффекты, свои «за» и «против», или не иметь их, снисходить до них на время; садиться на них, как на лошадей, зачастую как на ослов: ведь нужно же уметь пользоваться как их глупостью, так и пылом. Сохранять в своем обиходе три сотни показных мотивов, а также темные очки: ибо есть случаи, когда никто не должен заглядывать нам в глаза, а еще того менее в наши «мотивы». И взять себе в компаньоны этот плутоватый и веселый порок - учтивость. И быть господином своих четырех добродетелей: мужества, прозорливости, сочувствия, одиночества. Ибо одиночество есть у нас добродетель, как свойственное чистоплотности возвышенное влечение, которое провидит, какая неизбежная неопрятность должна иметь место при соприкосновении людей между собою, - «в обществе». Как бы ни было, когда бы ни было, где бы ни было, - всякое общение «опошляет».


Ницше упомянул даже тёмные очки :). Аристократ стремиться быть хозяином своих аффектов и господином своих добродетелей - мужества, прозорливости, сочувствия, одиночества; его вечный спутник - "весёлый порок", учтивость. И, конечно, не забыть про тёмные очки 8-). Да, в нашем мире одиночество уже добродетель, ибо свидетельствует о чистоплотности. 

- Что такое знатность? Что означает для нас в настоящее время слово «знатный»? Чем выдаёт себя знатный человек, по каким признакам можно узнать его под этим тёмным, зловещим небом начинающегося господства черни, небом, которое делает всё непроницаемым для взора и свинцовым? - Этими признаками не могут быть поступки: поступки допускают всегда много толкований, они всегда непостижимы; ими не могут быть также «творения». В наше время среди художников и учёных есть немало таких, которые выдают своими творениями, что глубокая страсть влечёт их к знатному, - но именно эта потребность в знатном коренным образом отличается от потребностей знатной души и как раз служит красноречивым и опасным признаком того, чего им недостаёт. Нет, не творения, а вера - вот что решает здесь, вот что устанавливает ранги, - если взять старую религиозную формулу в новом и более глубоком смысле: какая-то глубокая уверенность знатной души в самой себе, нечто такое, чего нельзя искать, нельзя найти и, быть может, также нельзя потерять. - Знатная душа чтит сама себя.


Хех. А здесь Ницше свернул на дорогую всем тему диагностики менталитетов. "Поступки" не могут быть доказательством, ибо любой поступок можно истолковать и так, и так; "творчество" не является доказательством, ибо чаще всего об аристократизме говорят интели ("художники и учёные" - и философы, привет, Ницше). Но аристократ иррационально верит в себя и в свою "честь" - и вот этим, пожалуй, отличается от прочих.

Человек, который говорит: «это нравится мне, я возьму это себе и буду беречь и защищать от каждого»; человек, который может вести какое-нибудь дело, выполнить какое-нибудь решение, оставаться верным какой-нибудь мысли, привязать к себе женщину, наказать и сокрушить дерзкого; человек, у которого есть свой гнев и свой меч и достоянием которого охотно делаются слабые, страждущие и угнетенные, а также животные, принадлежа ему по природе, словом, человек, представляющий собою прирожденного господина, - если такой человек обладает состраданием, ну, тогда это сострадание имеет цену! Но какой прок в сострадании тех, которые страдают! Или тех, которые даже проповедуют сострадание! Теперь почти всюду в Европе можно встретить болезненную чувствительность и восприимчивость к страданиям, а равным образом отвратительную невоздержанность в жалобах, изнеженность, пытающуюся вырядиться в нечто высшее при помощи религии и разной философской дребедени, - теперь существует форменный культ страдания. Немужественность того, что в кругах таких экзальтированных людей окрещивается именем «сострадания», по-моему, постоянно и прежде всего бросается в глаза. - Нужно воздвигнуть жесточайшее гонение против этого новейшего рода дурного вкуса; и я желал бы в конце концов, чтобы люди носили как средство против него и в сердце, и на шее прекрасный амулет «gai saber» - или, говоря яснее для моих соотечественников, «веселую науку».


И... вот, Ницше подвёл итог.
А я закончил с Ницше; ибо тот же ogasawara уже погрустнел и "ниасилил".
Но я должен был это написать, отдав долг книге, которая нередко становилась для меня гадательной.
link4 comments|post comment

navigation
[ viewing | November 24th, 2007 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]