December 31st, 2014

gunter

Мениппея, пример

Меннипея
Барков и банный лист

Возьмём трактовку "Евгениия Онегина" из барковских "Прогулок с Евгением Онегиным".

Мне кажется, что с этого всё началось. Вот парадокс в жизни Баркова: Пушкин - гений, а его гениальное произведение "Евгений Онегин" - фигня какая-то. "Розы-морозы", "он был глубокий эконом, то есть умел судить о том, как государство богатеет, и чем живет, и почему не нужно золота ему, когда простой продукт имеет". И это со школы так - поклонитесь гениальному произведению гениального Пушкина, а почему оно гениальное, никто не знает.

В этой ситуации ожидаемыми являются два типа реакций.

Конформистская реакция: Раз все говорят, что Пушкин - гений, значит, Пушкин гений. А я до его творчества просто не дорос. Ну или "Евгений Онегин" - это не моё.
Нон-конформиская реакция: Фигня этот ваш Пушкин, училка - дура, люди - овцы. А я думаю своей головой и называю фигню фигнёй, потому что это фигня.

Обе они являются совершенно нормальными.

Но наш автор был не из таких. Попытка примирить обе реальности - его собственное восприятие романа "Евгений Онегин", как чего-то крайне неуклюжего, и слава Пушкина, как величайшего гения русской литературы - привела его к созданию восхитительно сложной схемы:

"Гипотеза: "Роман "Евгений Онегин" является мениппеей".
Постулат: "Все то в романе, что может быть воспринято как небрежность Пушкина, все противоречия и "нестыковки" являются преднамеренно используемыми им художественными средствами"."


Раз Пушкин гений, то он гениально написал неудачный роман без начала и конца. Значит, этот роман - его удача, он добился всего, чего хотел. Значит, он хотел создать роман в стихах именно таким образом: как второразрядное произведение, написанное второразрядным поэтом. Значит, автор "Евгения Онегина" в тексте "Евгения Онегина" не Пушкин (Пушкин - гений), а кто-то ещё; это совсем другой человек, "поэт", созданный гением Пушкина.

Нулевое правило конспирологии гласит, что если мы считаем какие-то правила, принципы и закономерности действительно существующими, конспирология должна их отменять и выворачивать наизнанку.

С точки зрения профана, рассказчик романа - Пушкин, а Онегин - его приятель. Пушкин рассказывает о человеке, которого хорошо знал. Он ведь так и пишет: "Онегин, добрый мой приятель...". Очевидно, что Пушкин с Онегиным вместе прогуливались на брегах Невы, и т.д., и т.п.

Но. С точки зрения теории мениппеи, сюжет ("ложную фабулу") ведёт рассказчик, чья интенция не совпадает с интенцией автора. Рассказчик не автор, и он хочет нас обмануть.

Настоящий рассказчик - это Евгений Онегин в "настоящем", где он уже немолодой помещик. Его "добрый приятель" - двадцатилетний Онегин, каким он был в прошлом. Рассказчик пытается создать у нас впечатление, что это два разных человека, а на самом деле, это один и тот же человек, просто в разные периоды своей жизни. Таким образом, рассказчик, пытающийся создать иллюзию своей нейтральности и беспристрастности, крайне предвзят.

Рассказчик, опять же, может создать у нас впечатление, что действие основного сюжета "Евгения Онегина" происходит "в настоящем" - в реальности России после наполеоновских войн, где уже прославился Пушкин, и где постепенно публикуется сам роман. На самом деле, события "деревенской" части романа происходили в самом начале 19 века, ещё до Отечественной войны 1812 года, лет за двадцать до публикации. Именно тогда-то Евгений и стал хозяином поместья, которое досталось ему от дяди. Да, истинная фабула романа намного обширнее известного нам со школы куцого сюжета. Она рассказывает о жизни Онегина, упоминает о нескольких его путешествиях, и подводит итог - Онегин ничего не добился, не оправдал ожиданий и давно вернулся в свою деревню, забытый и никому не нужный. Чтобы вновь почувствовать себя на коне, он пытается попробовать себя в роли литератора, написав роман в стихах по мотивам своей жизни (с фантазией-то у него неважно). Заодно он пытается свести счёты с прообразом "Татьяны", которая его когда-то отвергла, а он ей этого так и не простил. Естественно, себя и свою роль во всех этих событиях он всячески приукрашивает, но делает вид, что речь идёт не о нём самом, а о неком вымышленном литературном персонаже, "Евгении Онегине". Более того, не имея собственного поэтического стиля, он ученически потделывается под стиль модного и популярного поэта Пушкина. Хотя сам он принадлежит к более старшему поколению, и эстетические основы творчества Пушкина ему чужды и непонятны.

Таким образом, роман "Евгений Онегин", написанный Евгением Онегиным, является скомканным и неоконченным произведением, потому что его автор был посредственный поэт. Но роман о Евгении Онегине, написанный Пушкиным, закончен, продуман и обладает идеальной композицией - от рождения Евгения Онегина "на брегах Невы" до его попыток "монетизировать" свою бездарно прожитую жизнь, превратить её в рукопись и продать. Потому что Пушкин был гений. И Пушкин доказал, что он гений, потому что он сумел создать несхожего с собой автора, живого человека, Евгения Онегина, со всеми его недостатками, самомнением и иллюзиями.

Ну и естественно, как я писал, у каждой мениппеи есть третье дно - исторический контекст. Тут Барков развернулся во всю ширь.

Оказывается, у Пушкина был старый и личный враг - Катенин, его персональный "демон". Который ему всю жизнь испортил и чуть не погубил. И они принадлежали к разным литературным кружкам, которые отчаянно воевали друг с другом за будущее русской литературы. Главным оружием в этой войне была пародия. Пушкину было ясно, что рано или поздно Катенин напишет на него пародию в стиле самого Пушкина, поэтому Пушкин решил выбить это оружие из его рук, написав пародию на самого себя, но как бы от имени Катенина. Таким образом, Катенин не сможет показать, что Пушкин - плохой поэт, зато Пушкин продемонстрирует, что Катенин плохой поэт, даже когда пытается писать в стиле Пушкина.

И вот "Онегин" - это пародия Пушкина на Катенина, пишущего пародию на Пушкина в стиле Пушкина. Понимаете? А Евгений Онегин, как персонаж - это пародия на Катенина. Вернее, Пушкин выдумал отдельного человека со своей собственной биографией, который мог бы писать такие стихи, какие писал бы Катенин, реши он спародировать стиль Пушкина. Но Пушкин успел первым и спародировал пародию на себя ещё до того, как она появилась. А заодно выставил Онегина-Катенина завистливым бездарем, который не стоит пушкинских подмёток.

А так как Баркову, надо полагать, не очень нравилось творчество Пушкина, каким его преподают в школе, то и другие произведения Пушкина ("Борис Годунов", "Повести Белкина" и т.д.) у него оказываются пародиями Пушкина на Катенина, пытающегося спародировать Пушкина. Иначе говоря, они намеренно бездарны, и, следовательно, гениальны. Потому что Пушкин - гений.
gunter

Мениппея, пример номер два (мениппея в мениппее)

Мениппея
Банный лист
Евгений Онегин по Баркову

Барков оставил нам стройные "Прогулки с Евгением Онегиным", свой tour de force - "Гамлет или Трагедия ошибок", и довольно стрёмный и ранний анализ "Мастера и Маргариты" (1, 2). Плюс теория.

Даже arishai, известная любительница Баркова, признавала, что с "Мастером и Маргаритой" опыт вышел не совсем удачным (поэтому читать надо "Онегина" и "Гамлета"). Барков там забрался в какие-то дебри (Мастер - Горький, Воланд - Ленин), и читать это довольно тяжело.

Но я заглянул в конец - и, надо сказать, концовка у него вышла ударной!

По Баркову, исторический контекст "Мастера и Маргариты" - это русская революция 1917 года (Бал Сатаны). Булгаков развенчивает и осуждает два поколения русской интеллигенции - "толстовское" (ершалаимские главы), которое отвергло Христа ради идеального "толстовца" Иешуа, и порождённое им "горьковское" (московские главы), которое радостно облызало копыта пришедшему Антихристу-Воланду (большевикам). Мастер - это Булгаковская пародия на Горького; Воланд - пародия на Ленина, описанного Горьким; ершалаимские главы - пародия на Горького, пытающегося изложить Евангелие в духе Толстого (по "Четвероевангелию"); где Левий Матвей - это воспоминания Горького о Толстом. Ещё раз - Булгаков пишет ершалаимские главы руками своего виртуального "Горького", который создаёт виртуального "Льва Толстого", который выводит себя в виде Левия Матвея и пытается изобразить своего идеального не-Христа - Иешуа; а сам Булгаков, в это время, описывает, как ещё одно порождение "Горького", дьявол-сверхчеловек Воланд, отражение представлений Горького о Ленине и большевиках, начинает жить своей жизнью и вмешиваться в жизнь породившего его "Мастера".

"Но возвратимся к основной теме этой главы. Итак, два антагониста: в жизни — Толстой и Горький, в романе — их двойники Левий Матвей и Мастер; два созданных ими образа — Христос в "Четвероевангелии", антихрист с чертами мессии — в горьковской лениниане; наконец, две булгаковские пародии на эти образы — Иешуа и Воланд, ни один из которых, кстати, Москву от "тьмы" не спас. Причем обе эти булгаковские пародии побуждают нас смотреть на исторические личности Ленина и Толстого не только с позиций самого Булгакова, но и глазами Мастера-Горького.

В соответствии с диалектическим законом, все крайности сошлись. И Булгаков особо подчеркивает это схождение казалось бы непримиримых позиций — вспомним, кто дал разрешение Мастеру-Горькому на лживую концовку того, что было так хорошо им начато, — Иешуа. Это уже — не Иешуа, персонаж созданного Мастером и Воландом "романа в романе", а сошедший с его страниц и уже действующий самостоятельно, вне их замысла, чисто уже в рамках собственно булгаковского романа Иисус, передавший в Москву свое "добро" на ложь и трагедию через породившего "козлиный пергамент" Левия Матвея. То есть, в "московской" грани романа, в реалиях уже советской эпохи, образ Льва Толстого должен восприниматься как креатура уже самого Булгакова; иными словами, элементы пародии на видение этой личности Горьким на данный случай уже не распространяются. То есть, Булгаков проводит четкую грань: вот Вам, читатель, восприятие толстовской философии Мастером-Горьким и Сатаной-Лениным, а вот, в "московских" главах, — чисто мое, булгаковское видение.

И если оценивать финал романа с учетом этого, булгаковского видения, то получается, что московская трагедия была предопределена не только и не столько сатанинской сущностью Воланда-Ленина, давшего на своем шабаше волю "звериным инстинктам" народа, но, скорее, безразмерным всепрощенчеством "навеянного нашими юродивенькими и блаженными, которых исстари почитали на Руси за святых" толстовского Иисуса, который оказался как раз "по недугу русского народа". Если исходить из фабулы романа в такой интерпретации, то позицию Булгакова следует расценить так, что оба "зеркала русской революции" — и Толстой, и Горький — отражают под разными углами "недуги" нашего национального менталитета.

"Лишние люди" по-булгаковски? — Возможно, это так... Но следует еще раз подчеркнуть, что Булгаков не опровергает Евангелие от Матфея, не привлекает антихриста к решению российских проблем, в чем его упрекают патриотические издания, а, наоборот, осуждает Горького за пособничество сатанинской Системе, одновременно с этим выражая и свое несогласие с толстовской концепцией "непротивления". Роман "Мастер и Маргарита" — это видение Булгаковым причин нашей национальной трагедии".


Ничего не скажешь - это успех.
gunter

Посты о мениппее, чтобы ссылаться на них в интересах _будущего_

Мениппея, попытка описания
Барков и банный лист
Мениппея, пример - "Евгений Онегин" по Баркову.
Мениппея, пример номер два (мениппея в мениппее) - Барков про роман "Мастер и Маргарита".

***

Таким образом, мениппея - это не аллегория, не история недостоверного рассказчика и не конспирологическая трактовка сюжета, хотя она использует элементы и того, и другого, и третьего. Мениппея - это мениппея.

***

Фильмы "Малхоланд Драйв" и, пожалуй, "Обыкновенные подозреваемые" используют для построения сюжета элементы мениппеи, пересказанные киноязыком. Вопрос о возможности создания мениппеи по Баркову средствами кино остаётся открытым.

***

Это безумие и неправда, но это концепция, без которой мир стал бы меньше. По крайней мере, насколько я могу судить, это действительно что-то уникальное; это сюжет, которого не существовало до Баркова, в отличии от вышеупомянутой концепции "ненадёжного рассказчика", сюжетной конспирологии или трактовки текста, как аллегории. Барков принёс эту концепцию в нашу реальность.
gunter

Итоги года

Самые важные и забавные итоги года я описать не могу, потому что это работа. Если я и совершил какие-то подвиги на ниве производства игр, то я складываю их к ногам чудесной arishai, ибо. Любовь моя :).

Но, скажем так, в уходящем году я впервые слетал в Америку, и это было забавно :). "Я редко пью вино, но когда я пью, я делаю это в бизнес-классе Люфтганзы". (Люфтганза отплатила мне отменой рейса и 36-часовым опозданием.)

...И вообще, всякого разного хватит на полторы главы моих будущих мемуаров, где я раздам всем сёстрам по серьгам. Примерно каждый второй абзац там будет начинаться с фразы "и тут появился Слава Макаров и заявил...", потому что в 2014 makarovslava плотно отрабатывал свою любимую роль Fairy Godfather. "А что ты скажешь, если я предложу тебе деньги и интересую работу?"

Но могу похвастаться некоторыми своими приобретениями :).

Мой Микше:



Подозреваю, это самая полная коллекция англоязычных работ Фердинанда Отто Микше в России!

Мой Ричард Симпкин:



Мой Северский:

IMG_20141231_160248

Эту я купил, потому что такая была у eleyvie была, а я ему завидовал!



"Самолётики" - ну, такие у всех есть, я надеялся, что это поможет мне придумать "Мир Северского":



...А такая - "только у меня и у Майкла Джексона" (с):



Это же Арчер Джонс! (Единственный человек, который осмелился бросить вызов троичному догмату monster об "инфантерии, кавалерии, артиллерии", и противопоставить ему классическую четырёхчастную схему лёгкой пехоты, тяжёлой пехоты, лёгкой кавалерии и тяжёлой кавалерии.)

P.S. А на новый год я себе подарил офигительную книжку с картинками World of Kong, вторую для меня книгу о Кинг Конге и острове Черепа (у меня ещё есть русский перевод Kong: King of Skull Island), как напоминание о тех временах, когда Питер Джексон ещё был режиссёром, а не героем анекдотов.

P.P.S. Крым наш, я там побывал, у меня там родственники. Израиль не наш, но наших там полно, я там тоже побывал, славно потусили с ogasawara :). Кипр - смотря что вкладывать в понятие "наш". Пушкино - был и остаётся нашим, но я там был не в первый раз, там хорошо :). В Петербурге большая серая кошка каждый раз пытается понять, зачем я, что я здесь забыл.
gunter

Символ Нового года



(Источник)

Вот так и 2014 - иногда он был почти как настоящий!

Update: ...А помните, как они в 2013 поставили на Красную площадь гигантский чемодан без ручки, фирмы Louis Vuitton? И чем всё кончилось? Евромайдан, бегство Януковича, Крым уплыл в Россию, на Украине началась война, да такая, что существует три разных точки зрения даже на то, кто в этом конфликте участвует и кто с кем воюет.

Воистину, Красная площадь - это сакральный географический объект, который до сих пор оказывает влияние на судьбы всего постсоветского пространства. Так что, посмотрим, что они всем нам наворожили квадратной башней.
gunter

Высосанный из пальца принцип военного строительства

Один мужик может прокормить двух генералов. (Доказано великой русской литературой.)

Но одному командиру (генералу) оптимально иметь не меньше трёх подчинённых (мужиков).

Следовательно, один генерал на двух мужиков - это неэффективное (избыточное) использование командирского ресурса. Начальник с ровно двумя подчинёнными - это плохо. По тем или иным причинам, обоснование можете подобрать сами.

Надо иметь либо двух генералов на одного мужика, либо трёх мужиков на одного генерала. В первом случае, один из генералов, очевидно, является старшим генералом, и его командирский ресурс тратится на установление взаимоотношений с младшим генералом, и наоборот, часть командирского ресурса младшего генерала тратится на старшего. А на остаток они вместе помыкают мужиком. Надо понимать, что командует такой группой из двух генералов и мужика ещё один, третий генерал; которому, допустим, подчиняются ещё два генерала (1:3), каждый из которых отвечает за трёх своих мужиков.

Пример такой боевой единицы - снайперская группа в американской стрелковой роте. Она состоит из наблюдателя-наводчика (командира группы), снайпера (второго по старшинству) и стрелка-автоматчика, который отвечает за их безопасность. Таким образом, здесь есть два специалиста-снайпера (генералы) и один простой солдат (мужик). Оба специалиста, естественно, могут при необходимости вести огонь из обычной или крупнокалиберной винтовки с оптическим прицелом, и умеют работать "вторым номером", страхуя друг друга, хотя в нормальной ситуации на спусковой крючок нажимает только младший по званию. Задача стрелка - срубить очередью кучку басмачей, если они вдруг ломанутся из кустов, и прикрывать отход спецов. Самого автоматчика, очевидно, заменить проще всего.

Это также можно сравнить с какой-нибудь двухместной боевой машиной, типа вертолёта, самолёта, или, не знаю, боевого шагохода будущего, если к этой машине помимо экипажа приставлен ещё механик, который лично отвечает за её готовность к бою. Тогда оба члена экипажа - генералы (старший и младший), а их механик - мужик, обеспечивающий их спокойное и беспроблемное существование.

Принцип "один командир на трёх подчинённых" прослеживается в американской любви к огневым группам (fire team) на четыре человека, к танковым экипажам из четырёх человек ("три человека - это не коллектив!") и к бронетанковым взводам из четырёх машин.

(В то время как, например, довоенные авиационные звенья-"тройки" ВВС РККА из командира и двух ведомых показали свою малую эффективность.)

Советские и российские танковые взводы из трёх машин могут быть оправданны тем, что тут командир взвода управляет тремя единицами - собственным экипажем и командирами двух других танков.

А вот российский танковый экипаж уже на грани. Тут придётся либо поднимать наводчика на уровень генерала (чтобы они вместе с командиром помыкали мужиком-мехводом), либо устанавливать в танк ИИ и лепить из него отдельного, третьего "мужика", подчиняющегося командиру:

А потом я представлил танкистов будущего в роботизированных доспехах, которые, подобно настоящим спешившимся рыцарям, зачищают какое-нибудь здание, пока их танк ждёт снаружи. Но так как это будущее, то танк будет достаточно умён, чтобы перемещаться по улице вслед за своим экипажем, выполнять команды командира, и, при необходимости, поддерживать людей огнём по окнам. И урчать.