November 27th, 2015

gunter

О функциональной разнице между честью и совестью

И опять же, уместная цитата из wyradhe:

"Возможности командира что-то изменять в преступных приказах, отданных его правительством и верховным командованием, приближаются к нулю. Вот, например, в декабре 1944 Сталин и ГКО постановили арестовать и депортировать на тяжелые принудработы в СССР этнических немцев от 17 до 45 лет и этнических немок от 18 до 30 лет из числа граждан Румынии, Венгрии, Югославии, Чехословакии и Болгарии (" Мобилизовать и интернировать с направлением для работы в СССР всех трудоспособных немцев в возрасте — мужчин от 17 до 45 лет, женщин — от 18 до 30 лет, находящихся на освобожденных Красной Армией территориях Румынии, Югославии, Венгрии, Болгарии и Чехословакии. Установить, что мобилизации подлежат немцы как немецкого и венгерского подданства, так и немцы — подданные Румынии, Югославии, Болгарии и Чехословакии"), что и было проведено силами НКВД и армии. Не говоря о прочем, из указанных стран Югославия и Болгария против СССР в войну не вступали, а на декабрь 1944 и они, и Румыния были союзниками СССР, а в январе 1945 таковым союзником стала и Венгрия. Депортировали с разлучением семей, естественно (при этом женщины, имеющие детей в возрасте до одного года, от вывоза в СССР освобождались).

Маршал Толбухин по своей инициативе отдал добавочный приказ по Румынии и Болгарии, по которому при неявке любого немца, вызванного на такую депортацию, все члены его семьи должны были рассматриваться как заложники за него и немедленно репрессироваться (вышестоящая инстанция одобрила. "Тов.Толбухиным издан приказ, которым все командующие армиями обязываются: а) объявить о мобилизации немцев через военных комендантов с предупреждением, что неявившиеся будут немедленно преданы суду Военного Трибунала, а семьи их — репрессированы"). Всего в СССР было депортировано по этому постановлению 112 тысяч человек из всего 550 тыс. немцев всех возрастов этих стран (еще 12 тыс. были арестованы и пригнаны на отборочный пункт, но там забракованы проверяющими НКВД как не подлежащие депортации: беременные, нетрудоспособные, духовные лица и ошибочно захваченные не-немцы. Их освободили на месте сбора и подавляющая их часть уцелела и вернулась по домам). Из депортированных около 30 тыс. умерло на работах, остальные почти все репатриированы в 1945-1950, примерно половина из этих остальных - по инвалидности и утрате работоспособности, примерно половина - просто репатриирована. Многим при репатриации не повезло: Румыния, например, отказалась принимать обратно своих граждан - этнических немцев, и их перенаправили в Германию, где при особо удачном стечении обстоятельств они могли бы и найти с течением времени своих родственников, если их тоже выслали в Германию, а не оставили в Румынии.

Любой имеющий человеческий облик наш военный (к Толбухину не относится) должен был рассматривать это мероприятие как преступное и позорное. Спрашивается, а что могли такие военные сделать против этого мероприятия? Ровным счетом ничего. Все, что могли - это не отдавать от себя дополнительных приказов, усугубляющих дело (вроде толбухинского). Тоже все как у всех".


Как всегда, он не отказал себе в удовольствии дополнительно расставить точки:

"Так что немецкие командиры, расстреливавшие мирных жителей "в ответ" на вылазки партизан, или Толбухин, грозящийся репрессировать родных уклониста за его уклонение, могли быть сколь угодно добрыми, великодушными, сострадательными, гуманными, или злыми, мелочными, садистскими и бессердечными - если они исходили из того, что так можно и нужно, то разница сказалась бы только на том, насколько часто и охотно они к этим мерам прибегали бы. На людей они непохожи именно тем, что считали, что так можно и нужно, хотя должны были отлично знать, что в их собственных странах еще совсем недавно считалось, что так нельзя, и что считалось так по соображениям принципиального порядка".


Бывает так, что человеку по должности приходится принимать участие в чём-нибудь крайне морально омерзительном. Ну там в массовой депортации, в этнических чистках, в организации еврейского гетто и в ликвидации еврейского гетто. При этом, сделать он ничего не может, кроме как отказаться быть "первым учеником" и не особо усердствовать. Он всего лишь винтик огромной равнодушной машины.

Нельзя было ничего сделать. Этого достаточно. Правда, расплачиваться за такое приходится угрызениями совести - если она есть, конечно. Такую боль приходится глушить, например, водкой. Говорят, водка хорошо притупляет душевную боль, отсюда её культовый статус.

Так вот, то немногое, что мы знаем о чести, говорит, что честь так не работает.
gunter

Человечки Лефевра и проблематика Добра и Зла

Я никогда не напишу всего, что мне надо написать, вот чисто физически.

Но помимо всего прочего, я хотел бы как-нибудь поговорить и о Лефевре, который Владимир Лефевр, автор концепции двух этических систем, этики компромисса и этики конфликта. Я о нём периодически упоминал и упоминаю. Он, кстати, тоже имеет определённое отношение к текущим темам.

Главная проблема с рассказом о теории Лефевра состоит в том, что он сам свою историю начал с середины - где два замка, бумажные человечки, дракон и всё такое. И человек неподготовленный, столкнувшись с чем-то подобным, первым делом решит, что это какой-то наркоманский бред.

Возможным прологом были бы слова самого Лефевра из его интервью журналу "Вопросы философии":

"Когда я говорю, например: "Индивид испытывает импульс страдания", то не имею в виду реального человека или реальное страдание. Более того, я не говорю о каком-то абстрактном страдании. Я имею в виду особое внутреннее состояние моих кукол. Грубо говоря, модель есть всегда копия. Кукла есть модель человека. У человека есть рука, и у куклы есть рука, хотя и игрушечная. И мы часто используем игрушечную руку для того, чтобы лучше понять руку человеческую. Я пошёл дальше и снабдил куклу игрушечной душой и игрушечными страданиями. Кукольная душа столь же далека от человеческой души, как пластмасса - от человеческого тела.

Теоретическая работа - всегда создание игрушек, приносящих, однако, реальный результат".


Да, Лефевр сам себе худший враг. Серьёзно, он так говорит о своих идеях, расхваливая себя и своё общецивилизационное значение, что в них вообще разбираться не хочется. Тем не менее, сами идеи, как я уже не раз говорил хороши и интересы.

В этой фразе он выразил суть своего подхода. Его "бумажные человечки" - это умозрительные модели, обладающие рудиментальной, упрощённой программой этический суждений. Тем не менее, поведение этих моделей позволяет задуматься о более сложном поведении намного более сложных существ, то есть нас.

Итак, жили-были бумажные человечки...

Вообще, по жанру это должен был бы быть философский комикс, с картинками и разговорами. Но что есть, то есть.

Человечки жили в замке, он же Город, потому что для человечков замок и был городом.

Однажды человечки решили определить для себя, что есть добро и что есть зло, и вывести на основании этого какие-либо строгие правила этики. Вернее, какие-то представления об этике у них уже были, а тут они решили их формализировать.

[На самом деле, всё началось в СССР, в шестидесятые годы, когда Лефевру отвалился кусочек теоретической работы по созданию искусственного интеллекта, способного принимать решения на поле боя. "И я стал задумываться: как же сделать, чтобы машина могла обманывать противника, как сделать программы, чтобы они моделировали оперативное искусство? Возникла мысль, что надо построить модель человека, принимающего решения. Эта простая мысль была очень продуктивной. Если раньше я интересовался человеком несколько абстрактно, то здесь все как бы обрело свою целостность: задача состоит в том, чтобы построить модель человека вместе с осознанием им себя, своих мыслей". Для принятия решений нужна была система, способная делить решения на хорошие и плохие. Очевидно, что всё упиралось в 1 и 0, правду и ложь, желательное и нежелательное, добро и зло.]

Человечки решили: Добро = 1, Зло = 0, так как Зло - это отсутствие Добра. (Напоминаю, что Зло здесь - это "нечто нежелательное".) Это позволило им начать применять к полученным значениям механизм алгебры логики/булевой алгебры, начиная с логического отрицания (¬), то есть оператора "Не-" (NOT).

Первая аксиома, если так можно выразится:
¬1 = 0
¬0 = 1


Не-Добро - это Зло. Не-Зло - это Добро.

И все человечки согласились с этим, потому что это соответствовало их представлениям о добре и зле. Но дальше всё упиралось в то, как залезть во внутренний мир субъекта, как изобразить его субъективное восприятие окружающей реальности?

(Лефевр рассказывал, что идея пришла ему в голову, когда он валялся в постели с температурой. Рефлексия - это степень! "Маленькие цифирки" вверху справа - это окошечко с картиной мира того логического субъекта, к которому степень относится.)

Человечки изобрели механизм "логической степени", рефлексии. [Тут для меня начинается главная проблема, графическая. Для простоты на письме степень может обозначаться, как (^), 2^2 = 4. Но Лефевр построил всю концепцию на сложных, многоэтажных и многочленных степенях, которые на бумаге изображаются "лесенкой". Естественно, знак ^ тут не поможет, если не выдумывать всякие дополнительные костыли со скобками и так далее. Ладно, пока мы разбираемся с простыми степенями.]

Так в их "алгебре этики" все числа сводились либо к единице, либо к нулю, все степени тоже, в конечном счёте, были равны либо 1, либо 0. Из математики мы знаем, что n^1 = n, любое число в первой степени равно самому себе. Аналогично, n^0 = 1, любое число в нулевой степени равно единице. (Потому что: n^0 = n^(1-1) = n^1 * n^-1 = n * 1/n = n/n = 1, если вы уже забыли школьную алгебру.) Делить на ноль нельзя, но их алгебра допускала формулировку 0^0 = 1.

Вторая аксиома этики:
1^1 = 1
1^0 = 1
0^1 = 0
0^0 = 1


Степень - это восприятие окружающей реальности, картина мира. Если объективное Добро существует, то оно Добро, независимо от того, как оно себя воспринимает. Но вот Зло всегда считает себя Добром (0 = 0^1). Зло потому и Зло, что оно считает себя Добром (т.е., чем-то желательным), оно погрязло в иллюзии, в самообмане. Ошибка воспринимает себя, как нечто Правильное, и потому она Ошибка; Ложь претендует на то, что она Истина.

Но при этом, Зло, осознавшее себя Злом, перестаёт быть Злом (0^0 = 1). Первый шаг к правоте - это осознание собственной неправоты. Чтобы перестать быть грешником, грешник должен принять и отрефлексировать свою греховность. Единственный способ исправить ошибку - это понять её ошибочность.

Так человечки пришли к тому, что из Ничего может родиться Нечто. У них появилась своя метафизика. Когда неразумное животное осознало себя неразумным животным, оно превратилось в разумное существо, потому что у него появилась рефлексия (0^0 = 1). Когда неживая планете осознала свою безжизненность, на ней зародилась жизнь (0^0 = 1). Когда Вселенная осознала, что её нет, произошёл Большой Взрыв и рождение известной нам Вселенной (0^0 = 1). Свет родился из Тьмы, когда Тьма обратила свой взор на саму себя.

И все человечки согласились с этим, потому что это соответствовало их картине мира.

(продолжение следует...)
gunter

Человечки Лефевра и проблематика этического поступка

Идём дальше.

Человечки постановили, что любой человек - это не Добро и не Зло. Человек (человечек) это n, которое способно быть и 0, и 1, в зависимости от обстоятельств. В данном случае, 1 и 0 представляют собой мерило поступков человечка. На человечка воздействует внешняя среда, которая в каждый момент времени толкает его либо к Добру, либо к Злу, с определённой вероятностью. Эта вероятность может измеряться в процентах (в дробях), которые обозначают "этическую температуру" среды. Для простоты человечки постановили, что температура среды в их формулах будет равна 1/2, то есть в половине всех случаев среда будет толкать этического субъекта к доброму поступку, а в остальных - к злому. [Сам Лефевр по иррациональным причинам считал, что Добра в мире больше, чем Зла, и соотносятся они по золотому сечению, как 62/38, то есть температура реального мира ближе к 0,6. На зло в нормальных условиях работает меньшее число факторов, и потому за Сатаной пошла всего лишь треть ангелов.]

Этичный поступок - это правильный поступок, совершённый вопреки давлению среды. Потому что, очевидным образом, если человек творит добро под давлением среды (и творил бы зло в иных обстоятельствах), то ничего этичного в этом нет. Такой человек представляет собой этический аналог флюгера, куда ветер дует, туда и он поворачивается. Человечек может обладать рефлексией (логической степенью, ^), более того, она является необходимым условием этичного поведения.

Третья аксиома:
n = 1/2
n^n = 1
n^¬n = 1/2


"Этическая температура" субъекта, лишённого рефлексии, равна температуре окружающей среды. Он творит добро, когда среда толкает его к добру, и творит зло, когда среда толкает его ко злу.

Субъект, способный адекватно отрефлексировать самого себя, творит добро. Потому что, если n^n, то при n=1, n^n = 1^1 =1, а при n = 0, n^n = 0^0 = 1, так? Чтобы творить добро, субъект должен иметь возможность отрефлексировать, что с ним будет, если он поддастся негативному давлению среды и обратится во зло (n=0), что и позволяет ему вовремя остановить себя и поступить иначе (n^0=1).

Человек, не имеющий адекватной картины мира и лишённый представлений о добре и зле, не может быть этичным субъектом. Если мы поставим n в степень не-n (NOT n), мы получим следующее: при n=1 результат будет n^¬n = 1^¬1 = 1^0 = 1; при n=0, n^¬n = 0^¬0 = 0^1 = 0. Таким образом, если температура среды будет равна 1/2 (n оказывается 0 или 1 с вероятностью 50%), то и температура субъекта будет равна 1/2. Если внешняя среда склоняет его к добру, он творит добро, если к злу - зло. Таким образом, человек с неадекватной картиной мира ведёт себя аналогично субъекту, лишённому способности к рефлексии.

Здесь есть одна хитрость.

n^n^n = 1/2
n^n^¬n = 1


Если наш человечек (n) воспринимает себя, как человека с правильной, адекватной реальности картиной мира (n^n), он теряет адекватность. Вот он, человечек, считающий себя правым: n^(n^n). Если он прав, он прав (n=1), потому что правда и добро существуют объективно и не зависят от "степеней" рефлексии. Но если он неправ (n=0), то он не способен осознать свою неправоту, потому что n^n^n = 0^(0^0) = 0^1 = 0.

Отсюда получаем, что адекватный человек, способный сознательно творить добро, должен одновременно обладать адекватной реальности картиной мира (n^n) и постоянно ставить её под сомнение, то есть воспринимать себя, как человека с неадекватной картиной мира (n^¬n). Тогда n^(n^¬n) будет равно 1 при любых значениях n. Человек сохраняет интенцию к добру и способность противостоять давлению среды за счёт внутренней критики и осознания того, что он может ошибаться.

Соответственно, цель этической рефлексии состоит в том, чтобы обеспечить себе "0" на первом уровне рефлексии, чтобы иметь возможность при необходимости отрефлексировать собственную неправоту и вовремя исправиться.

И вывод. Все реальные люди, разумные существа, этические субъекты существуют в диапазоне от 1/2 ("зомби", ходячий мертвец, человек с "этической температурой", равной температуре окружающей среды, полностью зависимый от внешних импульсов) до 1 (Абсолютный Герой, олицетворение Добра, человек с верной картиной мира и развитой самокритикой, способный поступать правильно вне зависимости от внешних обстоятельств и давления среды). Чем выше "температура тела", тем выше этический статус. Повышение или хотя бы сохранение своего статуса в собственных глазах является важной мотивацией для человечков.

Все человечки с этим согласились, потому что они чувствовали, что это похоже на правду.

Пока всё понятно?

(продолжение следует...)
gunter

Человечки Лефевра: Добра и Зло, цель и средства, раскол и рождение двух этических систем

(...)

Затем для человечков пришло время поговорить об отношениях, начиная с отношений между Добром и Злом.

У них в запасе ещё оставалось два логических оператора. "Логическое сложение", "или" (OR): "если верно одно или другое, то итог верен" (1 + 0 = 1). "Логическое умножение", "и" (AND): "если верно и одно, и другое, то итог верен" (1 * 1 = 1, но 1 * 0 = 0).

Человечки решили, что отношения между субъектами можно в общих чертах свести к двум большим категориям. Одна категория обозначает союз, согласие, объединение, тесные связи, компромисс; вторая категория обозначает равнодушие, вражду, разъединение, отрицание связи, конфликт. Железная балка и огненная река - и то, и другое, может связывать людей, но по-разному.

Весь вопрос был в том, чтобы установить соответствия между категориями и операторами.

Одни человечки сказали:
- Очевидно, что союз и компромисс в этических вопросах - это "*", "умножение". Компромисс между Добром и Злом есть Зло (1 * 0 = 0). Проверочное утверждение: цель не оправдывает средства. Чтобы итог был хорош, цель и средства для достижения цели должны быть хороши (1 * 1 = 1). Но плохие средства компрометируют хорошие цели, как ложка дёгтя, добавленная в бочку мёда, убивает бочку мёда (1 * 0 = 0).

- Но постойте, - сказали им другие, - Это смотря какая ложка - и в какую бочку! Мёдом можно и дёготь подсластить, если мёда много взять. Творить добро - хорошо, независимо от цели. Бороться за настоящее добро - хорошо, независимо от средств. Если цель или средства хороши, то итог хорош (1 + 0 = 1).

- Нет, всё не так, - заявили первые, - "Сложение", "+" - это конфликт. Конфликт между Добром и Злом есть Добро (1 + 0 = 1). Проверочное утверждение: Добро сильнее Зла. Добро всегда побеждает Зло. То есть, результатом схватки между чистым Добром и чистым Злом является Добро (1 + 0 = 1). Потому что у Зла нет самостоятельного бытия. Свет не боится тьмы, но тьма бежит от света.

- Вы неправы, - настаивали вторые, - Само по себе, в схватке, Добро проиграет Злу. Поэтому конфликт - это "умножение", "*". Добро - это дружба и любовь. Агрессия, ложь и насилие - это прерогатива Зла, и в этой сфере Зло сильнее, а чистое и наивное Добро обречено на поражение (1 * 0 = 0). Чтобы победить Зло на его территории, Добру приходится использовать инструменты Зла, то есть идти на компромисс со Злом (1 + 0 = 1). Потому что Добро должно быть с кулаками. Потому что цель оправдывает средства!

Вот тут-то они и разругались до основания, в ноль.

Аксиомы первых:

1 + 0 = 1
1 * 0 = 0

Конфликт между Добром и Злом порождает Добро.
Компромисс между Добром и Злом порождает Зло.
Добро сильнее Зла.
Цель не оправдывает средства.


Аксиомы вторых:

1 * 0 = 0
1 + 0 = 1

Конфликт между Добром и Злом порождает Зло.
Компромисс между Добром и Злом порождает Добро.
Чтобы победить Зло, Добро само должно быть немного Злом.
Цель оправдывает средства.


По Лефевру, вопрос о том, оправдывает ли цель средства - это основной вопрос этики. На него невозможно дать рационального ответа. Соответственно, можно построить две разные, внутренне непротиворечивые этические системы, в одной из которых цель будет оправдывать средства, а в другой - не будет. В каждом случае речь будет идти о принципиальных и иррациональных убеждениях носителей соответствующей этики.

И именно это произошло с человечками. Пока они не пытались формализировать свою этику, они жили вместе, в одном замке-городе. Но как только они начали выводить формулы, оказалось, что алгебра у них общая, и логика тоже, а вот интерпретация логических уравнений не совпадает совершенно. Единая ранее культура бумажных человечков раскололась на две. Те, кто верил, что цель оправдывает средства (что "+" обозначает "компромисс", а "*" обозначает "конфликт") ушли и основали собственный замок-город. Теперь стало два замка - Первый и Второй.

Это Первая этическая система и Вторая этическая система. "Не делай зла", говорили первые. "Твори добро", говорили вторые.

Шло время, и общество Первого замка стало напоминать классическую американскую демократию, а у жителей Втором замке нарисовался откровенный СССР.

(продолжение следует...)
gunter

Советское военное дело

Жирный шрифт автора:

"Выжидание и пассивность в современном бою равносильны добровольному поражению. Наше военное правило гласит: упрёка заслуживает не тот, кто в стремлении уничтожить врага не достиг своей цели, а тот, кто, боясь ответственности, проявил бездействие и не использовал всех сил и средств для достижения успеха в бою. Это тем более справедливо сейчас, так как боевая обстановка будет меняться настолько быстро, что командир далеко не всегда сможет получить детально разработанный приказ старшего начальника.

Решение командира должно быть бесповоротным и доведено до конца.

История войн знает случаи, когда блестяще задуманные планы терпели крах, если командир не умел мобилизовать войска на выполнение принятого решения. (...) Отсутствие единства воли начальника и подчинённых приводило к тяжёлым последствиям.

В современных условиях это единство должно быть особенно прочным. Бой не терпит анархии, расхлябанности. Громадные массы людей, действующие во многих местах, по отдельным направлениям, в самой разнообразной обстановке и разными орудиями борьбы, должны выполнять один замысел, добиваться решения общей боевой задачи. Несогласованность действий по времени и месту, промедление или своеволие отдельных частей могут гибельно отразиться на успехе боя в целом".

Генерал армии П. А. Курочкин, "Современный бой и единоначалие", в сборнике "Проблемы революции в военном деле" (1965).