May 4th, 2016

gunter

Обычный мой пост

Охохо. Всё ещё аллергия, всё та же дымка в голове.

Мне хочется писать о чём-нибудь красивом.

Я вижу слишком много постов в ленте. В разных лентах. Я не могу за ними угнаться. Наверняка пропустил что-то важное и интересное для себя. Но я вижу, что это всё не то, не то, не то.

И значит, я смогу только добавить к этому "не тому" своё "не то". А красоты не будет.

Плохо.

***

Но тут ещё вопрос в том, что я считаю красивым. Например, я считаю красивой эту схему. Она для меня чисто графически привлекательна:



Каждый следующий волшебный клинок создавался в качестве контрольного элемента для двух предыдущих, проще говоря, был сильнее их. И помимо того, что сказано в том посте ( мастер искал ответ на собственный вопрос), это ещё и образ вольного города, где самое важное - это выстроить систему сдержек и противовесов. Подобно тому, как созданная Сауроном система волшебных колец, замыкавшаяся на единое управляющее Кольцо, читается как метафора централизованной империи, тут перед нами набор демократических, республиканских артефактов.

***

Даже это ещё не всё, что я мог бы сказать о схеме 5 мечей, которую я позаимствовал у gimli_m.

Очевидно, например, что солдата и самурая можно трактовать как два разных полюса, две крайние точки некого континуума. Масса против массы на одном конце; великий воин против великого воина на другом. Я бы выстроил цепочку так: солдат-гоплит-берсерк-герой-самурай (хотя можно привести аргументы и в поддержку последовательности солдат-ландскнехт-гоплит-герой-самурай).

Для меня это цепочка говорит о наличии Силы (она же Искусство), или единого культурного пространства.

С той стороны, где солдаты, Силы ещё нет, или уже нет. Единого культурного пространства не существует. Германскому Рейху и Советскому Союзу не нужно было понимать язык друг друга или разделять какие-то общие ценности - всё решало количество человек, которых можно было призвать, и количество танков, которые та или иная страна могла произвести за месяц. "Бог на стороне больших батальонов", "у наших были пулемёты, сведи-ка с пулемётом счёты" - побеждает масса, побеждает техника, побеждает организация, но не искусство.

Идеальная реальность самурая, мастера - это единое культурное пространство, где всё решают носители Силы, кем бы они ни были - великими воинами, стратегами или магами. Остальные люди не более чем массовка. При этом, уровни мастерства объективны, и знаки однозначно считываются всеми участниками конфликта. Два великих воина сходятся в поединке на глазах двух собравшихся армий, и исход их поединка определяет судьбу войны. Два полководца играют друг с другом в шашки-шахматы, после чего им уже не надо устраивать настоящее сражение - они и так выяснили, кто сильнее и кто победит.

Герой ("уся") добавляет к этой картине реальность варваров, не знающих Искусства и лишённых истинной Силы - это могут быть чужаки, дикари или восставшие крестьяне. С ними тоже приходится воевать, вернее, их приходится бить - поэтому способности героя, помимо прочего, рассчитаны "на работу против неумелой толпы". За это герой расплачивается большей уязвимостью в поединке с мастером, но всё ещё сохраняет необходимые для подобной схватки навыки. Просто мастер целиком принадлежит своему миру, а герою приходится действовать на периферии этого мира, на грани. Это означает, что уже образовалась трещина, через которую утекает Сила, появился Другой, как понятие. (Инымии словами, появилась концепция борьбы мастера не с другим мастером, а с теми, кто мастерства изначально лишён.)

Берсерк - Силы осталось мало, а масса побеждает. Тем не менее, это последняя попытка дать ей бой на её поле, за счёт массирования средств, за счёт объединения всех оставшихся носителей Силы в единый кулак. "Не числом, а умением". Это надежда на то, что качественное превосходство может победить количественное за счёт набранного темпа.

Гоплит - в мире почти не осталось Силы, но именно поэтому последние и случайные её носители вспыхивают яркими "джокерами", способными спутать любые карты. Отсюда специализация гоплитов - солдатская работа по необходимости, помощь и поддержка своему "джокеру", если такой найдётся, нейтрализация чужого "джокера", если не повезёт.

А дальше идёт солдат, о которого ту же последовательность можно раскручивать в обратную сторону. Случайные "мутанты", вокруг которых или против которых выстраивается тактика специалистов; ударные отряды из "мутантов", сокрушающие обычные армии или расчищающие путь для обычных армий; "мутанты", как новая норма, тотально превосходящая не-мутантов.

***

Для боевых роботов:

1) Суперроботы с суперпилотами. Выясняют отношения друг с другом. У кого нет Суперробота, тот идёт нафиг.

Бои за Трою продолжались десять лет. Наконец, величайший пилот ахейцев, Ахилл, сразил главного пилота троянцев, Гектора. Казалось, поражение троянцев неизбежно, но Ахилл погиб из-за случайного выстрела, а в греческом лагере начался кризис. Мудрейшим из ахейцев удаётся выяснить, что десять лет назад у пятнадцатилетнего Ахилла, отправлявшегося на войну, был мимолётный роман. Плод этого романа, мальчик Пирр Неоптолем, учится в обычной средней школе. Но его генетический код - это код совершенного боевого пилота, и оставшийся от Ахилла кибердоспех готов признать Пирра своим новым хозяином. Теперь лишь Пирр может покончить с войной, которая шла всю его жизнь.
 

2) Представьте себе космического принца, которого отправляют на завоевание Земли - дикой варварской планеты. Может быть, его рыцарские латы были бы не лучшим вариантом на турнире в Центральных Мирах, но против толпы невежественных землян с их примитивным танками, самолётами и ракетами, принц и его дружина вправе рассчитывать на подавляющее превосходство.

3) Лучшие пилоты из тех, что есть, на лучшей технике, какая есть - против противника, который в лучшем случае обычный. Способны два раза отбить свою стоимость в бою, "но не долго".

4) Роботы мощные. Но редкие. Но за счёт этого - мощные. Поэтому есть отдельная профессия бойцов-пехотинцев, которые поддерживают роботов или борются с чужими роботами.

5) Роботов нет. Или роботы существуют, но представляют собой обычную боевую технику, лишённую какой-либо индивидуальности и характера. Это просто ещё один легко заменимый и постоянно заменяемый инструмент войны.
gunter

д'Артаньян и три мушкетёра

Почему я люблю советских "Мушкетёров"? Потому что это фильм моего детства. В принципе, других причин и не нужно.

Но если говорить серьёзно, то при всех своих недостатках, этот фильм мастерски вписан в тогдашний культурный контекст. Все типажи узнаваемы.

Есть усатый юноша из дикого аула, который едет в Москву поступать в Престижный Вуз, потому что его отец - старый друг Большого Человека в Москве, и юноше полагается блат. Но из-за своего раздолбайства юноша умудрился свой блат пролюбить, и поэтому Большому Человеку, со всем уважением к сыну своего старого друга и т.д., пришлось временно устроить юношу в другой, менее престижный столичный ВУЗ, с возможностью последующего перевода куда надо.

Буквально в тот же час юноша успевает капитально поцапаться с тремя студентами Престижного ВУЗа, случайно испортив день каждому из них. И все они забили ему стрелку на одном и том же пустыре (это их любимое место), пообещав набить наглецу морду. В общем, они вчетвером собрались на пустыре, но тут на них набросились дружинники (или милиция), и героям пришлось долго убегать по какими-то глухими дворами. Потом они засели в ближайшей пивной, где события в их собственных глазах предстали таким образом, что это они героически раскидали численно превосходящего противника и обратили его в позорное бегство. Недолго думая, студенты признали юношу своим в доску парнем, и поклялись друг другу в вечной дружбе.

Студенты такие:

Атос, который мрачно молчит и бухает по чёрному, в связи с чем пользуется всеобщим уважением и является призанным лидером компании. Очевидно, что человек, который всё время ходит с таким бледным и мрачным лицом, и который умеет так пить - это человек твёрдых моральных принципов, с непоколебимым внутренним стрежнем и с трагической тайной на душе. Пьёт, потому что среда заела, потому что честный и благородный человек в этом подлом обществе не может не пить.

Арамис, хитрожопый и остроумный студент, угорающий по всякой эзотерике, йоге, гипнозу и бабам. А возможно, и по католицизму, у него это легко сочетается. Всегда готов затеять разговор "о Блаженном Августине", потому что никто не знает, кто это такой. (Да, я не могу не отметить, что тема "Арамис-гипнотизёр" родилась именно в советском фильме - он там с лёгкостью погружает в транс целый отряд гвардейцев. Просто потому, что советский Арамис, как типаж, не мог не увлекаться гипнозом.)

Портос, простодушный силач, любящий поесть, выпить и посмеяться над шутками друзей. На спор гнёт монеты пальцами. Ещё он любит носить "фирму", которую покупает у фарцовщиков, но только то, что ему по средствам - это далеко не всегда "фирма". О чём ему лучше не говорить. Портос - это душа компании, без него и гулянка не гулянка.

Потом, есть кардинал Ришелье. Ришелье - это гэбня. "У нас в стране на каждый лье по сто шпионов Ришелье, мигнет француз - известно кардиналу". Кульминация этой сюжетной линии - сцена, когда Ришелье приглашает д'Артаньяна к себе в кабинет, чтобы склонить его к сотрудничеству, типа, "вы же любите Францию?" А д'Артаньян такой: "Как-то так получилось, что на вас работают одни подонки, а все порядочные люди вас презирают". (Это как разговор дона Руматы с Рэбой, когда Рэба попытался с ним договориться. Приглашает тебя некий сверх-особист в кабинет, а ты ему - "с высоты моего высокого интеллигентского статуса я не вижу разницы между вами и Гиммлером". В своём воображении, ага.)

Глава тайной полиции ("не то кардинал, а не то скорпион") втёрся в доверие к простодушному королю-маразматику и находится в шаге от верховной чести, но не всё пропало, пока жива честь.

В итоге, наши идейные друзья-студенты помогают симпатичному интуристу Бекингэму оторваться от гэбешного "хвоста", а за этим уже последует важное правительственное задание, неофициальная иностранная командировка, погони и перестрелки с агентами гэбни - всё-то, чего не могло быть в реальной жизни, но что присутствовало в мечтах у подобных людей, и именно в такой форме. Я об этом сужу по творчеству недавно умершего Василия Звягинцева, который подчёркивал, что свой бесконечный цикл он начал писать ещё в СССР в конце семидесятых-начале восьмидесятых, для себя.

Короче, это было попадание в десятку.

***

И именно в этом для меня заключался провал недавних российских мушкетёров. Кто эти люди? Зачем они? В чём смысл их деятельности? Как они соотносятся с текущим моментом?

Я писал про "чекистский период" российского кино, и ещё писал, что главная проблема нового отечественного сериала "Приключения Шерлока Холмса" [заключается в том, что] режиссёр не может понять, кто у него по сценарию чекист, и в чём, таким образом, заключается смысл всего действия.

В "Мушкетёрах" 2013 года чекист, очевидным образом, Ришелье, но в чём тогда смысл? Что он единственный положительный герой, который, хотя бы, работает? (Что подчёркивается тем, что его играет старый Лановой, который, действительно, работает в кадре - привык в молодости вкалывать и строить роль, а переучиваться уже поздно.) Все остальные персонажи - одно большое и частично усатое говорящее ничто. У них нет образов и характеров. Драматургия разваливается. Чекист есть, а сюжета нет. 
gunter

Злодейский котик (c)