November 22nd, 2017

gunter

Приключения Пиноккио, ч.1

[Пропущу вступление о том, чем "Золотой ключик" Толстого отличается от "Приключений Пиноккио" Коллоди. Я думаю, все, кому интересно, и так это знают.]

Первый раз я прочёл "Пиноккио" в подростковом возрасте и ничего не понял, кроме того, что "Буратино - круче!" и что это мазохистская история про строгую Синеволосую Госпожу, которая унижает и наказывает плохого мальчика. Скажем так, с тех пор я слегка скорректировал своё мнение.

Пиноккио, по моей классификации - это "восточный" сюжет:

Восток: "...А на самом деле, нет никакого острова, остров - это иллюзия".

Вероятно, в этом случае правильное решение - проснуться. Если же мы умерли и находимся в посмертии - мы должны признать это, отказаться от вещей, которые заставляют нас воспроизводить данный сюжет, а затем двигаться дальше - на более высокий уровень посмертия или в следующую жизнь. Собственно, с точки зрения индийской концепции реинкарнации, каждая наша жизнь является посмертием по отношению к предыдущей, в связи с чем мы вынуждены разгребать проблемы своего прошлого воплощения, раз за разом переживая схожие ситуации.


Я не исключаю даже прямого влияния литературы о восточных религиях, которая была популярна в Европе во второй половине 19 века.

Тем не менее, изначально "Пиноккио" - это газетный сериал в популярном в те времена жанре назидательно-дидактической истории для детей, с неизбежным печальным концом. (Жанр, гениально спародированный Хилэром Бэллоком в его "Назидательных историях для детей": "Про Джима, который убегал от няни и был заживо съеден львом", "Про Ребекку, которая трагически погибла из-за того, что любила хлопать дверями".) Жил-был непослушный деревянный мальчик Пиноккио, который расстраивал папу, прогуливал школу, сбежал из дома, попал в банду к мошенникам Лисе и Коту, которые удавили его за копейку. Конец. Ребята, не будьте такими, как Влас!

Но сериал оказался популярным, и автор рассказывать историю дальше, отменив окончательную смерть Пиноккио: его откачали, перенесли в домик синеволосой феи ("пациент скорее мёртв, чем жив"), и пошло поехало. При этом, получившийся у Коллоди большой сюжет всё равно заканчивался Смертью. Пиноккио превращается в настоящего мальчика и смотрит на своё старое, уже ненужное ему тело:

"— А куда девался старый деревянный Пиноккио?
— Вот он стоит, — ответил Джеппетто.
И он показал на большую деревянную куклу — деревянного человечка, прислоненного к стулу. Голова его была свернула набок, руки безжизненно висели, а скрещенные ноги так сильно подогнулись, что нельзя было понять, каким образом он вообще может держаться в вертикальном положении.
Пиноккио обернулся и пристально осмотрел его. И, после того как он его минуту пристально осматривал, он произнес с глубоким вздохом:
— Какой я был смешной, когда был Деревянным Человечком! И как я счастлив, что теперь я настоящий мальчик!"


В каких случаях человек может увидеть своё тело со стороны? Это классический образ. Сравните с русской "Повестью о споре жизни и смерти":

"И отторже ми душю и скоро искочи из мене, ис тѣла, яко птица от тенета. И абие краснии они уноши взяша душю мою на руку свою и держаста, а возрѣх воспять и видѣх тѣло мое лежаще бездушьно и недвижимо, якоже кто совлекъ с себя ризу свою и поверже ю, и стоя зря на ню. Тако же аз видѣлъ тѣло свое велми гнусно, яко стерво смрадость от него злая. Якоже кто ис себе выпустит кал да гнушается его и бежит от него, тако же человеческое естество мертво и ненавидѣмо всѣми. Аминь".

На современном русском языке:

"И исторгнула мою душу, и стремительно вылетела душа из меня, из тела моего, как птица из тенет. И тотчас прекрасные юноши взяли душу мою на руки свои и держали ее, а я оглянулся назад и увидел тело мое, лежащее бездушно и неподвижно, как если бы кто-нибудь снял с себя одежду свою и бросил ее и стоял бы и смотрел на нее. Так и я видел тело свое очень гнусным, от которого, как от трупа, исходил ужасный смрад. Так же как кто-нибудь испустил из себя нечистоты и, гнушаясь их, отбежал прочь, так и мертвая человеческая плоть омерзительна. Аминь".


Но это уже смерть, как победа, как переход на новый уровень.

В рамках моей трактовки, история Пиноккио - это история шудры, низшей варны (подобно тому, как "Золотой ключик" - это история вайшьи, а фильм "Приключения Буратино" превращает тот же сюжет в историю кшатрия). Что такое шудра? Это персонаж, который проживает свои первые человеческие жизни и ещё не научился быть Человеком. Как Пиноккио, который прежде был бревном, говорящим поленом. Он поднялся с низшего слоя реальности, и ещё не до конца освоился в мире людей. Он отказывается учить уроки, которые предлагает ему жизнь, каждый раз делая выбор в пользу своей ежеминутной хотелки и куцого умишки, и за это жизнь его безжалостно лупит, раз за разом. Шудра не может и не должен жить своим умом, его душа ещё не развила полноценный разум, он чурбан.

На это работает и изначальная эпизодическая природа повествования, и средиземноморская география сюжетного пространства книги. Герой всё время перемещается с острова на остров, из одной ситуации в другую, из воплощения в воплощение. Его вешают, он тонет, он постоянно теряет сознание и снова просыпается.

"После этих наставлений крестьянин вошел в дом, заложил дверь, а бедный Пиноккио остался лежать на гумне, скорее мертвый, чем живой, от голода, холода и страха. Время от времени он всовывал пальцы под ошейник, который сильно сжимал ему глотку, и причитал:
— Я это заслужил! Ну да, я это заслужил! Я хотел быть лодырем и бездельником, и потому меня так долго преследуют несчастья. Будь я приличным мальчиком, как многие другие, имей я охоту к учению, к труду, останься я дома у моего несчастного отца, не пришлось бы мне служить сторожевой собакой на крестьянском дворе, в этакой глуши! Ах, если бы я мог снова родиться!.. Но теперь поздно думать об этом, и я должен смириться".


Collapse )

Урок шудры. Делать, что говорят, вкалывать с утра до вечера, слушаться старших, беречь деньги, поддерживать своих родителей, а в свободное время - прилежно учиться. Но когда шудра делает всё это, когда он овладевает трудовыми навыками и совершенствуется в своём искусстве, он перестаёт быть шудрой. И в новом рождении он уже вайшья - он живёт в красивом доме, хорошо одевается и у него есть деньги.

...Вот так боги смотрят на жизнь смертных и сопутствующие ей страдания - со стороны. Это цепочка рождений, нить, вплетённая в общую картину реальности.

(...)
gunter

Приключения Пиноккио ч.2

Я придумал прошлый пост много лет назад - ещё в двухтысячные, наверное. (Да, у меня много таких постов...)

Но недавно я понял, что это ещё не всё, что я мог бы сказать об этом произведении, есть ещё одна возможная точка зрения.

Для человека католическоой культуры, которым, несомненно, был Коллоди, Фея с Лазурными Волосами, Синеволосая Фея - это образ Мадонны. Я даже не буду спекулировать на традиционной иконографии Девы Марии, с накинутым на голову синим платком. Просто примем это за факт. Это как с культом Варды-Элберет у толкиеновских эльфов, который тоже отсылает к католическому культу Марии.



(Chris Seaman (c))

[И вот от этого мы докатились до Мальвины, да.]

Столь же очевидны, и обыграны в анекдотах, параллели между Джеппетто и святым Иосифом. Они оба средиземноморские плотники, оба прославились благодаря своим намного более известным сыновьям, которые, при этом, не совсем их сыновья.

Но в той же степени Джеппетто воспроизводит архетип Бога-отца, творящего своего Адама из подручных материалов. И тогда Пиноккио - это метафора всего человечества. А Иисус - это Новый Адам, второй Адам, искупивший и исправивший ошибки первого, сумевший обрести жизнь вечную: "...Первый человек Адам стал душою живущею; а последний Адам есть дух животворящий... Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные. И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного".

И это даёт мне возможность поговорить об архетипе Богини-матери, отражением которой является Лазурная Фея, как об одном из ликов Святой Троицы. (Отец-Мать-Дитя - архетипическая формула, связанная с особенностями размножения млекопитающих. Никуда не денешься, мы все дети матери.) У этой идеи в России есть своя история, например, Розанов писал:

"Я все сбиваюсь говорить по-старому "Бог", когда давно надо говорить Боги; ибо ведь их два, Эло-гим, а не Эло-ах (ед. число). Пора оставлять эту навеянную нам богословским недомыслием ошибку. Два Бога - мужская сторона Его, и сторона - женская. Эта последняя есть та "Вечная Женственность", мировая женственность, о которой начали теперь говорить повсюду. "По образу и подобию Богов (Элогим) сотворенное", все и стало или "мужем", или "женой", "самкой" или "самцом", от яблони и до человека. "Девочки" - конечно, в Отца Небесного, а мальчики - в Матерь Вселенной! Как и у людей: дочери - в отца, сыновья - в мать".


[Крайне сомнительное утверждение с биологической точки зрения. Но будет милосердны и скажем тут, что Розанов тут пытался размышлять о явлении, которое Юнг назвал женским Анимусом и мужской Анимой.]

Конечно же, я впервые встретил упоминание об этом в "Розе мира" Даниила Андреева:

"Известно, что от гностиков до христианских мыслителей начала XX века в христианстве жило смутное, но горячее, настойчивое чувство Мирового Женственного Начала — чувство, что Начало это есть не иллюзия, не перенесение человеческих категорий на план космический, но высшая духовная реальность. Collapse )

Выявляясь вовне, Единый проявляет некую присущую Ему внутреннюю полярность. Сущность этой полярности внутри Божества для нас трансцендентна. Но, выявляясь вовне, она воспринимается нами, как полярность двух друг к другу тяготеющих и друг без друга не пребывающих начал, извечно и присно соединяющихся в творческой любви и дающих начало третьему и завершающему: Сыну, Основе Вселенной, Логосу. Истекая во вселенную, божественность сохраняет эту присущую ей полярность; ею пронизана вся духовность и вся материальность вселенной. На различных ступенях бытия она выражается различно. В слое неорганической материи, который доступен всеобщему человеческому восприятию, её можно усмотреть, вероятно, в основе того, что мы именуем всеобщим законом тяготения, в полярности электричества и во многом другом. В органической же материи нашего слоя, здесь, эта полярность Божественного проявляется в противозначности мужского и женского начал. Повторяю и подчеркиваю: здесь, ибо лежащая в основе этой противозначности полярность Божества, сама в себе, в своей сути, не может быть понятна.

Вот почему Божественную Женственность мы именуем Матерью Логоса и через Него всей вселенной. Но извечный союз между Отцом и Матерью не изменяет Её предвечной сущности; именно поэтому мы именуем Матерь миров Приснодевою.

Таким образом, в учении о Троице и о Женственном аспекте Божества наличествует не перенесение «слишком человеческого» на сферы горние, а, напротив, понимание объективной полярности наших слоёв — мужского и женского начал — как проекции непостижимой для нас полярности в существе Бога. «Бог есть любовь», — сказал Иоанн. Будут сменяться века, потом эоны, наконец, брамфатуры и галактики; каждый из нас, рано или поздно, достигнет Плеромы — божественной Полноты и вступит в родимое Лоно уже не только как дитя, но и как брат Божий; наши нынешние представления о Божестве исчезнут из памяти, как бледные, отцветшие, ненужные больше тени; но и тогда истина о том, что Бог есть любовь, не утратит своей истинности. Бог любит не Себя (такое предположение было бы кощунственно), но Каждая из таящихся в Нём Непостижимостей обращена любовью на другую, и в этой любви рождается Третье: Основа Вселенной. Отец — Приснодева-Матерь — Сын".




"Еще в XIX—XX вв. можно встретить мнение, что Троица состоит из Спасителя, Богоматери и Николы...

  И говорит стар-казак Илья Муромец:
  - Уж вы ой еси руськи богатыри!
  Надо нам итти во Божию церковь,
  Во Божью церковь, Богу молитися,
  Помолит(ь)ся Спасу Вседержителю,
  А затим и Миколу-то святителю,
  А затим присветой Матерь-Богородице".


Я хотел ещё вспомнить католический гимн Salve Reginа:

Salve, Regina, Mater misericordiae,
vita, dulcedo, et spes nostra, salve.
Ad te clamamus exsules filii Hevae,
Ad te suspiramus, gementes et flentes
in hac lacrimarum valle.
Eia, ergo, advocata nostra, illos tuos
misericordes oculos ad nos converte;
Et Jesum, benedictum fructum ventris tui,
nobis post hoc exsilium ostende.
O clemens, O pia, O dulcis Virgo Maria.

Славься Царица, Матерь милосердия
жизнь, отрада и надежда наша, славься.
К Тебе взываем в изгнании, чада Евы,
к Тебе воздыхаем, стеная и плача
в этой долине слёз.
О Заступница наша!
К нам устреми Твоего милосердия взоры
И Иисуса, благословенный плод чрева Твоего
яви нам после этого изгнания.
О кротость, о милость, о отрада, Дева Мария.


Делайте, что хотите, но это обращение к Царице Небесной, а не к смертной женщине, жившей на Ближнем Востоке на рубеже 1 в. до н.э. и 1 в. н.э. Потому что текст обращается к Той, что защищала людей после изгнания из Рая, к Той, что в безграничном своём милосердии послала к людям своего первородного Сына.

Есть такой известный, но сохранившийся только в виде отдельных отрывков христианский апокриф, "Евангелие от евреев":

"И произошло так, когда Господь выходил из воды, дух святой сошел и наполнил Его, и покоился в Нем, и сказал Ему: Мой Сын, из всех пророков я ждал(а) Тебя, что Ты должен прийти и я могу покоиться в Тебе, ибо Ты мой покой, Мой сын первородный, и Ты будешь править вечно...
...Так сделала Моя мать, Дух святой, взяла Меня за волос и перенесла на гору Табор..."


Получается, что Отец Христа - Бог-отец, а Его Мать - Святой дух. И это совершенно логично, если учесть, что раз евангельские персонажи говорили между собой на родном для них арамейском языке, то под греческим текстом нашего Писания должен присутствовать арамейский оригинал. Слово "руах" (дух, дыхание, дуновение и т.д.) - женского рода, это во всех семитских языках так. Руах ха-Кодеш, Дух святой - это Она. И только в греческом переводе Святой дух превратился в существо непонятной гендерной принадлежности, так как слово "пневма" (Агио Пневма, "Святой дух") - среднего рода. Для передачи изначального смысла средствами русского языка, мы могли бы, например, говорить о Душе, Святой Душе, Мировой Душе, как ипостаси Троицы.

(И тогда, как мне правильно напомнила h_factor, нисхождение Святого Духа на Марию - это не оплодотворение, а отожествление, ведь чтобы женщина могла родить Бога, она должна была обрести природу Богородицы. Иисус был Человеком и Богом, и в этом качестве у него было два полных комплекта родителей, земной и небесный.)

Заодно это решает проблему с православным символом веры. У нас ведь Святой дух исходит от Отца, а у католиков - от Отца и от Сына, и вроде как, по опросам, большая часть россиян готова подписаться под католическим символом веры. Католическая формула звучит весьма разумно. Если Христос - Бог (а он Бог), и, как Бог-сын, единосущен Отцу (а Бог един), то почему тогда от него не исходит Святой дух? Но если Святой дух - Мать, то сразу становится понятно, почему в этом равностороннем (и равноправном) треугольнике энергия движется по траектории Отец-Мать-Сын. Сын от Матери, а не наоборот.

Возвращаясь к Пиноккио, в контексте всего вышесказанного это будет история о поиске (и обретении) Матери, т.е. Феи. Пиноккио должен стать настоящим мальчиком, но у настоящих мальчиков всегда есть мать. Если Пиноккио только сын своего отца, и не более того, то тогда он деревяшка, кукла, робот. Раз речь зашла о подобиях Адама, то задолго до Джеппетто пражский раввин Йехуда Лёв бен Бецалель сотворил Голема, а Виктор Франкенштейн создал своего безымянного монстра.

"Папа садится, начинает мастерить. Вскакивает, разыскивает какие-то детали. Бормочет научные термины: "перфорация", "компьютер". Опять садится. Свинчивает. Сколачивает. Припаивает. Сваривает. Работая, напевает.

  Папа Карло, добрый человек,
  Из полена сделал Буратино.
  А теперь ведь на дворе двадцатый век,
  Я создам космического сына.
  Славный мальчик, мальчик - звездоход
  Полетит на дальнюю планету.
  Ключ добудет, воду привезёт
  И найдёт мои очки при этом!"


Мужчина способен создать конструкцию, но не может вложить в неё живую душу. В этом смысле, Бог-отец, мужской аспект Божества - это Великий Геометр, Архитектор, Творец форм. Он способен создать всё, что может представить, а представить он может всё. Он высшее воплощение принципа мёртвой воды. Но ему нужна вторая, женская ипостась, чтобы оживить созданное. (Если бы мы могли воспроизвести человеческое тело с точностью до атома, это тело оказалось бы трупом, потому что оно было бы статичным, а жизнь - динамический процесс.) Отец собрал тело Первочеловека, Адама; Мать поделилась с Адамом своим дыханием, потому что Она - Душа Мира.

"И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою".

[И это то самое Негасимое Пламя, которым обладал толкиеновский Эру и которого не было у его сына, великого мастера Ауле. А потому вырезанные Ауле из камня гномы были всего-навсего очень сложными механизмами - до тех, пор, пока сам Эру не наделил их душой и жизнью.]

Он создал человека. Она вложила в человека душу. Они - Бог, Элохим (мн. число).