December 22nd, 2017

gunter

Лефевр: сложные структуры, ч.2

(...)

Вот пример, который приводит сам Лефевр:





Перескажу ещё раз, своими словами.

Collapse )

***

В Первой этической системе власть будет требовать, чтобы умеренная оппозиция перестала поддерживать радикалов. Кстати, в том числе поэтому в подобной структуре легко организовать мирную смену руководства. Оппозиция получает власть, бывшая властная группировка становится новой системной оппозицией, элита продолжает поддерживать отношения и с теми, и с другими (она лояльна властям независимо от того, кто сейчас власть), а радикалы за бортом.

Во Второй этической системе власть будет требовать, чтобы её сторонники разорвали отношения со всеми, кто поддерживает противников власти. В то же время, противники власти будут стремится разорвать отношения со всеми, кто поддерживает власть, схема ведь симметричная. Это приводит к делению всех политических сил на два лагеря с последующей ожесточённой конфронтацией между ними.

В свете вышесказанного, текущий политический кризис в США можно описать в следующих терминах. Демократы обвиняют республиканцев в том, что те предали принципы Первой этической системы: с точки зрения Первой этической системы, республиканцы, оставаясь противниками демократов, должны помогать демократам изолировать "несистемных игроков" и радикалов (Трампа, христианских фундаменталистов, расистов); а вместо этого республиканцы, по мнению демократов, взяли на вооружение принципы Второй этической системы, где цель оправдывает средства (кто не с нами, тот против нас, либо мы их, либо они нас), и пытаются свести всё к противостоянию двух лагерей, "нашего" и "либерального".

Подведём итог. Мы уже выделили два устойчивых сюжета в поведении сложных структур. В ситуации этической неопределённости, в том случае, если структура основана на принципах Первой этической системы (этика компромисса), она будет пытаться "изолировать агрессора". В противном случае, в условиях господства Второй этической системы (этика конфликта), структура может попробовать "поделить всех на два враждебных лагеря".

(продолжение следует...)
gunter

Лефевр: сложные структуры, ч.3

Надеюсь, вы обратили внимание на то, что хотя решения в рамках разных этических систем взаимно неприемлемы, они не симметричны - ни по структуре, ни по этическому статусу. Но ведь принципы двух этических систем Лефевра абсолютно симметричны!

Всё потому, что Лефевр искусственно запретил структуре создавать новые связи - только разрушать существующие. Если мы отменим этот произвольный запрет, симметрия вернётся, и у нас появится два новых сюжета.

В Первой этической системе Власть может попробовать установить тесные контакты с непримиримыми Радикалами (внедрить к ним своих агентов, подкупить их руководство, и т.д.).



Естественно, Радикалы в таком случае перестанут быть настоящими Радикалами. Теперь есть Власть, которая находится в состоянии конфликта с Оппозицией, и есть "радикалы", которые мочат лояльную Власти Элиту, но никогда не покушаются на саму Власть. Формула:

(a + c) * (b + d) = 9/16

Эта сюжет полностью изоморфен "Делению на два лагеря" во Второй этической системе, та же формула, иная трактовка - в Первой этической системе мы создаём не два враждебных лагеря, а два ограниченных, не пересекающихся конфликта. Например, если вы ещё помните, о чём речь, так выглядела схема четырёх менталитетов у Переслегина [в моей трактовке]. Аристократы не выносят буржуа, а интели - варваров, но помимо этого, они все дружат между собой, по кругу: буржуа понимают и варваров, и интелей; интели - и аристократов, и буржуа.

Этот вариант хуже, чем "Изоляция агрессора", но всё равно: 9/16 > 1/2, структура производит добро. Я называю этот сюжет "Регулируемый конфликт" (правильнее было бы "конфликты", но в единственном числе лучше звучит).

Во Второй этической системе Власть может попробовать помириться с оппозиционной частью элиты:



c + (d * (a + b)) = 11/16

Этот вариант намного лучше с точки зрения Второй этической системы: этический статус не просто выше, чем 1/2, он выше, чем 2/3. Естественно, при таком раскладе Оппозиция перестаёт быть Оппозицией, теперь это новый Центр структуры, с которым связаны все остальные элементы. Это Церковь, император или что-то такое. Например, король в союзе с горожанами пытается перебить хребет крупной аристократии, но и король, и горожане, и аристократы - союзники Церкви, потому что нельзя идти против Церкви.

[В то же время, в подобной ситуации Церковь не имеет права однозначно занять чью-то сторону. Если Церковь перейдёт на сторону аристократии, предав анафеме короля и горожан, этический статус структуры понизится до 9/16, это ситуация "двух лагерей". Анафематствовать только короля или только горожан нельзя, они в союзе, в этом случае структура станет этически неопределённой. Если церковь перейдёт на сторону короля и проклянёт аристократов - структура рухнет ниже критической отметки 1/2.]

Как сказал мой друг после просмотра "Последнего самурая", "японская гражданская война: все за императора". Потому что нельзя быть против императора. Это логика Второй этической системы. Я называю этот сюжет "Связь через общий центр".

***

Ещё раз:

Первая этическая система, этика компромисса. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации - "Изоляция агрессора", когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются против одного, общего для всех врага. "Агрессором" назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число дружественных связей, чтобы было проще разорвать оставшиеся (проще говоря, союзники должны его предать). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт "Регулируемый конфликт", когда образуются пары аккуратно борющихся друг с другом противников, но действует принцип "друг моего врага - мой друг". 

Вторая этическая система, этика конфликта. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации - "Связь через общий центр", когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются вокруг одного, общего для всех союзника. "Центром" назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число конфликтов с остальными, чтобы было проще погасить оставшиеся (враги должны с ним помириться). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт "Деление на два лагеря", когда образуются два предельно антагонистичных альянса, и действует принцип "друг моего врага - мой враг".

(1, 2)
gunter

Довесок-1

Первая этическая система, этика компромисса. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации - "Изоляция агрессора", когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются против одного, общего для всех врага. "Агрессором" назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число дружественных связей, чтобы было проще разорвать оставшиеся (проще говоря, союзники должны его предать). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт "Регулируемый конфликт", когда образуются пары аккуратно борющихся друг с другом противников, но действует принцип "друг моего врага - мой друг". 

Вторая этическая система, этика конфликта. Лучший вариант развития событий в неоднозначной ситуации - "Связь через общий центр", когда все элементы, сохраняя существующие между ними противоречия, объединяются вокруг одного, общего для всех союзника. "Центром" назначается тот элемент, у кого окажется наименьшее число конфликтов с остальными, чтобы было проще погасить оставшиеся (враги должны с ним помириться). При невозможности реализовать оптимальный вариант, в ход идёт "Деление на два лагеря", когда образуются два предельно антагонистичных альянса, и действует принцип "друг моего врага - мой враг".


Это важно, поэтому я решил ещё раз это подчеркнуть.

Легко заметить, что Первая этическая система легко может привести (и приводит) к травле одного многими. Если кто-то оказался Кевином Спейси, все должны быть против Кевина Спейси. По крайней мере, так ведут себя "обыватели" Первой этической системы, элементы, лишённые способности к рефлексии. Героическое поведение противоположно обывательскому.

Но надо хорошо понимать, почему структуры Лефевра так себя ведут. Структура - это не Герой. У неё нет разума. Это примитивный механизм, машина. Мы загрузили в неё некие основополагающие принципы. Например, "Добро сильнее Зла". Это аксиома Первой этической системы. Если будет конфликт между Добром и Злом, Добро победит. А задача структуры - производить Добро. Структура состоит из элементов, которые, под влиянием среды, склоняются в ту или другую сторону, и повлиять на них структура не может. Но если она противопоставит все элементы одному-единственному, то во всех случаях, когда этот единственный элемент случайно окажется Добром, Добро победит и структура "поднимется". Пусть даже сам элемент будет физически уничтожен, Добро всё равно победит (см. случай с Христом).

Обыватель внутри структуры пытается сделать своё окружение более комфортным. Поэтому он принимает участие в общей борьбе с "агрессором", с паршивой овцой и коллективным козлом отпущения. А "мотивация" структуры в целом совсем иная, структура болеет за изгоев, и каждый отдельный обыватель является лишь проводником этой призрачной общесистемной воли.

То же самое происходит во Второй этической системе, только там аксиомы другие. Когда обыватель оказывается заперт в одном из двух враждующих лагерей, он твёрдо знает, что "как два различных полюса, во всем враждебны мы, за свет и мир мы боремся, они - за царство тьмы". Логика же самой структуры совершенно иная. Программа гласит, что цель оправдывает средства, потому что Зло сильнее Добра, иначе Добру не пришлось бы использовать методы Зла и соглашаться на союз со Злом. Честный бой Добро проиграет. Но жёсткие связи внутри структуры (единство, единомыслие, дисциплина) производят Добро. Противопоставляя друг другу два монолитных союза, структура рассчитывает на то, что внутри каждого лагеря, с обеих сторон, победит Добро. А борьба Добра с Добром, хорошего с лучшим, порождает Добро.

И зеркальное отражение тех же принципов:

Вторая этическая система стремится связать все элементы через единый центр, потому что если центр окажется Добром, то и вся структура в целом будет производить Добро.

Первая этическая система готова использовать два отдельных ограниченных конфликта, участники которых дружат между собой, потому что конфликты и гибкие связи производят Добро, а союз Добра и Добра - это, очевидно, Добро.
gunter

Довесок-2

(...)

В целом, мы можем сказать, что Вторая этическая система стремится организовать социальную структуру вокруг общего центра, против которого нельзя выступать; а Первая этическая система - вокруг общего "антицентра", с которым нельзя дружить.

Например...

Рабство и порождённый рабством Institutional racism по отношению к темнокожему населению - это абсолютное зло. Нельзя быть на этой стороне. Просто нельзя. На этой клеточке специально поставлен Ку-Клус-Клан, в качестве предупредительных флажков. Нельзя оказаться в одной упряжке с Кланом. Все политические силы, публичные деятели, писатели и так далее обязаны быть против ККК, против рабства, против расистских законов старого Юга. В противном случае их ждёт судьба абсолютных маргиналов. Это, очевидным образом, логика структуры, основанной на Первой этической системе.

А во Второй этической системе дело обстоит так.

Есть святое. Это Флаг. Это Гимн. Это Вооружённые Силы США, защищающие Свободу по всему миру. Нельзя быть против святого. Все должны быть за.

Неумолимая логика Лефевра гласит, что эти две концепции с трудом сочетаются в одной голове. Если нам так важно поклонение святыням, мы готовы со снисхождением отнестись к человеку, который считает, что ниггеры совсем распоясались и что на плантациях от них было бы больше проку. Ведь он уважает Флаг, Винтовку и Библию! Если мы считаем, что главное - быть против зла, то за борьбу с расизмом мы готовы простить неуважение к гимну или иным святыням. (Естественно, так как мы люди, а не человечки Лефевра, мы можем переключаться между разными состояниями.)

Но вот давайте в российском контексте. Что лучше, общая святыня или общий дьявол? Вы лично предпочли бы жить в обществе, где есть Святая Победа, на которую все обязаны молиться ("Можем повторить!"), - или в обществе, где есть проработанная концепция зла: сталинский режим, красный террор против собственного населения, пятое-десятое, и всё это необходимо осуждать ("Никогда больше")?

Что важнее - творить добро или избегать зла?
gunter

Лефевр, иллюстрации

Как это всё работает в сюжете?

Возьмём мультфильм "Как приручить дракона".

Вкратце: викинги воюют с драконами. Викинги состоят из взрослых и детей. Драконы состоят из простых драконов и Мегадракона, который управляет их действиями.

На героическом уровне там происходит следующее: мальчик поверил дракону, дракон поверил мальчику, и они смогли договориться, несмотря на то, что их виды воюют между собой. Это "героический компромисс", повышающий статус героев в Первой этической системе. (Действия мальчика могли привести к катастрофе, но он всё равно рискнул, это героический поступок.)

На обывательском уровне действует логика структур. Там мы видим классический четырёхугольник: Мегадракон управляет драконами, драконы дружат с детьми, дети поддерживают взрослых, взрослые воюют против драконов и драконьего предводителя. Во Второй этической системе мы бы, скорее всего увидели "деление на два лагеря" - дети ради своих родителей отказываются от дружбы с драконами, и дальше всё возвращается на круги своя: люди (дети и взрослые) против нелюдей (драконов и Мегадракона). Но в логике Первой этической системы происходит "изоляция агрессора": взрослые пока что не доверяют драконам, но и взрослые, и дети, и драконы объединяются для борьбы с Мегадраконом. И выпиливают его. Это не героическое деяние само по себе - это реализация логики структуры. Зато после выпиливания Мегадракона все передружились, и взрослые повысили свой этический статус, примирившись с драконами.

***

Естественно, если мы будем анализировать этот сюжет не с точки зрения этических систем Лефевра, а в рамках какой-нибудь совершенно третьей модели, смысловые значения окажутся другими. Например, с точки зрения "мира без Героя", Мегадракон - это, одновременно, олицетворение суперанимальской пирамиды и её верхушка. Мальчик - неоантроп (что подчёркивается тем, что в конце он теряет ногу: неоантроп - ущербный человек, полчеловека), взрослые - диффузники. Дракон, с которым подружился мальчик-неоантроп, и который помог мальчику разрушить пирамиду - это, скорее всего, суггестор. (При желании можно заявить, что все драконы - суперанималы, а гармоничное общество в конце - это реализация принципа равновесия. Взрослые-диффузники сильнее детей-неоантропов, но дети, пока они дети, могут управлять драконами-суперанималами, которые гораздо сильнее взрослых.)

***

Возвращаясь к моей трактовке Лефевра. Тут же схему, с "изоляцией агрессора", мы видим в "Аватаре". Наёмники корпорации дружат с учёными, учёные дружат с на'ви, на'ви дружат с Эйвой, разумом планетарной биосферы. Эйва борется с наёмниками корпорации, как непосредственно, зубами и когтями местных зверей, так и руками на'ви (стрелы, воткнувшиеся в самосвал и так далее). Выход из ситуации в духе Второй этической системы мог бы привести к "разделению на два лагеря", люди против чужой планеты и её обитателей. Вместо этого реализуется сюжет "Изоляция агрессора" - агрессором объявляется полковник Куоритч и его команда, и против них объединяются все прогрессивные люди, на'ви и Эйва в целом ("Эйва услышала!").

С точки зрения голой схемы, как видите, разницы вообще никакой, хотя Эйва больше похожа на Мегадракона, а Куоритч - на взрослого викинга. И там, и там героизм реализуется на личном уровне, через компромисс между двумя разными мирами. Затем структура заставляет три угла схемы объединиться против четвёртого, и неизбежная гибель изолированного и не имеющего союзников "агрессора" позволяет оставшимся элементам достичь более гармоничного взаимопонимания.

***

Я писал:

Но если пойти от противного, можно представить, как выглядел бы сюжет "Властелина колец", если он соответствовал типичной западной схеме... Итак, суперанимал-Саурон вернулся, и хочет снова возродить свою Империю. Свободные народы Средиземья собирают свои силы - все народы, включая орков. Вообразите себе картину: расширенное заседание Белого Совета, вперёд выскакивает один из вождей орков, и, стуча шипастой дубиной по столу, кричит: "Если Саурон закрышует, свободе не быть свободной!"
... Саурон не нужен. Более того, кое-то из назгулов тоже может перейти на сторону противников своего бывшего Повелителя, по тем же самым мотивам.


О чём речь? Возьмём сюжет "Хоббита". "Хоббит" - это не история о драконе, это история, в которой есть дракон. Тема "Хоббита" - торг, дипломатия и самый важный вопрос из всех, "а золото - чьё?". В "Хоббите", очевидно, действует этика компромисса (Первая этическая система). Торин - герой Первой этической системы, потому что перед смертью он нашёл в себе силы, чтобы помириться с Бильбо. Бильбо герой, потому что Бильбо сделал то, что он сделал (отдал Аркенстон эльфам), ради того, чтобы предотвратить войну между эльфами и гномами. Он является миротворцем, он заставил Торина пойти на компромисс, несмотря на возможные негативные последствия. Это героическая позиция.

А с точки зрения структуры в целом, конфликт разрешился тем, что все стали мочить войско гоблинов во главе с Больгом. Гномы не доверяли людям и эльфам, но они все вместе ненавидели гоблинов. Больг оказался тем "агрессором", против которого смогли объединится вообще все, включая орлов и Беорна. Первая этическая система, сюжет "Изоляция агрессора".

"Властелин колец" - это история про войну (благородные "наши" против подлых "ненаших"), где действует логика войны, этика конфликта - Вторая этическая система. Поэтому, в отсутствие общего центра, там образуются две антагонистичные коалиции, каждая из которых так или иначе включает в себя людей, нелюдей и нежить. Это нормально для Второй этической системы, но это плохой сюжет для Первой. С точки зрения Первой этической системы, если уж Саурон такое объективное зло, то против него должны были объединиться вообще все, даже старые противники. Гномы не любят эльфов, но и те, и другие ненавидят орков. Народы Востока и Юга являются врагами народов Запада. Но никто из них не станет дружить с Тёмным Властелином, потому что Саурон - "агрессор", он должен быть изолирован. Саурон не нужен. А плохим Тёмный Властелин окажется именно потому, что против него выступят не только эльфы и гномы, роханцы и гондорцы, но и прогрессивные силы Харада, Умбара и Кханда, и самые мудрые из орочьих вождей. Так бы это выглядело в сюжете Первой этической системы.

[Но ещё раз напоминаю, что структура в данном случае надеется на то, что Саурон окажется хорошим, и Добро победит. А нет, так нет.]