?

Log in

No account? Create an account
May 17th, 2018 - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

May 17th, 2018

Болезненно-раздражающее (о стихах) [May. 17th, 2018|06:58 pm]
Григорий
Что я бы хотел обсудить?

В дорсайском цикле Гордона Диксона (если вы не знаете, о чём речь, то это неважно) одна из книг называется "Солдат, не спрашивай" (Soldier, Ask Not). Крутое название, отсылающее к солдатской песне воинов-фанатиков, которая звучит в тексте:

Soldier, ask not - now, or ever,
Where to war your banners go.
Anarch's legions all surround us.
Strike - and do not count the blow!

Glory, honor, praise and profit,
Are but toys of tinsel worth.
Render up your work, unasking,
Leave the human clay to earth.

Blood and sorrow, pain unending,
Are the portion of us all.
Grasp the naked sword, opposing,
Gladly in the battle fall.

So shall we, anointed soldiers,
Stand at last before the Throne,
Baptized in our wounds, red-flowing,
Sealed unto our Lord - alone!


Как бы глупо это не прозвучало, но у меня есть боль. Я увидел перевод этого стихотворения, выполненный Виктором Шовкуном:

Солдат, не спрашивай,куда
зовут тебя фанфары
Перед тобой врагов орда!
Бей не жалей ударов!

Ни честь, ни слава, не хвала
тебя смущать не будут.
Воюй - и пусть сыра земля
Всех примет и рассудит.

Печаль и кровь, печаль и боль
Нам вечно суждены!
Сжимая меч, иди вперёд,
Иди тропой войны!

Пока не станем, ты и я,
Перед Небесним троном!
Господни слуги и друзья
Верны его законам!


Шовкун. Поменял. Размер.

Я мало что знаю о стихах, я не разбираюсь в теории стихотворного перевода. Но Николай Гумилёв в 1919 году писал:

"Существуют три способа переводить стихи: при первом переводчик пользуется случайно пришедшим ему в голову размером и сочетанием рифм, своим собственным словарем, часто чуждым автору, по личному усмотрению то удлиняет, то сокращает подлинник; ясно, что такой перевод можно назвать только любительским.

При втором способе переводчик поступает в общем так же, только приводя теоретическое оправдание своему поступку; он уверяет, что, если бы переводимый поэт писал по-русски, он писал бы именно так. Этот способ был очень распространен в ХVIII веке. Поп в Англии, Костров у нас так переводили Гомера и пользовались необычайным успехом. XIX век отверг этот способ, но следы его сохранились до наших дней. И теперь еще некоторые думают, что можно заменять один размер другим, например, шестистопный пятистопным, отказываться от рифм, вводить новые образы и так далее. Сохранённый дух должен оправдать все.

Однако, поэт, достойный этого имени, пользуется именно формой, как единственным средством выразить дух. (...) Повторим же вкратце, что обязательно соблюдать: 1) число строк, 2) метр и размер, 3) чередованье рифм, 4) характер enjambement, 5) характер рифм, 6) характер словаря, 7) тип сравнений, 8) особые приемы, 9) переходы тона, Таковы девять заповедей для переводчика; так как их на одну меньше, чем Моисеевых, я надеюсь, что они будут лучше исполняться".


[Естественно, за сто лет теория перевода ушла гораздо дальше, но всё-таки.]

Я уверен, что Шовкун относится ко второй категории, то есть у него было теоретическое обоснование для выбора, который он сделал. Была причина, заставившая его поменять размер. Но какая именно? Меня это действительно дёргает.

И какой это вообще размер, в переводе? Трёхстопный (четырёхстопный) ямб? В любом случае, в оригинале другой. Но я в этом не разбираюсь. На борту есть филологи?

P.S.Collapse )
link8 comments|post comment

Всё ещё о переводах стихов [May. 17th, 2018|09:10 pm]
Григорий
[Tags|]

Про рифму, которую, как говорил Гумилёв, надо сохранять. Поединок Финрода с Сауроном из "Сильмариллиона":

He chanted a song of wizardry,
Of piercing, opening, of treachery,
Revealing, uncovering, betraying.
Then sudden Felagund there swaying,
Sang in a song of staying,
Resisting, battling against power,
Of secrets kept, strength like a tower,
And trust unbroken, freedom, escape;
Of changing and shifting shape,
Of snares eluded, broken traps,
The prison opening, the chain that snaps.
Backwards and forwards swayed their song.
Reeling foundering, as ever more strong
The chanting swelled, Felagund fought,
And all the magic and might he brought
Of Elvenesse into his words.
Softly in the gloom they heard the birds
Singing afar in Nargothrond,
The sighting of the Sea beyond,
Beyond the western world, on sand,
On sand of pearls on Elvenland.
Then in the doom gathered; darkness growing
In Valinor, the red blood flowing
Beside the Sea, where the Noldor slew
The Foamriders, and stealing drew
Their white ships with their white sails
From lamplit havens. The wind wails,
The wolf howls. The ravens flee.
The ice mutters in the mouths of the Sea.
The captives sad in Angband mourn.
Thunder rumbles, the fires burn-
And Finrod fell before the throne."


Мой любимый перевод - это перевод Н.Эстель (потому что мой любимый "Сильм" - это перевод Н.Эстель):

Звучала песня лиходейских чар,
Пронзая и срывая все покровы,
Сзывая всех, к предательству готовых.
Но Финрод встал, и вопреки судьбе
О стойкости запел и о борьбе,
О силе, что сражает силы зла,
Хранимых тайнах, коим нет числа,
О вере, о свободе, о спасенье,
Об измененье и преображенье,
Узилищах, что двери распахнут,
Цепях разбитых, что, звеня, падут.
Так с песней песнь сходилась, как в бою,
И Фелагунд, слабея, пел свою,
И вот вся мощь эльфийских светлых чар
Влилась в его напев, как щедрый дар,
И птичий щебет услыхали все
Над Нарготрондом в утренней росе,
Дышало тяжко Море вдалеке,
На грани Круга Мира, на песке,
Песке жемчужном у далеких скал,
Что свет Дерев когда–то озарял.
И вдруг, сгустившись, заклубилась мгла
Над Валинором, там, где кровь текла,
У брега Моря, у белейших врат,
Где острый меч на брата поднял брат,
И нолдоры, озлобясь, увели
Добытые резнею корабли.
И свет погас. И ветер застонал.
И волк завыл. И ворон закричал.
Сковал заливы тяжкий холод льда.
Несчастный раб в темнице зарыдал.
Гром раскатился, полыхнул огонь —
И рухнул Финрод, чарами сражен.


Ещё два переводаCollapse )

Что сразу обращает на себя внимание? У Толкиена везде идёт простое aabb, кроме двух мест с тремя одинаковыми рифмами подряд (aaa). Когда Саурон начинает песню, Финрод отказывается играть по его правилам и ломает ритм. У Саурона уже прозвучало "betraying", но Финрод не признаёт своё "swaying" завершающей рифмой, он запускает новую серию - "staying" и далее по тексту. Саурон принимает новые правила игры и включается в песню Финрода, побеждая эльфа на его же поле. И в конце идёт чеканное "mourn" - "burn" - "Throne". Два удара закончили песню, пленник заплакал, огонь запылал - а третий удар прозвучал уже в реальном мире, когда проигравший колдовской поединок Финрод, вынырнув из пространства песни, рухнул перед Сауроном.

Но в русских переводах сплошное "судьбе-борьбе", "зла-числа", и ничего другого. Почему?
link8 comments|post comment

О прозаических переводах стихов по смыслу [May. 17th, 2018|10:51 pm]
Григорий
[Tags|, , , , ]

Или когда они тебе нравятся, но ты не поэт.

Я тут прочёл несколько американских стихов, которые мне хотелось бы использовать в качестве иллюстрации (Западная этика! синяя татиба! Первая этическая система Лефевра!), но для которых я не нашёл русские переводы.

Stanzas on Freedom (1843)

by James Russell Lowell

Men! whose boast it is that ye
Come of fathers brave and free,
If there breathe on earth a slave,
Are ye truly free and brave?
If ye do not feel the chain,
When it works a brother's pain,
Are you not base slaves indeed,
Slaves unworthy to be freed?

Women! who shall one day bear
Sons to breathe New England air,
If ye hear, without a blush,
Deeds to make the roused blood rush
Like red lava through your veins,
For your sisters now in chains,—
Answer! are ye fit to be
Mothers of the brave and free!

Is true Freedom but to break
Fetters for our own dear sake,
And, with leathern hearts, forget
That we owe mankind a debt?
No! true freedom is to share
All the chains our brothers wear,
And, with heart and hand, to be
Earnest to make others free!

They are slaves who fear to speak
For the fallen and the weak;
They are slaves who will not choose
Hatred, scoffing, and abuse,
Rather than in silence shrink
From the truth they needs must think;
They are slaves who dare not to be
In the right with two or three.


"Эй, вы! Вы хвалитесь тем, что вы сыновья свободных и отважных отцов. Если в мире остаётся хотя бы один раб, как вы можете называть себя свободными и отважными? Если вы не чувствуете тяжести цепей, истязающих вашего брата, разве вы не ничтожнейшие из рабов - рабы, не заслуживающие свободы?

Эй, женщины! Ведь вы однажды родите сыновей, которые будут дышать воздухом Новой Англии. Если вы можете, не краснея, слушать о том, от чего кровь кровь кипит в жилах, подобно алой лаве, ведь ваши сёстры всё ещё в цепях - отвечайте, способны ли вы стать матерями свободных и отважных людей?

Разве истинная свобода состоит в том, чтобы разбить оковы лишь во имя своих драгоценных прав, неужели сердца из грубой кожи забыли о том, что мы в долгу перед человечеством? Нет! Истинная свобода в том, чтобы разделить с братом его цепи, чтобы делом и сердцем стремиться к освобождению всех людей!

Настоящие рабы - это те, кто боится поднять голос в защиту слабых и угнетённых. Рабы - это те, кто не готов столкнуться с ненавистью, насмешками и насилием ради истины, которую они не могут не осознавать (?). Рабы - это те, кто не готов встать на правую сторону, когда это означает оказаться в абсолютном меньшинстве, вдвоём или втроём против всех".

Right's security (1915)

by Paul Laurence Dunbar

What if the wind do howl without,
And turn the creaking weather–vane;
What if the arrows of the rain
Do beat against the window–pane?
Art thou not armored strong and fast
Against the sallies of the blast?
Art thou not sheltered safe and well
Against the flood’s insistent swell?

What boots it, that thou stand’st alone,
And laughest in the battle’s face
When all the weak have fled the place
And let their feet and fears keep pace?
Thou wavest still thine ensign, high,
And shoutest thy loud battle–cry;
Higher than e’er the tempest roared,
It cleaves the silence like a sword.

Right arms and armors, too, that man
Who will not compromise with wrong;
Though single, he must front the throng,
And wage the battle hard and long.
Minorities, since time began,
Have shown the better side of man;
And often in the lists of Time
One man has made a cause sublime!


"Что с того, что ветер снаружи завывает и крутит скрипящий флюгер? Что с того, что стрелы дождя стучат в оконное стекло? Разве ты не надёжно защищён против неистовства бури? Разве ты не укрыт в тепле от бегущих вод?

Но на что можно положиться, когда ты стоишь один, смеясь в лицо яростной битве, в то время как слабые духом оставили позицию и бегут наперегонки с собственным страхом? Ты всё ещё гордо размахиваешь флагом и выкрикиваешь боевой клич, громче любой бури, разрубая тишину, подобно мечу.

Правота ведь тоже вооружает и защищает человека, отказавшегося пойти на компромисс с неправдой. Пусть даже ему одному придётся встать на пути у толпы и вести долгую и трудную битву. От начала времён меньшинства демонстрировали лучшие человеческие качества, и в анналах Времени нередко встречаются истории о том, к один-единственный человек своим примером возвысил целое движение".
linkpost comment

navigation
[ viewing | May 17th, 2018 ]
[ go | Previous Day|Next Day ]