May 12th, 2020

gunter

Самодостаточные коллективы Бурланкова — Неизбежное вступление

Есть одна вещь, о которой я очень хочу написать. Собственно, она имеет самое непосредственное отношение к моделям социальной эволюции и соответствующей теме.

Это теория "самодостаточных коллективов" Н.Д. Бурланкова. Познакомиться с ней можно тут, тут и вообще на странице автора. Это сделало мой 2019 год.

Суть, вкратце. Основой человеческой цивилизации являются самодостаточные коллективы, состоящие из несамодостаточных коллективов, берущих на себя различные необходимые обществу функции, в принципе, сопоставимые с базовыми процессами социосистемы по Переслегину (в моей трактовке). У Бурланкова эти функции примерно совпадают с задачами варн древней Индии. Третий уровень — производство ресурсов, распределение и торговля (получение ресурсов извне); второй уровень — война, дипломатия, принятие тактических решений; первый уровень — духовная сфера, идеология, стратегическое управление, изучение мира и прогнозирование будущего. [В дальнейшем для специфических задач выделяются ещё два типа коллективов — чиновники и рабы-шудры (*)]

Но это не главное. Главное, что каждое общество (самодостаточный коллектив) в своём естественном развитии проходит восемь этапов, вытекающих из объективных законов исторического развития — племя, жречество, "князь с дружиной", город-государство, феодальное государство, империя, торговая империя, торговая республика. (На названия пока не смотрите, это явно не сильная сторона данной концепции.)

И эта концепция — она очень "родная", в том смысле, что в России ей самое место. Это то, что делает её интересной. По идеологии эта конкретная модель социального развития полностью противоположна взглядам и идеалам Джекобс. Автор чётко придерживается Второй этической системы Лефевра. Добро — это объединение в одно целое, ради общей цели. Общая цель, выживание целого, безусловного оправдывает любые средства; а всякая там конкуренция, и, в особенности, разделение властей — это, скорее, нехорошо. Если правящий коллектив выражает интересы целого, которые всегда сводятся к самодостаточности и защищённости от внешних угроз, то он по умолчанию прав. Если правящий коллектив перестаёт выражать интересы целого, он превращается в паразитическую структуру, которая отторгается здоровыми силами общества и заменяется другим коллективом. Никакая деятельность сама по себе ни от чего не "отпочковывается" — развитие происходит, когда власть создаёт запрос на развитие. Умникам в каком-нибудь НИИ ставят задачу, и они изобретают то, что необходимо текущей политической элите. Власть, собственно, всё и определяет. Города создаются властью, сверху вниз. Торговля без военной силы сама по себе ничего не значит и первичным явлением считаться не может. Если торговцы с ценным товаром пойдут на чужую территорию, их там просто ограбят. А если торговцы окажутся сильнее в военном отношении, тогда они будут грабить эту чужую территорию. Меновая торговля возникает в том редком случае, когда силы сторон сопоставимы. Первые торговцы — воины-пираты, которые, безусловно, "иногда и торговали".

Эта схема создавалась по мотивам отечественной истории — и по мотивам наших представлений об отечественной истории. (Важной составляющей, при этом, стала "Сага об Инглингах", что само по себе хорошо.) Это очень специфический микс из советского марксизма и теории пассионарности Гумилёва, но сама концепция, при этом, к ним не сводится.

Естественно, как всегда в таких случаях, тексты автора представляют собой смесь хороших, очень плохих и откровенно фрических идей.

Фрическими явным образом будут его лингвистические изыскания — теория гибридогенеза применительно к языкам. Основные языковые группы образуются из смеси разных языков, нередко совершенно различных (принадлежащих к разным семьям с точки зрения классической лингвистики). Существование языковой группы свидетельствует о том, что в прошлом существовало государство, использующее язык-прародитель данной группы в качестве государственного. Государственный язык начинает своё существование, как пиджин, рождающийся из попыток общения разноязыких групп и племён, попавших в состав одного политического объедения. Этот лингва-франка становится языком государственного аппарата и войска, просто потому, что худо-бедно, но его знают все. Следующее поколение уже усваивает смесь языков, как родной — пиджин становится креолом. После распада государства различные коллективы разносят свои диалекты в разные стороны, и там они превращаются в самостоятельные языки, развивающиеся по своим законам. Короче, как Римская империя и романские языки. Разнородное по составу население Древней Руси общалось между собой на "русском", и от этого языка произошли все современные восточнославянские языки — великорусский, малоросский, белорусский и русинский. Аналогичным образом, у Бурланкова, все славянские языки восходят к единому государственному "славянскому", который был языком межэтнического общения в рамках аварского каганата. Поэтому в некоторых отношениях славянские языки ближе к тюркским — вернее, к скифским.

"Т.е., в некотором смысле, болезни типа "германофилизма" или "тюркофилизма" (привычка везде в истории видеть германцев или тюрок) считаются "приличными в обществе", а вот славянофилизм - неприличной. Поскольку я стараюсь не болеть никакой из болезней, могу только заметить, что все эти народы - примерно ровесники (где-то на рубеже эры возникают из смешения предшественников, причем, славяне, судя по всему, чуть раньше, лет на двести - триста), и все возможные пересечения - скорее всего, наследие общих предков, или заимствования уже более поздние, но не влияния этих народов один на другой непосредственно в период становления. Ибо если бы это было так, в тюркских и германских языках было бы не меньше заимствований из славянских.

Общие предки у всех этих народов, очевидно, скифы и сарматы. Причем, считать, что язык этих народов относится к иранской группе, как сейчас принято - было бы тоже неверно. Иранская группа сама образуется позже (хотя, вероятно, и раньше, чем славянская или тюркская), и сама является наследником "скифской группы", смешавшаяся с местными языками (вероятно, кавказскими и закавказскими, а также семитскими)".


Очень плохое — это ряд его конкретных исторических примеров, когда Бурланков с особой жестокостью пытается натянуть сову фактов на глобус своей теории. Когда он пишет о США и ссылается при этом на "Религию денег" Невидимова, это очень плохо.

Хорошее — это то, о чём я надеюсь ещё поговорить. Это самая его схема, как таковая, эти восемь этапов, которые общество (самодостаточный коллектив) проходит в своём развитии в нормальных условиях, если ему удастся избежать поглощения или уничтожения. Если общество достигает стадии торговой республики, оно выходит на плато и может продолжать существовать в таком качестве неограниченно долго — опять же, пока его не уничтожат или пока оно не переживёт полный коллапс, скатившись обратно на уровень отдельных племён. При этом, развитие идёт по спирали, первые общества, которым удалось пройти весь цикл, существовали очень давно и начали свой путь ещё в неолите, но с каждым витком спирали растёт уровень технического и социального развития человечества. Нынешние племена всё равно живут в условиях доступности автомата Калашникова и интернета, даже если они сами ничего из этого не производят.

И главное, в этом красота схемы, в каждый момент времени в одном географическом регионе могут одновременно существовать общества, находящиеся на разных этапах этой последовательности. Т.е. мы привыкли воспринимать Афину и Спарты, как сущности одного порядка, но у Бурланкова они "из разных сказок": Спарта — феодальный город-государство, результат дорийского завоевания (4 этап развития); Афины — торговая республика, ведущая свою родословную с ахейских времён (8 этап). То же самое явление он иллюстрирует на примере отечественной истории: Киев — город-государство, Новгород — торговая республика, осколок старой Балтийской державы (см. Аркона, Рюген), которая свою пост-феодальную имперскую стадию прошла где-то в первых веках нашей эры. Поэтому князья правили Киевом, но Новгород нанимал князей. Ряд особенностей европейской истории Бурланков объясняет тем, что такие социумы, как Венеция или Швейцария (и, частично, Нидерланды, если я не ошибаюсь) были банально старше окружающих их варварских королевств; одни сохранили преемственность с имперским периодом, а у других настоящая история начиналась с осевших на землю варварских князьков эпохи великого переселения народов.
gunter

Самодостаточные коллективы Бурланкова — Патологии развития

Надо сказать, что в модели Бурланкова присутствуют, скажем так, патологические типы обществ, помимо восьми классических, появляющиеся за счёт взаимодействия и интерференции коллективов разного уровня со слабо совместимым мировоззрением; это условные "социализм" и "капитализм".

"Социализм" примерно соответствует понятию "антисистема" у Гумилёва. У Бурланкова это, помимо СССР, "государство гуситов в Чехии 15 века, государство Савонаролы во Флоренции, государство иезуитов в Южной Америке".

"Характерным моментом социалистического государства является отсутствие военной и торговой "правящей верхушки". Кто же там правит? В таких государствах присутствует развитый государственный аппарат, присутствуют торговые и военные коллективы - но, как правило, непостоянные и нестабильные, в виде ополчений, - но правящей верхушкой являются "жрецы"... 

Итак, в "социалистическом государстве" есть государственный аппарат, выполняющий функции второго уровня (война - дело государства) и третьего (распределение полученных продуктов), которым руководит новое "жречество", пытающееся построить новое общество, и "третий уровень", без особой дифференциации - обслуживающий материально сам себя и два верхних образования и кроме того, являющийся "наполнителем" для армии - ополчение, "всеобщая воинская повинность"...

Таким образом, можно сказать, что устроение "жрецы - государственный аппарат - крестьяне и ремесленники - рабы" - может существовать некоторое время в определенных условиях, но в силу наличия государственного аппарата - довольно громоздкого и неповоротливого образования - и отсутствия торговой и военной профессиональной прослойки - которые и могут оперативно реагировать на изменение внешних условий - при изменении этих самых условий легко разваливается. Чем отличается от, скажем, просто жреческого уровня: там нет громоздкого аппарата, сопротивляющегося изменениям структуры общества, и жреческий уровень, не теряя самодостаточности и культуры, легко трансформируется в уровень "князя со дружиною", выделяя новый коллектив для своей защиты".

(Раздел "Социализм" в файле "Мировая история и самодостаточные коллективы")


"Капитализм" — это специфическая ситуация, когда космополитические торговые города/торговые дома/торговые сети нанимают или даже создают феодальную армию-киллера, "завоевателя", чтобы зачистить конкурентов и навести порядок на торговых путях, объединяя под одной властью все необходимые для приобретения и сбыта товара точки. Этим объясняется феномен "великих завоевателей", "непобедимых кочевников" и создаваемых ими короткоживущих "империй". Этот механизм стоял за феноменом Александра Македонского, Чингисхана, Наполеона, Гитлера, и прочих, чуть менее раскрученных господ.

"Ну, и возвращаясь к странному "складыванию государств кочевников вокруг торговых городов", могу предположить, что здесь отнюдь не имеет место "жесткое подчинение", а скорее тот самый "симбиоз". Правда, наверняка каждый думает, что "обдурил другого": торговцы платят конным отрядам "кочевников", и те охраняют их караваны - а заодно воюют за интересы торговцев с конкурентами или с правителями других городов, не желающих торговать или пропускать товары".

"В чем же причина, что периодически появляются "великие завоеватели", претендующие на покорение "всего мира"? (...)

Т.е., нужны:
  1) Знания о мире (собственно, что завоевывать. Думаю, что у "диких кочевников" представления о "всем мире" ограничивались их степью или пустыней, и вряд ли они планировали идти на Китай, Индию, Испанию и т.д., ибо не знали об их существовании)
  2) Военная организация (т.е., кто будет завоевывать). Причем, на уровне тогдашних передовых технологий. Иначе завоевание "накроется" у первой же преграды. А большую толпу тоже не погонишь - с ней будет та же проблема (снабжение, переправы, дисциплина, поставка пополнений)
  3) Экономика. Т.е., как эту толпу кормить, пока она только учится; как затем ее снабжать хотя бы первое время (дальше ладно, дальше "война должна кормить себя сама"); производство оружия (которое никакого прибытка "сельскому хозяйству" не дает, т.е., это чисто затратные вещи, без возможности вернуть); содержание раненых и инвалидов, возвращающихся из походов (можно, конечно, на них наплевать, но при наплевательском отношении трудно будет набрать пополнение). (...)

Применяя общий принцип, можно сказать, что "небольшие исторические события" происходят при совпадении интересов небольшого числа людей (приграничные набеги, собранные с соседних племен; завоевание соседа феодалом, и т.д.). Крупные исторические события, типа мировых войн или мировых завоеваний - соответственно, при совпадении интересов значительного числа людей.
И потому естественным образом получается "образ главного инициатора дальних походов".
Это люди, слабо связанные с землей (и не заинтересованные в сильной власти над ней)
При этом они достаточно влиятельны, чтобы иметь возможность помогать средствами своему "ставленнику"
При этом они могут в достаточной мере снабжать информацией - и о дальних землях, и о последних достижениях прогресса
При этом, их интересы могут находиться в достаточно удаленных краях, и они заинтересованы в налаживании тесных контактов между удаленными точками.
И чей портрет у нас вырисовывается?
Да, это люди, занятые в "международной торговле". (...)

И что это давало? А то, что воевать за их интересы будут не их сограждане (которые могут и разграбить дома и хранилища торговцев), а какие-то "варвары"...

Понятно и кто стоял за Александром Македонским. Именно Афины после конца эпохи эллинизма испытывают практически депопуляцию - в силу того, что очень много афинян расселилось по всем эллинистическим государствам. Так что скорее всего именно афинские купцы направляли и спонсировали походы Александра.

Вполне обоснованной мне кажется версия (собственно, никем не опровергнутая), что Чингис-хан точно так же был ставленником "арабских купцов", желающих контролировать Великий Шелковый путь (в "империи Чингис-хана" объединяется практически весь Шелковый путь от начала - от Японии - и до конца - до Византии и Венгрии). (...)

Думаю, что рациональное объяснение "расширения до беспредела" империи может быть вызвано только интересами торговли: чисто военную верхушку больше интересует "прочная власть" в завоеванных уже краях и возможность грабежа соседей, но не очень дальние походы, в которых можно лишиться всего, уже завоеванного.

Кстати, надо "побороться" с еще одним укрепившимся понятием: "рынок сбыта". Для торговцев важны ДВА рынка сбыта: на одном они что-то покупают и продают, и на другом что-то покупают и продают. Т.е., это не рынок сбыта, а рынок обмена. (...) Разницу между продажей одного товара и продажей другого торговец должен где-то хранить. Он приобретает "собственность", а всякая собственность всегда обеспечивается какой-то военной силой, отгоняющей "охотников до чужого добра".

Т.е., получается обратное слияние "торговли" и "военной силы".

Но как правило, "воевать в чужих краях за их интересы" торговцы посылают все-таки не тех, кто охраняет их добро, а ищут наемников на стороне.

И в этой "стране наемников" торговцам желательно установить такой строй, который бы обеспечивал максимальный приток вооруженных людей в войско к их ставленнику. Т.е., это диктатура. (...)

Итак, третье важное свойство "капитализма", наряду с "наличием капитала" (денег, которые можно копить и вкладывать куда-то) и "техническим прогрессом" - расширение рынков. И это даже важнее двух предыдущих признаков. И это расширение может идти как "мирным путем" (если покупатели - "лохи" и им можно впаривать свой товар по выгодному для себя курсу) - так и военным - если покупатель пытается сопротивляться и ограждать свой рынок пошлиными. Тогда оборона "взламывается" путем создания "мирового завоевателя" (дальнейшая судьба этого завоевателя торговцев уже мало интересует)".


В ходе Второй мировой, таким образом, теократическое рабовладельческое общество во главе со Сталиным воевало с киллером-наёмником Гитлером, который в интересах европейского капитала пытался подключить СССР к системе Евразийской торговли. И тот, и другой вариант был при этом нетипичным, но возможным состоянием социальной системы.

Иными словами, "социализм" — это власть сумасшедших брахманов над шудрами (рабами), где захватившая власть "жреческая", идеологически мотивированная верхушка проводит "шудризацию" покорённого общества, расправляясь с представителями торговой и военной элиты, а также с оставшимися от предыдущего режима конкурентами в духовной сфере, стремясь сделать покорённое общество более однородным и предотвратить возникновение альтернативных центров силы. Целью обычно является построение утопии, возвращение в родоплеменное общество, т.е., по Бурланкову, в состояние "народа, как союза племён под властью жрецов": "любопытно, что именно такое устроение общества: верхняя прослойка "жрецов" (ученых), определяющих будущее всего общества и занятых постижениями тайн мира, и достаточно однородные "низы", обеспечивающие экономическую и военную устойчивость общества, - является наиболее приятным для утопий и человеческих представлений, включая коммунистическую модель" (*). Для этого всего-навсего нужно путём воспитания вывести из покорённого народа идеального шудру (=робота) — послушного, дисциплинированного, работящего, высокоморального, бескорыстного, лишённого греховных помыслов, короче, неопасного для жрецов и их власти. Естественно, из этого ничего никогда не выходит.

"Капитализм" — это нехорошие вайшьи (обычно чудом выживший фрагмент совершенно другого общества с предыдущего витка развития, звезда, потерявшая свою оболочку), использующие в своих целях примитивных кшатриев, чуждых им в культурном, идеологическом и этническом отношении, а также, нередко, отделённых от них географически. Задачей прикормленных кшатриев, помимо регулярного и неизбежного самовыпиливания, является физическое уничтожение других социумов и создание зомби-империй, геополитических "однодневок", обеспечивающих, тем не менее, экономическую интеграцию того или иного региона в интересах международной торговли и контролирующих её групп.

( продолжение следует...)
gunter

Некролог

Умер Константин Крылов/Михаил Харитонов — один из людей, ради которых я вообще пришёл в ЖЖ. Ещё одна невосполнимая лакуна в списке. (Первым из тех авторов-ЖЖистов начала двухтысячных нас покинул udod99, Сергей Кизюков.)

Огромная потеря. Не будет больше текстов, не будет больше мнений, не будет того, с чем можно будет не соглашаться.
gunter

Этические системы Крылова

А что навсегда останется со мной — это предложенная Константином Крыловым модель этики (в "Поведении"), четыре возможные этические системы. Я невероятно много написал по мотивам, и, следовательно, написал невероятно много чуши. Но всё равно.

Юг.
Восток.
Запад.
Север.

Огонь, вода, воздух, земля.