January 26th, 2021

gunter

Странные советские персонажи, Лев Гумилёв и вступление-без-текста

Мне очень хочется чем-нибудь поделиться, чем-нибудь. Темы-то всегда есть, но не всегда их удаётся зафиксировать.

В данный момент в голове застряла мысль, связанная с разбором логики "пассионарной теории этногенеза" Льва Гумилёва... на самом деле, конечно, всё сложнее. Я давно хотел нырнуть в фэндом пассионарной теории, но так и не нырнул.

Вы знаете мой интерес ко всяким "альтернативым" вещам, в культурологическом аспекте. Лев Гумилёв — это та фигура, которую можно использовать для составления различных комбинаций.

Например, вместе с Даниилом Андреевым они будут авторами упоротых исторических концепций, осмысляющих мировую и советскую историю. (Метаисторию, в случае Андреева.) Один — сын Леонида Андреева, другой — сын Николая Гумилёва, оба пострадали от сталинского террора. Если оставить за рамками тюремный опыт, то в плане альтернативных исторических концепций, так или иначе пытавшихся отрефлексировать советскую реальность, я бы ещё вспомнил Поршнева с его пирамидой суггестии.

С Игорем Шафаревичем Льва Гумилёва объединяет то, что можно было бы назвать "русским интеллигентным антисемитизмом", при всей спорности этого термина и подобной классификации. Идеи "Социализма как явления мировой истории" Шафаревича (и его концепция "малого народа" из "Руссофобии") безусловно напоминают об антисистемах и этнических химерах Гумилёва.

Для истории советской псевдонауки интересно сближение Гумилёва и астрофизика Козырева. Конечно, возникает вопрос определений: псевдонаука, паранаука, патологическая наука? Козырев ближе к патологической науке, всё-таки, он был учёным. В общем, я и с Козыревским фэндомом практически незнаком, но там есть интересная перекличка с Гумилёвым. [Я видел, как люди жалели, что Козырев провёл в лагерях самые важные годы (с 1936 по 1946), когда астрофизика, как наука, совершала прорыв за прорывом, и, в итоге, наука ушла, а Козырев остался. Похожие вещи писали и о Льве Гумилёве, с поправкой на то, что у него были проблемы с получением нормального исторического образования ещё до ареста, потому что он был сын своего отца, и потому что советская власть. Годы, проведённые в лагерях, ему явно не помогли.]

И да, Гумилёв и Козырев одно время находились в одном лагере, Норильлаге, тут есть и физическое сближение. И если говорить о странных и интересных советских персонажах, то нельзя не вспомнить Сергея Снегова, очень странного советского фантаста с теми же биографическими обстоятельствами. "Арестован в июне 1936 года, осуждён на десять лет ИТЛ, сидел на Соловках и в Норильлаге. В заключении познакомился с историком и географом Л. Н. Гумилёвым и астрономом Н. А. Козыревым".

Кстати, о Снегове. В его знаменитой космооперной трилогии "Люди как боги" есть прямая отсылка к лагерному опыту автора, когда речь заходит об Андрее Таневе, изобретателе сверсхветового двигателя.

"Собственно, Танев жил, а не был придуман, о его жизни многое известно, хотя тюремные его тетради были найдены лишь через двести лет после его смерти. Но правда так переплелась с выдумкой, что достоверно одно: в начале двадцатого века по старому летосчислению жил человек, открывший превращение вещества в пространство и пространства в вещество, названное впоследствии «эффектом Танева». Этот человек долго сидел в тюрьме и вел свои научные работы в камере.

Скульптор изобразил Танева в тюремном бушлате, с руками, заложенными за спину, с головой, поднятой вверх, – узник вглядывается в ночное небо, он размышляет о звездах, создавая теорию их образования из «ничего» и превращения в «ничто». То, что мы знаем о Таневе, рисует его, впрочем, вовсе не отрешенным от Земли мыслителем: он был вспыльчивым, страстно увлеченным жизнью, просто жизнью, хороша она или плоха. До нас дошли его тюремные стихи: нормальный человек на его месте, вероятно, изнывал бы от скорби – он же буйно ликует, что потрудился на морозе и в пургу и, с жадностью проглотив свою еду, лихо выспится. Вряд ли человек, радовавшийся любому пустяку, очень тосковал о звездах. Тем не менее Таневу первому удалось вывести формулы превращения пространства в массу, и он первый провозгласил, что придет время, когда человек будет, как бог, творить миры из пустоты и двигаться со сверхсветовой скоростью, – все это содержится в его тюремных тетрадях".


Тут можно увидеть связь с гипотезами Козырева, то есть с теми вещами, которые они реально могли обсуждать в Норильлаге.

Я всё это веду к следующему. arishai справедливо заметила, что таинственные "космические лучи", о которых писал Гумилёв, обязаны существовать в рамках альтернативной физики Козырева (и всё это должно упираться в сверсхвет). Она права, и это запустило целую отдельную ветку моих размышлений.

(Итак, теперь у меня есть вступление, но нет поста. Но будем надеяться, что продолжение следует...)