November 13th, 2021

gunter

Три идеи, идеал Цивилизации

Что у нас дальше на очереди, я сам уже с этим запутался... Скучная часть.

Легко сформулировать положительный идеал Карра, отталкиваясь от описанных им неправильных идей. Очевидно, что то же самое имел в виду и Мунк.

Это та самая Цивилизация, которая "освобождает людей от мифов". Соответственно, по пунктам, со всеми оговорками:

1. Иерархия рас с порога отметается. Текущее состояние тех или иных народов и связанные с этим стереотипы не могут и не должны служить основанием для оценки способностей представителей этих народов и их потенциала, да и вообще: все люди сиблинги и потомки одних родителей. Тут, в целом, история на стороне пророков цивилизации. Если мы возьмём стереотипы образованного римлянина начала нашей эры, то, скорее всего, он будет думать, что голова — она как котелок, без жара не варит. Умные народы живут на юге, глупые — на севере. Пока народы юга создавали великие цивилизации, на севере неграмотные варвары бегали в шкурах и резали друг друга — тысячи лет. Достаточно было посмотреть на египтянина или сирийца с одной стороны, и на германца с другой, чтобы сразу сказать — кто из них потенциальный мыслитель, философ, богослов, а кто — тупой косматый чурбан с водянистыми глазами.

При этом, очевидно, что народы всё-таки не равны по степени развитости у них тех или иных общественных институтов. Это вытекает из тезиса Карра о том, что все народы изначально были глупыми, как дети, а затем постепенно взрослели и обзаводились мозгами. Тут уже можно говорить о "модернизации", "догоняющем развитии" и прочих подобных вещах. Это явно не о том, что математические представления австралийских аборигенов не менее важны, чем все достижения европейских математиков — при том, что математические представления австралийских аборигенов сами по себе крайне любопытны, но именно потому, что цивилизации свойственно интересоваться подобными вещами. И да, цивилизация для всех землян одна, общая. Можно быть её частью, можно не быть, можно попытаться из неё выписаться (как нацисты), но, в целом, подразумевается, что цивилизованное состояние — это то, к чему нужно стремиться, и то, что стоит защищать. Перефразируя Теодора Герцля, подобно тому, как Карр творчески "перефразировал" Честертона: "Может быть, не мы создали эту цивилизацию, но мы её часть и мы за неё в ответе".

2. Война — это нехорошо. Но, опять же, с оговорками. Ведь сразу же возникает опасность, раскрытая в предыстории мультсериала "Горец", ещё одной части одноимённой многострадальной франшизы. Ситуация примерно следующая. В далёком будущем последние оставшиеся на Земле бессмертные дали нерушимую клятву больше не участвовать в Игре, не бороться за Награду, не воевать, не брать в руки оружие и не рубить друг другу головы. Все дали Клятву — кроме одного. И вот он-то в итоге и закрышевал, превратившись в бессмертного и неуязвимого тирана (в Императора Человечества!.. так, это уже другая история). Теперь вся надежда на то, что в отмеченном судьбой клане Маклаудов родится новый потенциальный бессмертный, Последний Горец, свободный от Клятвы. Идея понятна. Если все за мир, но кто-то не за мир, то его ведь придётся силой останавливать. Мочить можно только агрессора, но агрессора нужно жёстко мочить. А для этого нужно оружие и умение воевать. Потому что Гитлер. Собственно, Карр и Мунк это и имеют в виду — новая мировая война уже началась, и США не должны и не смогут остаться в стороне.

Как в "Блудных братьях" Евгения Филенко, из цикла "Галактический консул", если кто читал: "Если вы уважаете одну лишь силу, — он небрежно кивнул через плечо в сторону призрачных боевых порядков, — то вот она, сила. Но если вы желаете говорить на языке разума — то даже моего разума будет достаточно, чтобы вас понять".

С одной стороны, действительно, превосходящая сила является лучшим аргументом против тех, кто поклоняется силе. После поражения они должны будут признать, что либо правда изначально была на стороне победителя, раз он оказался сильнее, либо, что поклоняться силе вообще глупо, а значит, они с самого начала были неправы.

С другой стороны, как ни крути, а всё равно выходит, что война является верховным арбитром в человеческих делах, независимо от нашего к ней отношения. Где был бы Израиль, если бы он проиграл те войны с арабами? Безусловно, идеалы Соединённых Штатов были лучше идеалов Японской империи, но США победили в Тихоокеанской войне, потому что смогли построить больше авианосцев. Можно, конечно, заявить, что есть определённая нелинейная связь между идеалами и количеством авианосцев, но начинать всё-таки придётся с того, что у Америки было намного больше ресурсов. И это создаёт определённую философскую проблему.

3. По третьему пункту, очевидно, у нас демократия. Люди рождены свободными и с равными правами, люди так или иначе способны отстаивать свои интересы посредством самоуправления, и правительство должно быть "of the people, by the people, for the people". (А не "люди ради государства"). И тут тоже есть логика, в конце концов, США с республикой и писанной конституцией пришли примерно к тому же, к чему пришло Соединённое Королевство с монархией, лордами и ворохом архаичных законов — права человека, всеобщее избирательное право, публичная политика. Потому что цивилизация для всех одна. Но опять же, всё это подразумевает существование национального государства, правительства и прочих жёстких социальных структур. "Первый народный принцип — национализм".

По итогам всех трёх пунктов, не получается ни подлинный мультикультурализм, ни пацифизм, ни анархизм. А так, серединка на половинку, нечто тёплое, " не холоден, не горяч".

Возвращаясь к истокам, все три "антинацистских" принципа вытекают из западной этики Крылова. Формула Запада, третьей этической системы — "другие должны поступать со мной так, как я поступаю с другими". Никто не хочет, чтобы его дискриминировали по этноконфессиональной принадлежности или социальному происхождению-положению, так что это сразу даёт первый и третий пункт. Ну и нелюбовь к войне. Если ты нападаешь на других, война, рано или поздно, вернётся к тебе. Тот, кто первый начал, тот и должен, в итоге, огрести по полной, карма ещё та сука.

(продолжение следует...)
gunter

Три идеи: голос из ада



Matt Bors (c)

Так, очередное отступление.

Нацист бы не удержался и обязательно отметил бы... ох, Оля мне говорила, что товарищ майор не понимает иронии, сарказма, риторических приёмов и мышления в целом, так что дисклеймер: нацисты — очень плохие люди, а взгляды у них человеконенавистнические, и я их точно не разделяю.

...отметил бы тут, что Карр и Мунк — оба евреи.

Я не специально, я их не по этому принципу отбирал. Я просто смотрел, какие книги тридцатых и начала сороковых доступны в сети, насчёт ситуации в Европе. Выбрал этих двух, но вот.

Франк Мунк — чешский еврей, о чём он пишет в своей интереснейшей автобиографии. Понятно, что он там упоминает, как покинул иудаизм в начале двадцатых, ради жены, которая по тем же причинам оставила католичество, но что это меняет? Самые грустные слова — про Чехословакию в 1938, "я думал, что меня не тронут, потому что у меня жена-арийка". (Там вообще полный набор, Мунк ещё был был членом социалистической партии.) Он успел вырваться, а многие не успели.

Альберт З. Карр — я даже не задумывался, кто он в плане происхождения, пока не глянул его биографию. Настоящее имя — Альберт Герцль Золотков, 1902 года рождения. Я такой: ну всё, приехали. Сын Леона Золоткова, редактора "Еврейских новостей", и Фанни Золотковой, в девичестве Огус, дочери Зимеля Огуса...

Как с Каменевым и Зиновьевым, а! (Сказал бы нацист.) Потому что все знают этот антисемитский приём с вбросом, типа, настоящего имени. Как тогда, когда Трамп заявил, что настоящее имя комика Джона Стюарта — Джонатан Лейбовиц. Или когда Чарли Шин, поругавшись с Чаком Лорри, продюссером и сценаристом кучи ситкомов, обратился к нему "Хаим Левин". Это всегда: "А что такого? Его так мама с папой назвали!", но все понимают, что имеется в виду.

В этом плане, даже ссылки Карра на христианство (перед Христом все люди равны), и на Честертона (писателя, известного своим католичеством) были бы выделены и объявлены частью социальной мимикрии, стремлением примазаться и вызвать симпатию у читателя.

Потому что нацист бы сказал — вот, мы ненавидим евреев и хотим их всех убить, а они из-за этого предвзято к нам относятся, поэтому доверять тому, что они пишут, смысла нет.

Дескать, именно евреям, пока они в меньшинстве, выгодно настаивать на равенстве всех людей, независимо от происхождения, потому что у самих "богоизбранных" с происхождением не очень. Ведь в США их исторически даже не считали представителями белой расы. (Впрочем, нужно иметь в виду, что в традиционном английском словоупотреблении, дожившим до 20 века, race означало просто "породу", "племя", некую разновидность людей или животных, выделенную по тому или иному признаку.)

***

1. Если уж на то пошло, то англичане и американцы веками верили в иерархию рас. В 1840 уж точно, и в 1740, наверняка, тоже. По-крайней мере, в 1940 году среди американцев, потенциальных читателей Карра, всё ещё хватало расистов. И вообще, саму эту тему, насчёт расовой иерархии, нацисты в значительной степени у англичан позаимствовали.

2. Безоговорочное восхищение войной стало моветоном только в результате Первой мировой, до этого оно постоянно встречалось у различных авторов.

3. Наконец, представление о врождённом неравенстве людей было как бы общим местом. В американском контексте оно было ярче представлено на Юге, чем на Севере, и Юг проиграл Гражданскую войну, но соответствующие идейки не исчезли сразу.

Так что в 1940 году нацист бы сказал — мы проповедуем то, с чем были согласны лучшие из мыслителей даже не 150, а 50 лет назад. Почему это мы — зло?

(продолжение следует...)
gunter

Роберт Нокс, "Расы человечества", Лекция 10, "Сарматская раса"

Немножко классического английского расизма, эпическая расстановка точек над русскими. Роберт Нокс, из книги "The Races of Men". Чтобы было понятно, саксонцы = германцы, а русские не славяне. Славяне совсем другая раса, антропологически и культурно. Например, славяне, как правило, католики, а сарматы — православные. Русские — это сарматы (вот бы шляхта удивилась!). В тексте встречается странное слово Zanthous, это, видимо, xanthous, поэтому я перевёл его, как "желтоватый".

О сарматской расе


Власть московитов, ныне угрожающая покончить с человеческой свободой в Европе и Азии, возникла, по меркам истории, почти что вчера. Доминирующей расе этой политической династии, повелевающей, в том числе, и многочисленными иными расами (о которых ещё будет сказано), я решил присвоить название «сарматская», вместо «русской» или «московитской». Я ни в коем случае не хочу сказать, что веду их историю от древних сарматов, я просто обозначаю таким образом расу людей, явным образом отличающуюся от всех остальных своими физическими и нравственными характеристиками. Являются ли они или нет прямыми потомками тех русов, что переправлялись через Понт Эвксинский и нападали на Византию во времена упадка Восточной римской империи, это пусть выясняют другие. Думаю, ясно одно, что присущие только им особенности мышления никак не проявили себя в жизни Европы вплоть до самого недавнего времени. С христианством они поступили так же, как и все остальные расы, приспособив его к собственным физическим и нравственным особенностям. Формулу религии они позаимствовали греческую, подобно тому, как кельты и славяне придерживаются её римской версии. Так и саксонские народы, как только им хватило смелости, сбросили иго римской церкви с её отвратительным церемониальным фетишизмом, и свели собственную религию к формулам, прошедшим проверку разумом – ведь это протестантская, прагматичная раса, избегающая крайностей и любящая здравый смысл. Таким образом, гибкая оболочка христианской веры с лёгкостью приняла вид, соответствующий этим трём великим формам, или адаптациям, в соответствии с нравственной и физической природой европейских рас.

Мы ничего не знаем о происхождении сарматов, впрочем, как и о происхождении других рас. За счёт благоприятного для них хода событий и за счёт постепенного сокращения численности монголов (эта раса явным образом деградирует, и в перспективе, возможно, окончательно вымрет), сарматская раса захватила великие степи Азии – и заметный кусок Европы. Монголы удерживали их в жестоком рабстве на протяжении почти двух с половиной столетий, и следы этого до сих пор можно разглядеть в их общественных институтах; ныне же они сами поработили монголов. Китай и Тибет окажутся в их власти, когда они решат их присоединить: для этого достаточно будет построить одну-единственную железную дорогу, и как только она будет достроена, нашей власти над Индостаном придёт конец.

Борьба между московитом и саксонцем закончилась быстро, всё решилось при Полтаве; соперничество с пруссаком, можно сказать, привело к тому же результату: Бранденбургский дом ныне существует при московите на правах арендатора, и не более того. Если вы хотите ощутить его власть над северными саксонцами, иначе говоря, над скандинавами, то попробуйте провозгласить в Швеции или в Дании конституционную монархию или республику, и посмотрите, что тогда будет. Ныне же московит нацелился на славянские земли, это его лучший шанс, так как через них пролегает путь к вратам Константинополя и к овладению всей Грецией.

Судя по всему, до того, как д-р Эдвард Кларк из Кембриджа опубликовал отчёт о своих путешествиях по различным областям России, настоящая природа московитов оставалась совершенно непонятой. Московит – это истинный представитель желтоватой расы, со смуглой кожей и жёлтой бородой. Homo duri frontis («твёрдолобый»): резкие черты лица, квадратные глазницы, выпуклые брови и подбородок; характер апатичный; бесформенное туловище; высокий, но рыхлый; сильный, но вялый. Доктор Кларк описывает их, как народ, совершенно лишённый каких-либо принципов, все они лжецы. Но у Кларка было горячечное воображение и больной мозг, от которого он и умер. На это нужно делать серьёзную скидку, его идеи следует рассматривать, как явное преувеличение: его краски слишком ярки, и его восприятие слабостей сарматов болезненно острое.

Ретциус пишет, что черепа представителей русской и славянской расы короче черепов саксонцев и кельтов, но этот наиболее выдающийся исследователь произвёл лишь малое число подобных измерений. Ясно одно – у московитов восхитительный талант к языкам, они выдающиеся притворщики, и, как следствие, из них выходят хорошие государственные деятели и политики. Их язык уникален и свойственен только им самим, их музыка превосходит кельтскую или саксонскую. Они не умеют изобретать, но зато потрясающие имитаторы, в этом они подобны живым машинам, автоматам. С течением времени, надо полагать, у них появятся собственная архитектура и изящные искусства; в настоящем же, бесспорно, они просто заимствуют всё необходимое у других. Упрямые, при этом лишённые храбрости: их пригодность в качестве «пушечного мяса» была испытана под Бородино, но при Лютцене и Бауцене Наполеон с кучкой молодых рекрутов обратил их в бегство, и их императором со своим штабом бежал первым. Если бы не золото Урала и Грузии, венгры показали бы Европе, чего стоит Паскевич со своими дикарями.

Что можно сказать о литературе или о науке расы, которой отказано в праве на свободу мысли? Если ничего из вышеперечисленного у неё не наблюдается, то в этом точно нет её вины. Их правительство как-то даже попробовало сфальсифицировать историю, подражая в этом Стюартам. Вероятно, ни одна из белых рас не опускалась до такого убогого состояния по шкале биологического развития человечества, а нравственная природа часто следует за подобной физической деградацией. Азия – вот их территория, и именно туда их и нужно загнать. Турки, по сравнению с русскими, это высоко цивилизованная раса – с точки зрения нравственности их даже сравнивать бессмысленно. Слово турка священно, как его клятва – а чего стоят клятвы сарматов, или современных греков, не стоит и упоминать. Да, они христиане, это правда, а он мусульманин, последователь ложного светила; грустно, что даже христианство, эта вечно живая истина, не может поменять человеческую природу – т.е., оно не способно изменить расу.

Доктор Руссель из Финляндии писал мне, что русские, будучи последней из сформировавшихся рас, имеют все основания однажды стать доминирующей расой: большинство рас давно уже пережило свой расцвет, и волна теперь поднимает сарматов. Что скажут на это сторонники прогресса? Более четырёх тысяч лет назад рождались люди той расы, что изваяла Венеру и Аполлона, написала гомеровские баллады, построила Парфенон. Демосфен дискутировал в Афинах, как и Фукидид, Евклид, Аристотель; все они были людьми, жившими очень давно. Люди, которые слушали их речи, прекрасно их понимали, а значит, речь не шла о каких-то исключительных гениях. Если после этого считать русских новым этапом в развитии человечества, значит, речь идёт не о прогрессе, а о регрессе: человечество катится вниз, к какой-то неизвестной нам цели.

Впрочем, почему бы и нет? Мы ничего не знаем о планах Природы: может быть, именно русский человек является её BEAU IDEAL, Прекрасным Идеалом, высочайшей и окончательной ступенью развития. Бесчисленные тысячи лет мир был населён одними рыбами: если бы они знали речь и оставили нам записи, мы наверняка прочли бы в них, что рыбы считают себя наиболее совершенными из всех творений природы, теми, ради кого и была создана если не суша, то вся глубь морская. На смену рыбам пришли медведи и гиены, которых, без особых на то оснований, называют допотопными – и будь они способны на размышления, они бы тоже, несомненно, обосновали бы не только своё право владеть миром, но и то, что весь шар земной, со всем своим содержимым, независимо от того, используют ли они это, или нет, был создан исключительно ради их интересов. Затем пришёл человек, который обнаружил, что всё на свете существует для удовлетворения его потребностей – включая змей, крокодилов и гиен. Тоже ведь по-своему нужные существа, созданные, тут двух мнений быть не может, во имя и исключительно ради человеческой пользы и удобства. Без змей в ряде стран чрезмерно расплодились бы мыши, а крокодилы и гиены время от времени помогают людям сэкономить на похоронах. В конце концов, русский может оказаться высшей формой жизни в той же степени, в какой и последней. Если покорность начальству считать величайшим свойством человеческого разума, то русский в этом отношении настолько же развит, насколько представитель саксонской расы убог. Но этот вопрос я оставляю государственным деятелям и богословам.


Collapse )