Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:
  • Mood:
  • Music:

GJ: Гамлет vs Лаэрт

Скачок напряжения, и на секунду мой мозг отключился.
Этого хватило, чтобы в ускоренной перемотке отсмотреть на внутреннем киноэкране гонконгский боевик - будто бы снятый ещё в том, былом Гонконге золотого века. А, следовательно, режиссёр фильма навеки остался в тени Джона Ву - более яркого, яростного и удачливого; да и актёры в моём видении были какие-то незнаменитые.

А фильм назывался "Иисус-ганфайтер" (Gunfighter Jesus), а может, не так... но боюсь, я нарушу тонкую ткань повествования своими попытками поймать сон за хвост. Сюжет напоминал историю о Гамлете, ожидаемо модернизированную, но с неожиданной развязкой - в решающем поединке, огнестрельном, разумеется, "Лаэрт" всё-таки сразил "датского принца"; а тот, умирая на руках победителя, передал ему свой долг, честь и вендетту. И "Лаэрт" отомстил, за всё.

Но всё же, Gunfighter Jesus или Gunfighting Jesus? А может, "Иисусы-ганфайтеры": звучит ужасно, но в названии мне виделся намёк на множественное число ("Два ..."?), потому что подразумелвался и "Лаэрт", и "Гамлет", оба.

--Синие тона, с которыми они переборщили... и всё - гипертрофировано, всё не скупясь, как и положено в Гонконге - христианская символика, бьющиеся витражи, вода и кровь, кровь и вино, белые и красные лепестки роз, каменные кресты и герои, раскинувшие руки, будто распятые - а в каждой руке по пистолету. Безумная хореография боёв, скачут по полу гильзы и пустые обоймы, и в последнем "па" своего танца, последний шаг Лаэрт и Гамлет делают навстречу друг другу, сливаясь в одной точке--
------------------------------------------------------------------------------
Какой мог бы быть фильм! Сам замечтался. И как прозаична разгадка - она, как отражение секундного видения, восстановленная цепочка ассоциаций, даже, пожалуй, менее интересная, чем сам факт сна наяву, между двумя взмахами ресниц.

Что я тогда читал?
А вот это стихотворение:

Б. Л. Пастернак, "Гамлет"

Гул затих. Я вышел на подмостки,
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку.

На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.

Но продуман распорядок действий
И неотвратим конец пути.
Я один. Все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.
 

Гамлет - Иисус ("Авва Отче, чаша"), но Гамлет - театра, спектакля, герой пьесы, сыгранной тысячу раз.

"И Гамлет, и Иисус выполняют волю отца, только Гамлет должен отомстить за отца, а Иисус отдать свою жизнь за Отца и всех людей. Иисус в минуту отчаяния напомнил поэту вечно сомневающегося и отчаивающегося Гамлета". (...)

И, таким образом, здесь Гамлет обречен, он, подобно Христу, знает свою судьбу, но не может её изменить.

Театр - повторяемость - Гамлет.

А о чём ещё я думал? Об Ивиле, да. Но от попытки сформулировать что-то более тонкое, мысли привычно сфернули на уже разработанную колею. В классических театрах с шекспировским репертуаром Ивилу всегда доставались роли Лаэрта и Тибальта, это его амплуа - мрачная угроза, нависающая над героем, Гамлетом и Ромео соответственно. Его конёк и его потолок в театре, к сожалению, при всех его прочих талантах. Он выходил на сцену, чтобы в итоге погибнуть от руки заглавного персонажа.

Лаэрт - Ивил - ганфайтер.

А что для меня означает Гамлет, точнее, Гамлет в поединке с Лаэртом?
Дурак Толстой ругал Шекспира, говоря, что люди так себя не ведут и так не разговаривают. Конечно, ни один из героев Толстова физически не смог бы выговорить нечто подобное (герой Достоевского - смог бы, но запинаясь, извиняясь и поджужживая на каждом третьем слове). Но... Гамлет мог, и жонглировать словами, и взвешивать их, как на аптекарских весах. Толстой ни разу в жизни не встречал мастеров фехтования, а Гамлет им был.
Был, был. Лаэрт - человек опасный, со всей своей явной угрозой. Он - опытный и опасный фехтовальщик. И вот его ставят на бой с Гамлетом. Что делает Клавдий? Выдаёт Гамлёту учебную шпагу, а Лаэрту - боевую. Этого достаточно, чтобы "уравнять шансы"? Нет, против Гамлета даже это не является надёжной гарантией, поэтому Лаэрт смазывает свою шпагу ядом, чтобы хватило одной царапины. Итог все помнят? Гамлет убил Лаэрта его же шпагой, но да, Лаэрт успел его поцарапать.
Это что-то значит. 

Теперь подумайте, кому Ивилу было легче день за днём проигрывать на сцене, Ромео или Гамлету? Ромео - щенок, везунчик, и Тибальта убивает по воле случая. Но тот же случай свёл в могилу и его друга Меркуцио. Нет, и пав, на своём поле Тибальт остаётся кошачьим царём.
Но Гамлет... студент, умник, рефлексирующий паяц, тюфяк - и вот стоять с ним, и знать, что он - истинный мастер меча. А ты, в этой маске, несмотря на всё, и несмотря на то, как ты её носишь - вечно второй, и даже подлые трюки не спасают тебя от поражения. Грозный, опасный, но - поверженный клинком мечтателя.

Хотелось ли ему разовать этот круг? О, он многое бы отдал за переигровку, за одну - но честную - игру. Гамлет бы пал. Но как же его судьба, долг, месть и воля отца? Неужели его крёстный путь останется незавершённым, из-за гордыни и самомнения другого актёра? Не может быть, и Лаэрту придётся взвалить на себя ношу Гамлета, и доигрывать пьесу так, как умеет, как сможет, пытаясь искупить их общие грехи. Неизбежное, из "Последнего киногероя": "Послушайте, добрый принц..." - "Кто сказал, что я добрый?!"

Update: Логика гонконгского кино - если плохой герой убил хорошего героя-Искупителя, значит, ему теперь придётся убивать в два раза больше людей, "и за себя, и за того парня".

P.S.
                                  Король

                    ...Здесь был,
                    Тому два месяца, один нормандец;
                    Я видел сам и воевал французов;
                    Им конь - ничто; но этот молодец
                    Был прямо чародей; к седлу припаян,
                    Он чудеса с конем творил такие,
                    Как будто сам наполовину сросся
                    С прекрасным зверем. Все, что мог я в мыслях
                    Вообразить по части ловкой прыти,
                    Он превзошел.

                                  Лаэрт

                                  И это был нормандец?

                                  Король

                    Нормандец.

                                  Лаэрт

                    Ручаюсь головой, Ламонд.

                                  Король

                                              Он самый.

                                  Лаэрт

                    Я с ним знаком; то в самом деле перл.
                    И украшение всего народа.

                                  Король

                    Он о тебе признался
                    И дал такой блистательный отчет
                    В твоем искусстве мастерской защиты,
                    Особенно рапирой, что воскликнул:
                    То было бы невиданное дело -
                    С тобой сравняться в силе; их бойцы
                    Теряют, мол, глаз, и отпор, и натиск,
                    Когда ты бьешься с ними. Этот отзыв
                    Такую зависть в Гамлете разлил,
                    Что он лишь одного просил и жаждал:
                    Чтоб ты вернулся и сразился с ним.

                 
Tags: Ивил
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments