Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:
  • Mood:
  • Music:

Дневник Тёрнера

Периодически я вспоминаю новые интересы, которые не попали в мой список. Но добавлять их не собираюсь. Мне кажется, распухшие списки бесполезны - их никто не читает, а список интересов привлекает меня в первую очередь именно как своебразный слепок личности.

Один из таких незадокументированных интересов - "ретро-фантастика". Мой собственный термин. Фантастика, описывающая будущее, исходя из устаревших к нашему времени предпосылок. Не столько научно-технических, сколько философских, социальных и психологических. В принципе, подобное можно сказать о любой старой фантастике; но красивое слово "ретро-фантастика" я храню для особенно понравившихся мне вещей.

Возможно, я воспринимаю описанное в этих книгах, как фэнтези - другой мир, другая частица Мультивселенной, всё возможно, "магия всё спишет" (с). Своеобразный компромисс для человека, выросшего на научной фантастике, перешедшего на фэнтези и не нашедшего в ней то, что искал.
Со временем я хотел бы рассказать о тех образцах моей скромной коллекции [диковинок], которые я поместил в раздел "Ретро-фантастика". Одна книга написана с позиций фашизма, другая - революционного марксизма, третья - католицизма.

Сегодня я хотел бы поговорить о первой, фашистской. Она последняя из написанных - я датирую её, примерно, 85 годом. Хотя в информации о копирайте указан девяносто пятый, расхождения с текущей реальностью начинаются у автора уже в 89.
Вы спросите, каким образом фантастика, написанная в восьмидесятые годы, может считаться "ретро"? Честно признаюсь, критерии тут, большей частью, субъективные. Во-первых, мир очень сильно изменился с тех пор. В книге Советский союз продолжает существовать, а американская армия не переходит на "абрамсы" и "хаммеры", продолжая использовать М60 и джипы. Местами все еще примитивнее - базуки вместо стингеров и винтовочные гранаты вместо подствольных гранатомётов. Тем не менее, уже появились магнитные карточки и компьютерные базы данных. Да, никакой маленькой победоносной войны в Заливе, а вместо экономического роста - перманентный кризис. Так что привкус ретро вполне отчетливый.
А во-вторых - сама идеология фашизма возвращает нас в прошлое. Автор и сам постоянно обращается к событиям Второй мировой войны (угадайте, за кого он болел? а в самом конце Гитлера называют просто "Великим" :-)). Да, в мире, где фашисты смогли бы укрепиться, они писали бы именно такую фантастику. Или в Америке, в которой Ку-Клус-Клан пришел бы к власти. Другие миры, я же говорил.

Итак. "Дневник Тёрнера", Эндрю Макдональд, Москва, издательство "Ультра.Культура", 2003 год.
На самом деле, первый раз я прочел книгу прошлой зимой, на английском. Кто выложил её в сеть как образец расизма, фашизма, hate-literature, etc. Чуть ли не библия Ку-клус-клана и американских ультра правых. Настольная книга Тимоти Маквея (террориста, взорвавшего федеральное здание в Охлахома-сити). "Я купил эту книгу, увидев её рекламу в журнале борцов за право ношения огнестрельного оружия", делится с нами Маквей на задней части обложки русского издания. Там же приводится отрывок из "Нью-Йорк Таймс", где "Дневник" сравнивается с технотриллерами Тома Клэнси. Не могу поверить, чтобы "Нью-Йорк Таймс" публиковало рецензию на эту книжку... Да, и она лучше, чем Клэнси. Поэтому я сейчас всё это и пишу :).

Сразу скажу, перевод - один из самых худших, которые я встречал в последнее время. Интересно, Л. Володарская - родственица знаменитого переводчика Володарского? Может, это у неё такой способ борьбы с фашисткой идеологией? Я даже не буду говорить, что по-русски названия этнических групп с болшой буквы выглядят глупо. "На улице стоял Негр". Как я сказал Негативу, "боится, значит уважает. Типа, сам Негр стоит, ни какой-нибудь жалкий черномазый..." Скажут, что это попытка передать стиль оригинала. Ха, тогда и "негр" надо перевести как-нибудь по другому, потому что автор и в оригинале пишет "негр". Что гораздо серьезнее.
Еще все переводчики должны вбить себе в голову, что caucasian - это не только и не столько кавказец, сколько европеоид, человек белой расы. А то выходит главный герой-расист на крылечко, и видит мерзкое для него зрелище - белого, общающегося с неграми. А переводчик пишет: "Там стояли негры и кавказец". Будто герой не куклусклановец, а русский скин. Союз "черных" с черными, блин. Черный Интернационал, блин!
Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Автор пишет - ехали так быстро, что дымилась резина на шинах. Переводчик: "Чтобы успеть, им пришлось сжечь дорогу". Круто, да? Хорошо хоть, мост не сожгли, а то бы точно не успели...
И абсолютный шедевр перевода. "Взорвали тв-передатчик. It was a hairy thing. Мы с трудом выбрались". Даже словарь на Рамблере скажет вам, что hairy, в одном из значений, "страшный; опасный; трудный". С трудом им удалось выбраться, с трудом - всё висело на волоске, понятно? Нет. Переводчик пишет: "Взорвали телепередатчик. Он был такой волосатый, что мы с трудом выбрались". Раздвигая волосы руками... Мне не хватает слов...

Сюжет. США. В 89 году Акт Коэна (ясное дело, Когана - повторяю, книга фашисткая) запретил гражданам владеть огнестрельным оружием. По стране проходят массовые "оружейные рейды" направленные против тех, кто не хочет сдавать оружие добровольно. В 91 году Организация (что-то вроде соверменного Ку-клус-клана) объявляет войну Системе - американскому правительству и прочим хозяевам дискурса. Начавшись с террористических актов, в 93 году война переходит на новый уровень... Повествование ведётся от лица Эрла Тёрнера, рядового члена Организации, инженера по профессии. По сюжету, его дневник, охватывающий события с 91 по 93 годы, был найден в 2098 году, в светлом фашистком будущем 8-). Соответственно, кроме самого дневника, в книге есть предисловие и эпилог, написанный якобы для малолетних фашистов будущего (слабо помнящих собственную историю :)), и рассказывающий о событиях, в дневник не попавших. Правда, эпилог - не самая удачная часть книги, события скомканы, и, например, окончательному решению китайского вопроса уделено столько же (если не меньше) внимания, что и ликвидации черных банд.

Знаете, я, наверное, не умею рассказывать о книгах. О чем писать? О том, что Клэнси отдыхает? Откуда еще, например, можно узнать про то, что "миномёт - великолепное оружие партизанской войны"? А то все про снайперские винтовки пишут, пижоны :-). Или перечислять минусы книги (кроме перевода), которые у неё, безусловно, есть? Но ведь я её прочел, потом купил, а потом прорвался сквозь перевод. Значит, книга меня чем-то зацепила. Безусловно, автор талантлив. Даже второстепенные персонажи в книге яркие и запоминающиеся, например, полковник израильской армии Сол Рубин. Специалист по допросу третьей степени, который начал оттачивать своё мастерство еще в 45-46 гг., на пленных гестаповцах. А какие в книги эпизоды... Мой любимый момент: весна, кризис Организации, по реке плывут трупы её членов. Часть - результат внутренних чисток в самой Организации. Часть убиты киллерами мафии. Израильское посольство связалось с мафией и скинуло им список расистов и расценки. А остальных перебил израильский спецназ, который ездит по Америке и мочит куклусклановцев. Представляете! Израильский спецназ. На американской территории. Мочит американских фашистов. Вау.
А фразы? "В случае малейших признаков агрессии мы нанесем ядерный удар по Нью-Йорку и Тель-Авиву". Это просто нужно запомнить, без привязки к сюжету. Вдруг пригодится? Мне даже пришёл в голову ряд шуток на эту тему. Например: "Мы, конечно, не верим во всемирный еврейский заговор. Но вдруг?" или "Но они-то этого не знают!" или "Пусть думают, что мы знаем что-то, о чём не знают они" или "Но пусть думают, что верим. Пусть БОЯТСЯ". Нет, надо отдать должное Эндрю Макдональду. К сожалению, он тратит свой талант на омерзительные с точки зрения современного человека вещи.

И еще одно нельзя отнять у этой книги. Она честная. В ней описан честный, откровенный фашизм, без всяких оговорок и иносказаний. Описана революция, описан террор. И эволюция главного героя, от простого американского расиста, до человека, готового ради достижения светлого (в расовом смысле) будущего убивать, убивать и убивать. Знаете, если в обычной американской книжке главные герои взрывают бомбу, она убивает только плохих людей. Ха. Ха. Ха. Тут - ничего подобного. Никакой "малой кровью, на чужой зелме" - одним лишь мощным ударом.

А вот цитаты, которые показались мне любопытными. Рекомендую всем, даже тем моим френдам, которые обычно пропускают мои постинги 8-).

-------------------------------------

 "Если посмотреть на это философски, то нельзя не прийти к выводу, что коррупция, а не тирания ведет к свержению правительства. Сильное жизнеспособное государство, каким бы деспотичным оно не было, не должно бояться революции. Зато в коррумпированном, нежизнеспособном, слабеющем обществе - даже если там правит любовь к ближнему - только и жди взрыва. Система, с которой боролись мы, была коррумпированной и деспотичной, и нам стоит поблагодарить Бога за её коррумпированность".

 "Кэтрин не интересовалась политикой. Если бы, когда она работала на правительство, или раньше, когда училась в колледже, её спросили о политических взглядах, она, скорее всего, сказала бы, что считает себя "либералкой". Однако, её либерализм был неосознанным, как у большинства. Не думая, и даже не пытаясь анализировать, она поверхностно воспринимала противоестественную идеологию, которую насаждали средства массовой информации при поддержке правительства. Ей не хватало фанатизма, чувства вины и ненависти к себе, чтобы стать настоящей либералкой".

 "В общем, Система с отвратительной легкостью обманывала американский народ и манипулировала им - будь то относительно наивные консерваторы или испорченные и якобы мудрые "либералы". Даже правозащитники, изначально враждебные правительству, рано или поздно зашагают в ногу с остальными, когда Большой Брат объявит, что новая паспортная система необходима для выявления и изоляции расистов - то есть нас.
 Если бы свобода американцев была единственной ставкой, вряд ли можно было бы оправдать существование Организации. Американцы потеряли право на свободу. Рабство достойно и справедливо для народа, ставшего расслабленным, эгоистичным, беззаботным, легковерным, одурманенным".

 "Я о том, можем ли мы, есть ли по совести, винить за то, что произошло с нами исключительно по нашему добровольному подчинению, коварную пропаганду подконтрольных СМИ, школу, церковь, правительство? Или придётся возложить немалую часть вины на наше упадничество - на духовную слабость, которую позволили себе люди Запада в двадцатом столетии?
 ...Промывание мозгов сделало декаданс более приемлемым для нас, а декаданс сделал нас менее устойчивым к промыванию мозгов".

 "Но никто еще не придумал способа разрушить Систему так, чтобы не пострадали тысячи невинных людей - нет такого способа. Рак слишком глубоко поразил нашу плоть.
 ...Мы уже проходили через это, и твердо убеждены, что наши действия оправданны, тем не менее тяжело видеть, как люди страдают по нашей вине. Из-за того, что американцы много лет не желали принимать неприятные решения, теперь решения вынуждены принимать мы, но уже не просто неприятные, а жестокие".

 "Либерализм, в сущности, женский, подчиненный взгляд на мир. Наверное, лучше сказать не женский, а инфантильный. Это мировоззрение людей, которым не хватает этической принципиальности и духовной силы,чтобы сразиться с жизнью, которые не желают признать, что реальный мир - не большая розово-голубая детская, где львы мирно возлежат рядом с овцами и все счастливы.
 Да и духовно здоровые представители нашей расы не хотят, чтобы мир был таким, даже если это возможно. Для нас это чуждый, по сути, восточный взгляд на жизнь, который отличает рабов от свободных людей Западного мира".

 "Справка для читателя: "Феминистическое движение" было формой массового психоза, проявившегося в последние три десятилетия Старой Эры. Пораженные им женщины отрицали свою женскую сущность и настаивали на том, что они "люди", а не "женщины". Это заблуждение было на руку Системе, одобрявшей и поддерживающей его как средство разобщения нашей расы".

 "В сущности, Гарри Пауэлл был "убежденным консерватором". Он стал не только членом Организации, но и руководителем ячейки, и это говорит больше об Организации, чем о нём. Главной его печалью было то, что все наши террористические акции против Системы лишь ухудшали положение вещей, "провоцировали" Систему принимать всё более крутые репрессивные меры.
 ...Он не понимал, что всегда и везде одной из главных целей политического террора является принуждение властей к репрессиям, ужесточающимся раз от раза, так что часть населения отворачивается от властей и начинает с симпатией смотреть на террористов. Другая цель - пробуждать беспокойство, разрушая у населения чувство защищенности и веру в непобедимость правительства.
 ...Для Пауэлла не имели никакого значения идеологии, конечные цели, фундаментальные противоречия между устремлениями Системы и нашими устремлениями. Философия Организации была для него не более чем идеологической листовкой для завлечения к нам новых членов. В нашей борьбе с Системой он видел борьбу за власть и ничего больше. Если мы не можем победить Систему, значит, нужно добиваться компромисса.
 ...Мы связали ему руки и ноги, а потом нам пришлось закрыть ему рот, когда он начал кричать. Потом мы отвезли его километров за десять к югу от Вашингтона, застрелили и закопали".

 "Интересно, что Организация, определившая для нас неестественные во многих отношениях условия жизни, установила более естественные отношения между полами, чем во внешней жизни. Хотя незамужние женщины теоретически "равны" с мужчинами и потому подчиняются дисциплине, на самом деле их жалеют и опекают куда больше, чем в "свободном" обществе".

 "Феминистки возмущенно встретили перемены. Совсем не то было у них на уме, когда двадцать лет назад они начинали агитацию за "равенство". Во всяком случае силу набирает тайное и явное раздражение, а ведь у меня было подозрение, что их руководительницы, в основном еврейки, именно этого и добивались с самого начала".

(Речь идёт об изнасилованиях. В мире Тёрнера статью за изнасилование отменили, так как она намекала на женское неравенство. Ну и чтобы негров меньше в тюрьму сажать, ведь это расизм. После чего орды негров стали бегать по улицам и устраивать всем "группен-секс". В нашем мире феминистки, наоборот, требуют расширить понятие изнасилования. Чего с самого начала и добивались их "еврейские руководительницы", ясное дело - Г.Н.)

 "Некотрым сверхлиберальным женщинам, возможно, [изнасилование] и доставляет мазохисткое удовольствие как искупление якобы "расовой" вины. Однако нормальные Белые женщины изо дня в день живут, как в кошмарном сне.
 ...Но и девушки не желают оставаться пассивными жертвами. Сексуальные оргии Белых молодых мужчин и женщин - даже детей доподросткового возраста - достигли такого размаха, который нельзя себе было представить еще два-три года назад. Эксцентрики, фетишисты, смешанные пары, садисты и эксгибиционисты, подстрекаемые средствами массовой информации, демонстрируют свою извращенность на публике, и публика присоединяется к ним".

 "Теперь они в ярости на нас, и торжественно обещают народу уничтожить нас, однако когда они немного подумают, кое-кто из них будет готов позаботиться о "страховом полисе". Слабость Системы главным образом заключена в полном моральном разложении. Они могут убивать и уничтожать нас, но ни один из лидеров нации не действует из каких-либо побуждений, помимо собственных интересов. Все они готовы предать Систему, едва это станет им выгодно.
 Нам нельзя дать им знать, что все они пойдут на гильотину. Пусть думают, что они смогут договориться с нами и спасти свою шкуру, когда падет Система. Только евреи не тешат себя иллюзиями".

 "Из всех сегментов населения, из которых мы рассчитывали набрать новых членов, "консерваторы" и приверженцы "правого крыла" оказались самыми твердолобыми. В мире нет более продажных тварей - и худших трусов тоже. Их трусость сравнима только с их глупостью.
 В среде консерваторов сейчас ходит слух, будто на самом деле Организация состоит на довольствии у Системы. Мы якобы нанятые Системой провокаторы, в чью задачу входит прибавить хаоса в жизнь страны, чтобы оправдать репрессивные контрреволюционные и антирасистские меры, предпринимаемые Системой. Если мы перестанем раскачивать лодку, все само собой уладится. Верят они в это или нет, но не найти лучше предлога, чтобы не вступать в Организацию.
 С другой стороны, теперь, когда мы стали радикалами, либералы... напрочь забыли о своем "модном радикальном" энтузиазме, которым гордились всего несколько лет назад. Свои идеологические лекарства они черпают из глянцевых журналов и у популярных обозревателей, и их "инь" в данный момент полностью просистемный. Несмотря на претензии казаться изощренными и утонченными, либералы безмозглы и ими так же легко манипулировать, как консерваторами.
 Христиане - разные по своей сути. Некоторые из них самые преданные и смелые члены Организации. В их ненависти к Системе - помимо общих причин - осознание роли Системы в подрыве авторитета и искажении христианства.
 Однако все, кто еще не может оторваться от главных церквей, настроены против нас. В наше время трудно переоценивать еврейское влияние на христианские церкви и коррупцию священников. По воскресеньям с церковных амвонов рукоположенные в сан проститутки внушают своей пастве то, что необходимо Системе, и собирают свои тридцать серебренников в виде правительственных "учебных" грантов, пенсии "братии", платы, за, например, лекции, а также хорошей прессы.
 Правозащитники тоже были расколоты. Примерно половина их поддерживала Систему, а половина была против. И все были против нас. Те, которые выступали против Системы, видели в ней большую опасность, чем в Организации. Чем больше людей выразят доверие нам, тем рьянее правозащитники будут поддерживать Систему. Не похоже, чтобы нам удалось привлечь этих людей на свою сторону".

 "Внутри своих цитаделей, огороженных деревянными заборами зданий, девочки и мальчики готовят себе еду, спят, совокупляются, рожают детей, колят вены и умирают, предпочтя нецивилизованный образ жизни. В их среде процветают религиозные культы... с большим количеством сжигаемых благовоний и произносимых заклинаний. Особенно им нравятся разные сатанинские культы, напоминающие древние семитские верования. Говорят, не обходится без ритуальных пыток и ритуальных убийств, так же, как и без ритуального каннибализма, ритуальных оргий и других неевропейских действ".

 "Полгода назад я и представить не мог себя, спокойно лишающим жизни белую девочку, чего бы она не натворила. Но с недавнего времени у меня были более реалистичные взгляды на жизнь. Я понимаю, что обе девушки были с неграми только потому, что их заразили болезнью либерализма, процветающей в школе, в церкви, в поп-культуре, которую система поощряет в наши дни. Вот если бы они выросли в здоровом обществе, у них была бы расовая гордость.
 Однако эти соображения не имеют смысла на современном этапе борьбы. Пока мы не заполучим в свои руки средства для всеобщего излечения от этой болезни, мы должны действовать по-другому: как выпалывают сорняки и убивают заболевших животных, чтобы не портить всё стадо. Сейчас не время для женского рукоделия.
 ...Мне стало пугающе ясно, что нельзя победить в нашей битве, не пролив потоки - реки - крови".

 "Если хладнокровно обдумать происходящее, мы должны быть благодарны за это увеличение преступлений, поскольку оно помогает разрушить доверие к Системе. Однако обязательно наступит день, когда мы возьмем всех этих мерзавцев, которых купленные Системой судьи так долго балуют, и без лишних разговоров поставим их к стенке - вместе с судьями".

 "Без наличия, скажем, одного-двух процентов сильных индивидуумов - наиболее агрессивных, умных, работящих - я уверен, никакая цивилизация не выдержала бы долго. Она бы постепенно разлагалась, возможно, несколько веков, и люди не имели бы сил, энергии или таланта заделывать прорехи.
 ...Но даже энергии, воли и таланта недостаточно. В Америке до сих пор хватает сверхумников, которые заставляют колеса вертеться. Однако эти сверхумники, кажется, не замечают, что их машина уже давно сошла с пути и мчиться в пропасть. Они нечувствительны к уродству и неестественности так же, как к опасности того направления, которого они придерживаются.
 ...Мы всем обязаны тем немногим из наших предков, которые чувствовали, что надо делать, и умели это делать. Без чувствительности никакое умение не приведет к истинно великим достижениям, а без умения чувствительность может привести только к мечтаниям и разочарованиям".

 "На самом деле, мы должны быть намного строже с самими собой, чем с другими. Мы должны держать планку выше не только в сравнении с нашими согражданами, но и в сравнении с рядовыми членами нашей Организации. В частности, нам не следует мириться с мыслью, рожденной нашим болезненным веком, что объективная причина может быть достаточной для невыполнения своего долга.
 Никаких причин и объяснений не может быть для нас. Или мы исполняем свой долг, или не исполняем. Если не исполняем, то и причины неважны; мы просто берем на себя ответственность за провал. И если за это нужно понести наказание, то мы принимаем и его. Наказание за нарушение Клятвы - смерть".

 "Что Организация сделала полгода назад, так это в первый раз посмотрела на американцев реалистично - то есть как на стадо скота. И так как они оказались неспособны отреагировать на идеалистический призыв, мы стали взывать к тем чувствам, которые они понимают, - к страху и голоду.
 ...Не понимаю, почему нам потребовалось столько времени, чтобы прийти к этому. Ведь нам были известны поучительные примеры продолжавшейся десятилетиями партизанской войны в Африке, Азии и Латинской Америке. Во всех случаях партизаны одерживали победу, принуждая народ не любить, а бояться их. Они принародно замучивали до смерти противостоявших им деревенских вождей и безжалостно истребляли целые деревни, отказывающиеся их кормить, и тем самым наводили такой страх на соседние деревни, что там им ни в чём не отказывали.
 ...Рассматривая - и правильно - всех не-белых как стадо скота, мы не удивлялись, что они вели себя соответствующим образом. Однако о себе подобных, мы - неправильно - думали лучше.
 Было время, когда мы были лучше - и мы боремся, чтобы такое время наступило опять, однако теперь мы всего лишь стадо... Нас опустили так низко, что мы уже не ненавидим наших притеснителей, и не пытаемся бороться с ними; мы попросту боимся их и стараемся завоевать их расположение".

 "Полагаю, найдется немало людей, которые считают, что они очень умные, если отсиживаются в безопасности и предоставляют нам рисковать своими жизнями и делать всю черную работу. Они думают, что получат всё, если мы выиграем, и ничего не потеряют, если мы проиграем. Так было в других войнах и других революциях, но вряд ли пройдёт на сей раз. Мы стоим на том, что люди, наслаждающиеся жизнью в то время, когда под угрозой существование их расы, не заслуживают жизни. Пусть умрут. Когда идёт война, нам уж точно наплевать на их благополучие. Чем дальше, тем очевиднее - кто не с нами, тот против нас".

 "Мне очень не понравилось это, к тому же подобных эпизодов оказалось много, и я отыскал офицера, командующего солдатами, чтобы выразить ему своё негодование. Я спросил его, почему он не следит за дисциплиной, и твёрдо заявил, что избиение арестованных приносит нам только вред.
 Мы должны показывать публике, что сильны и бескомпромиссны, когда дело касается врагов нашей расы, но нам не позволительно вести себя так, словно мы банда угандийцев или пуэрториакнцев... Кроме всего прочего, мы должы показать себя дисциплинированными, если требуем соблюдения строгой дисциплины от гражданского населения. Нам ни в кем случае не следует давать волю чувствам, будь то усталость или ненависть, наоборот, всем своим поведением мы должны демонстрировать, что служим высокой цели.
 Капитан взорвался и заорал, чтобы я не лез в его дела. А когда я возразил, что это моё дело, он побагровел от ярости и стал кричать, мол, не я, а он отвечает тут за всё и не в его силах сделать больше в трудных условиях.
 Потом он совершенно справедливо заявил, что Организация в последний месяц заменила половину его людей на необученных новичков, вот и не стоит удивляться такой дисциплине. А он отлично знает психологию своих людей, и не зря позволяет им кое-что, так как, избивая арестованных, они убеждают себя в том, что имеют дело с врагами, заслуживающими повешение.
 ...Немного подумав, я на многое стал смотреть с точки зрения капитана. Естественно, нам необходимо как можно скорее подтянуть дисциплину, однако на сегодняшний момент в солдатской среде надежность важнее дисциплинированности".

 "В самом деле, сложно спорить с историческими фактами, подтверждающими, что человек редко бывает исключительно хорошим или плохим. Повальное большинство нейтрально с точки зрения морали - не в состоянии отличить абсолютное добро от абсолютного зла - и ориентируется на мнение тех, кто в данный момент наверху.
 ...Они считают себя "законопослушными гражданами", какими будут считать себя и в том случае, если им придется вести себя диаметрально противоположным образом, если во главе страны будут хорошие правители.
 Таким образом, нет смысла убивать всех. С нравственной незрелостью надо бороться воспитанием, и уйдут сотни поколений, прежде чем раса станет иной. На сегодняшний день нам достаточно убрать тех, кто сознательно выбрал зло - плюс несколько сотен тысяч наших морально искалеченных "законопослушных сограждан" по всей стране в качестве примера для остальных.
 Повесив несколько отъявленных негодяев, совершавших преступления против своей расы, мы попробуем спасти большую часть американцев и потом переориентировать им мозги. Собственно, мы не попытаемся, мы должны это сделать. Людям нужен психологический шок, чтобы они избавились от привычного образа мысли.
 Всё это понятно, но должен признаться, сегодня кое-что произвело на меня неприятное впечатление".

 "Печально в этом эпизоде то, что девушка выразила словами: "Я не делала ничего такого, чего не делали все". Конечно же, она преувеличила, и всё же, не получи она дурного примера от других, наверно, и сама не совершила бы преступления против своей расы. Пришлось ей заплатить не только за свои, но и за чужие грехи.
 Этот незначительный эпизод преподал мне урок политического террора. Важными предпосылками его эффективности являются произвольность и непредсказуемость наказания. В положении Элен оказалось очень много народу, и со страху они теперь будут сидеть тише воды, ниже травы".

 "Естественно, солдаты не спорили с ним. Когда подошел его черед, они повесили его с тем же беспристрастием, с каким и остальных, молча принявших свою судьбу. У них был приказ ни с кем не вступать в споры и никому ничего не объяснять, разве что объяснить преступление, за которое человек расплачивается жизнью. На них не производили впечатления даже самые убедительные вопли о невиновности, и они не медлили ни секунды, слыша заявления типа "здесь какая-то ошибка". Наверняка ошибки сегодня были - ошибки в фамилиях, в адресах, в обвинениях, однако с началом казней ни о чем подобном даже речи быть не могло. Мы намеренно создавали образ непреклонной власти в умах городских жителей".

 "Потеряли мы тоже немало: примерно восьмую часть членов Организации и почти пятую часть белого населения страны - не говоря уж о миллионах братьев по расе в Советском Союзе.
 ...В общем, стратегическое положение Организации значительно улучшилось, а ведь только это и имеет значение. Мы за столько потерь, сколько потребуется - лишь бы у Системы этих потерь было больше. В затяжной войне важно лишь одно: когда рассеется дым после последней битвы, тот батальон, который останется живым, должен быть нашим".

 "Разве глупость, невежество, лень, жадность, безответственность и нравственная незрелость менее заслуживают порицания, чем предумышленное преступление?
 ...В бухгалтерской книге Создателя так и записано. Природа не принимает никаких оправданий, если нет полезного действия. Ни один народ, не заботящийся о своем выживании, когда средства для этого выживания у него под рукой, не может считаться "невинным" так же, как наказание, которому он подвергается, не может считаться несправедливым, каким бы оно ни было суровым".

 "Реакция людей на гражданскую войну базировалась почти исключительно на том, как эта война отражалась на их частной жизни. ...прежде чем большинство поняло, что мы можем победить, Белые граждане, даже расово сознательные, были настроены враждебно; мы камня на камне не оставили от их привычной жизни и сделали их погоню за удовольствиями совершенно невозможной.
 Потом, когда они научились бояться нас, то стали слишком уж угождать. Но на самом деле, их не интересовало, кто прав и кто неправ; они не могли сосредоточиться на духовном поиске и осознании добра и зла. Они как будто говорили: "Скажите нам, во что мы должны верить, и мы поверим". Им попросту хотелось как можно скорее вернуться к безопасному и комфортабельному существованию. И они не были циниками; они не были пресытившимися извращенцами, а были обыкновенными людьми.
 Суть в том, что обыкновенные люди виноваты ничуть не менее не совсем обыкновенных людей, да и столпов общества тоже.
 ...Можно назвать их лицемерами - можно сказать, что они по своей воле не задумывались ни о чем таком, что могло бы поставить под вопрос пустые отговорки, которыми они оправдывали себя; но разве все остальные, терпевшие Систему, не лицемеры, вне зависимости от того, поддерживали они её активно или нет? Разве не виноваты все, кто бездумно повторяет отговорки, не желая вдумываться в их смысл и противоречия, используя их для оправдания или не используя?
 ...Да нет, разговор о "невинных" не имеет смысла. Мы должны вместе задуматься над ситуацией, то есть всей расой. Мы должны понять, что наша раса похожа на больного раком, которому придётся претерпеть радикальную операцию, чтобы спасти свою жизнь. Нет смысла спрашивать, была ли вырезанная ткань "невиновной" или не была? Это всё равно, что разделять евреев на "хороших" и "плохих"...
 ...Правда в том, что мы все - каждый в отдельности - ответственны за мораль и поведение нашей расы в целом. И невозможно уклониться от этой ответственности... ни представителям нашей расы, ни представителям других рас, и каждый из нас в любой час должен быть готов. В наши дни многим уже пришлось ответить".

 "С той же жестокостью Организация отнеслась к белому населению. Когда товарищи из Организации явились в Белые цитадели в пригородах Детройта, первое, за что они взялись, была ликвидация местных лидеров во имя установления неоспоримой власти Организации. Не было ни времени, ни сил, чтобы для урезонивания тех близоруких Белых, которые стояли на том, что они не "расисты" и не "революционеры", и не нуждаются в помощи "посторонних агитаторов" в решении своих проблем, или тех, которые были консерваторами, или попросту местными "патриотами"".

 "По мере того, как продолжалась война на уничтожение, миллионы мягкотелых, городских, идеологически обработанных Белых постепенно обретали мужество. Остальные умерли".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments