?

Log in

No account? Create an account
Вебер, цитаты - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Вебер, цитаты [Apr. 10th, 2007|05:36 pm]
Григорий
"Тщательно рассмотрев все варианты, он вдруг понял, что правильнее всего было бы остановиться по первому же требованию Харрингтон — и только подпустив крейсер поближе, отбрасывать панели. “Сириус” упустил возможность разнести мантикорцев еще до того, как они сумели сообразить, кто перед ними на самом деле. Но сделанного не воротишь.
Рейдер превосходил крейсер по вооружению раз в десять, знали на нем это или нет. Но повернув, рейдер потеряет базовую скорость, а у “Бесстрашного” за счет меньшей массы и большего ускорения будет преимущество в ближнем бою. Способ, каким они разрушили двигатели курьерского бота, говорил о высоком профессионализме их экипажа, и если силовые барьеры рейдера плотнее крейсерских, то импеллерные клинья обладают одинаковой разрушительной способностью, независимо от размеров их носителя. В схватке на близком расстоянии Харрингтон имеет шанс оказаться удачливей.
...
— Стреляют! — вскрикнул Джамал.
Коглин задохнулся от бешенства. Черт побери, да как же попасть в это долбаное корыто?! “Сириус” извел около девяноста ракет. Шесть из них избежали поражения, но система РЭП крейсера оказалась адски эффективной. Ни один из снарядов не нанес ушерба! Капитан рейдера не на шутку встревожился. Харрингтон уже ведет по нему огонь, презрев его превосходство в вооружении. Хорошо хоть расстояние пока слишком большое, и ей не нанести удар в полную силу.
...
От напряжения у Кардонеса волосы прилипли ко лбу. Они с МакКеоном уничтожали бесчисленные снаряды противника, одновременно пытаясь наносить ответные удары. И проигрывали. Харрингтон знала это, и каждый из ее офицеров знал, но она не могла даже думать о том, чтобы бросить преследование. Они должны остановить этот корабль, и каким-то образом...
...
Командир “Сириуса” продолжал палить по “Бесстрашному”, громил его, наплевав на собственную безопасность, но по-прежнему избегал ближнего боя.
Или все-таки рискнуть?
Он прищурился в раздумье. Мантикорцы все еще висят у него на хвосте, но бьют только одиночными, пусть даже и с небольшими интервалами. А стандартные ядерные заряды ясно говорят о том, что боеприпасы у них на исходе. Ерунда какая-то! У кораблей этого класса бортовые батареи имеют по семь пусковых установок. У них по-прежнему преимущество в ускорении. Почему они не пытаются задействовать все стволы? Она же может выписывать зигзаги у него за кормой, давая бортовой залп при каждом проходе, черт подери!
Хотя... Хотя, возможно, он приложил Харрингтон сильнее, чем кажется? И именно поэтому она тупо следует за ним? Вдруг его снаряды пришлись дальше по корме, затронули большую площадь и погромили сами батареи или систему огневого контроля? Не исключено. Даже весьма вероятно. Но если она не потеряла львиную долю огневой мощи бортовых установок, то просто обязана использовать их вместо того, чтобы лупить одиночными, словно пьяный боксер!
А если он прав, то можно было бы...

...

Коглин попытался скрыть восторг, но получалось плохо. «Бесстрашный» уходил вбок, прекратив огонь. Он не знал наверняка, куда попал лейтенант, но в любом случае, похоже, они видят крейсер в последний раз.
Но крейсер еще жил. Импеллерный клин его едва трепыхался, но не гас и даже кем то управлялся. Коглин смотрел на разбитый корабль, а в душе кипело что то горячее и примитивное. Теперь он мог уйти. Но «Бесстрашный» еще жив, и не просто жив, а превращен в груду кровавых обломков. Если оставить его за спиной, это даст Королевскому Флоту Мантикоры не только теоретические сведения о том что «Сириус» был вооружен.
Коглин почувствовал опасность своих эмоций и попытался справиться с ними. То, что произошло здесь, – явный военный конфликт, двух мнений быть не может, и Хевен открыл огонь первым. Но об этом не знает никто, кроме «Сириуса» и «Бесстрашного», а тот теперь беспомощен,
А мертвые, подумал Коглин, молчат.
Он уговаривал себя взвесить все возможности, спокойно и хладнокровно оценить обстановку, но знал, что все это ложь. Он слишком натерпелся от этого корабля, чтобы рассуждать бесстрастно.
– Подойдем ка поближе, Джамал, – хрипло велел он.

...

Джамал молча колдовал над пультом ракетной защиты и вздохнул с облегчением, когда рейдер развернулся в сторону крейсера неповрежденными передними датчиками — поскольку побаивался возможного залпа с правого борта “Бесстрашного”.
Но недавний преследователь молчал, и Коглин почувствовал, как в груди закипает мстительный смех. Он оказался прав! Вооружение крейсера уничтожено — ни один капитан не упустил бы случая дать залп всем бортом в прямо в разверстую пасть импеллерного клина!

...

— Дай ей бортовой с четырехсот, — негромко приказал Коглин. — Посмотрим, как ей это понравится.

* * *

— Четыреста ты...
Не дожидаясь завершения фразы, Хонор резко положила “Бесстрашный” на борт.

* * *

— Дьявол!
Коглин врезал кулаком по подлокотнику кресла, когда крейсер внезапно повернулся. Черт возьми, не знала же Харрингтон, когда он выстрелит? Но она опять ушла. Идиотка только затягивает агонию, но не похоже, что она это понимает. При повороте крейсер подставил “Сириусу” непробиваемое из-за импеллерных полос днище — словно прочел его мысли. Капитан хевенитов ожидал чего-то подобного, но настроения это ему ничуть не улучшило.

...

Хонор следила за отсчетом таймера, голова была ясной и холодной. Она сознавала недопустимость ошибки. Уцелевшие датчики не могли с точностью отслеживать “Сириус” сквозь нижние импеллерные полосы. Текущий вектор “Бесстрашного” давал рейдеру четыре возможности: отступить и прервать бой; лечь на бок относительно крейсера и обстрелять его из бортовых орудий, проходя над ним; зайти либо с носа, либо с кормы. Выбор имелся широкий, но Хонор ручалась кораблем и собственной жизнью: Коглин зайдет с носа. Классический маневр, инстинктивно приходящий в голову любому офицеру! Кроме того, противник знал, что ее носовые орудия разрушены.
Но если он собирается поступить именно так, то должен выйти в положение... сейчас... вот-вот... есть!
Она резко переложила штурвал, разворачивая корабль еще круче, чтобы в мгновение ока подставить “Сириусу” тот борт, который только что от него прятала.


***
Еще одним видом энергетического оружия, редко используемого в описываемый период, была энергетическая торпеда... Несмотря на это, крупные боевые корабли некоторых флотов (среди них КФМ) включали в свое бортовое вооружение легкие торпедные батареи на тот случай, если противнику можно было “поставить перекладину над Т”, или же его бортовая защита повреждена в ходе боя.
...
Общая тенденция очевидна, а то, что это означает в плане боевой мощи, может быть проиллюстрировано сравнением двух кораблей формально одного класса: корабля Ее Величества “Ника” и корабля флота Народной Республики Хевен “Султан”. Оба являются линейными крейсерами последнего поколения, масса покоя “Ники” 879 000 тонн, ее команда составляла 2105 человек (включая морскую пехоту) — в отличие от массы “Султана” в 858 000 тонн и команды из 1695 человек. Преимущество в средней массе составляло менее трех процентов, но при этом бортовая защита “Ники” была на десять процентов крепче, чем у “Султана”, а энергетическое оружие — на пятьдесят процентов тяжелее (и гораздо мощнее).
“Султан” имел в числе бортовых орудий девять лазеров, шесть гразеров и двадцать ракетных пусковых, а “Ника” — восемь лазеров, десять гразеров, две энергетические торпеды и двадцать пять ракетных пусковых. Из оружия продольной стрельбы на “Султане” было установлено два лазера и пять ракетных пусковых спереди и такое же количество сзади, тогда как “Ника” была вооружена четырьмя пусковыми, двумя гразерами и лазером также спереди и сзади".
linkReply