?

Log in

No account? Create an account
Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Варварский менталитет, примеры-3 ("Механическое эго") [Nov. 10th, 2007|04:29 am]
Григорий
[Tags|, ]

Вот, собственно, кусок из того рассказа, который, видимо, навёл Переслегина на мысли о менталитетах:

  - Ник! - ахнула Эрика, уставившись на фигуру в дверях. - Не стой так,
ты меня пугаешь.
    Все оглянулись на ее вопль и поэтому успели заметить жуткую перемену,
происходившую в облике Мартина.  Конечно,  это  была  иллюзия,  но  весьма
страшная. Колени его медленно подогнулись, плечи  сгорбились,  словно  под
тяжестью чудовищной мускулатуры, а руки вытянулись так, что  пальцы  почти
касались пола.
    Наконец-то Никлас Мартин обрел личность, экологическая норма  которой
ставила его на один уровень с Раулем Сен-Сиром.
    - Ник! - испуганно повторила Эрика.
    Медленно нижняя челюсть Мартина  выпятилась,  обнажились  все  нижние
зубы. Веки постепенно опустились, и теперь он смотрел  на  мир  маленькими
злобными глазками.  Затем  неторопливая  гнусная  ухмылка  растянула  губы
мистера Мартина.
    - Эрика! - хрипло сказал он. - Моя!
    Раскачивающейся походкой он подошел к перепуганной  девушке,  схватил
ее в объятия и укусил за ухо.
    - Ах, Ник! - прошептала Эрика, закрывая глаза. - Почему ты никогда...
Нет, нет, нет! Ник, погоди... Расторжение  контракта.  Мы  должны...  Ник,
куда ты? - Она попыталась удержать его, но опоздала.
    Хотя походка Мартина была  неуклюжей,  двигался  он  быстро.  В  одно
мгновение он перемахнул через письменный  стол  Уотта,  выбрав  кратчайший
путь к потрясенному кинопромышленнику. Во взгляде  Диди  появилось  легкое
удивление. Сен-Сир рванулся вперед.
    - В Миксо-Лидии... - начал он. - Ха, вот так... - И, схватив Мартина,
он швырнул его в другой угол комнаты.
    - Зверь!  -  воскликнула  Эрика  и  бросилась  на  режиссера,  молотя
кулачками по  его  могучей  груди.  Впрочем,  тут  же  спохватившись,  она
принялась обрабатывать каблуками его ноги - с значительно большим успехом.
Сен-Сир, менее всего джентльмен, схватил ее и заломил ей руки, но  тут  же
обернулся на тревожный крик Уотта:
    - Мартин, что вы делаете?
    Вопрос этот был задан не зря. Мартин  покатился  по  полу,  как  шар,
по-видимому, нисколько не ушибившись, сбил торшер и развернулся,  как  еж.
На лице его  было  неприятное  выражение.  Он  встал,  пригнувшись,  почти
касаясь пола руками и злобно скаля зубы.
    - Ты трогать моя подруга? - хрипло  осведомился  питекантропообразный
мистер Мартин, быстро теряя всякую связь с двадцатым  веком.  Вопрос  этот
был чисто риторическим. Драматург поднял торшер (для этого ему не пришлось
нагибаться), содрал абажур, словно листья с древесного сука, и взял торшер
наперевес. Затем он двинулся вперед, держа его, как копье.
    - Я, - сказал Мартин, - убивать.
    И  с  достохвальной  целеустремленностью  попытался  претворить  свое
намерение в жизнь. Первый удар тупого самодельного копья поразил  Сен-Сира
в солнечное сплетение, и режиссер отлетел к стене,  гулко  стукнувшись  об
нее. Мартин, по-видимому, только этого и добивался. Прижав конец  копья  к
животу режиссера, он пригнулся еще ниже, уперся ногами в ковер и  по  мере
сил попытался просверлить в Сен-Сире дыру.
    - Прекратите! - крикнул Уотт, кидаясь в  сечу.  Первобытные  рефлексы
сработали мгновенно: кулак Мартина описал в воздухе дугу,  и  Уотт  описал
дугу в противоположном направлении.
    Торшер сломался.
    Мартин задумчиво поглядел на обломки, принялся было  грызть  один  из
них, потом  передумал  и  оценивающе  посмотрел  на  Сен-Сира.  Задыхаясь,
бормоча угрозы, проклятия и протесты, режиссер выпрямился во весь  рост  и
погрозил Мартину огромным кулаком.
    - Я, - объявил он, - убью тебя голыми руками, а потом уйду в "Метро -
Голдвин - Мейер" с Диди. В Миксо-Лидии...
    Мартин поднес к лицу собственные кулаки. Он поглядел на них, медленно
разжал, улыбнулся, а затем, оскалив зубы, с голодным  тигриным  блеском  в
крохотных глазках посмотрел на горло Сен-Сира.
    Мамонтобой не зря был сыном Большой Волосатой.
    Мартин прыгнул.
    И Сен-Сир тоже, но в другую сторону, вопя от внезапного  ужаса.  Ведь
он был всего только средневековым типом, куда  более  цивилизованным,  чем
так называемый человек первобытной прямолинейной  эры  Мамонтобоя.  И  как
человек убегает от маленькой, но разъяренной  дикой  кошки,  так  Сен-Сир,
пораженный цивилизованным страхом, бежал от врага,  который  в  буквальном
смысле слова ничего не боялся.
    Сен-Сир выпрыгнул в окно и с визгом исчез в ночном мраке.
    Мартина это застигло врасплох - когда Мамонтобой бросался  на  врага,
враг всегда бросался на Мамонтобоя, - и в  результате  он  со  всего  маху
стукнулся лбом об стену. Как в тумане, он слышал затихающий вдали визг.  С
трудом поднявшись, он привалился спиной к стене и зарычал, готовясь...
    - Ник! - раздался голос Эрики. -  Ник,  это  я!  Помоги!  Помоги  же!
Диди...
    - Агх? - хрипло вопросил Мартин, мотая головой. - Убивать!
    Глухо ворча, драматург мигал налитыми кровью глазками,  и  постепенно
все, что его окружало, опять приобрело  четкие  очертания.  У  окна  Эрика
боролась с Диди.
    - Пустите меня! - кричала Диди. - Куда Рауль, туда и я!
    - Диди, - умоляюще произнес новый голос.
    Мартин  оглянулся  и  увидел  под  смятым  абажуром  в  углу  лицо
распростертого на полу Толливера Уотта.
    Сделав  чудовищное  усилие,  Мартин  выпрямился.  Ему  было  как-то
непривычно ходить  не  горбясь,  но  зато  это  помогало  подавить  худшие
инстинкты Мамонтобоя. К тому же теперь, когда  Сен-Сир  испарился,  кризис
миновал и доминантная черта  в  характере  Мамонтобоя  несколько  утратила
активность. Мартин осторожно пошевелил языком и с  облегчением  обнаружил,
что еще не совсем лишился дара человеческой речи.
    - Агх, - сказал он. - Уррг... э... Уотт!
    Уотт испуганно замигал на него из-под абажура.
    - Арргх... Аннулированный контракт, -  сказал  Мартин,  напрягая  все
силы. - Дай.
    Уотт не был трусом. Он с трудом поднялся на  ноги  и  снял  с  головы
абажур.
    - Аннулировать контракт?! - рявкнул он. - Сумасшедший!  Разве  вы  не
понимаете, что вы натворили? Диди, не уходите от меня! Диди,  не  уходите,
мы вернем Рауля...
    - Рауль велел мне уйти, если уйдет он, - упрямо сказала Диди.
    - Вы вовсе не обязаны делать то, что вам велит  Сен-Сир,  -  убеждала
Эрика, продолжая держать вырывающуюся звезду.
    - Разве? - с удивлением спросила Диди. - Но я всегда его слушаюсь.  И
всегда слушалась.
    - Диди, - в отчаянии умолял Уотт, - я дам вам лучший в мире контракт!
Контракт на десять лет! Посмотрите, вон он! - И киномагнат вытащил  сильно
потертый по краям документ. - Только подпишите, и потом  можете  требовать
все, что вам угодно! Неужели вам этого не хочется?
    - Хочется, - ответила Диди, - но Раулю не хочется. - И она  вырвалась
из рук Эрики.
    - Мартин! - вне себя воззвал Уотт к драматургу. -  Верните  Сен-Сира!
Извинитесь перед ним! Любой ценой - только верните его! А не то я... я  не
аннулирую вашего контракта!
    Мартин слегка сгорбился, может быть от безнадежности, а может быть, и
еще от чего-нибудь.
    - Мне очень жалко, - сказала Диди. - Мне нравилось  работать  у  вас,
Толливер. Но я должна слушаться Рауля.
    Она сделала шаг к окну.
    Мартин сгорбился еще больше, и его пальцы  коснулись  ковра.  Злобные
глазки, горевшие  неудовлетворенной  яростью,  были  устремлены  на  Диди.
Медленно его губы поползли в стороны и зубы оскалились.
    - Ты! - сказал он с зловещим урчанием.
    Диди остановилась, но лишь на мгновение, и тут по комнате  прокатился
рык дикого зверя.
    - Вернись! - в бешенстве ревел Мамонтобой.
    Одним прыжком он оказался у окна, схватил Диди и  зажал  под  мышкой.
Обернувшись, он ревниво покосился на дрожащего Уотта и  кинулся  к  Эрике.
Через  мгновение  уже  обе  девушки  пытались  вырваться  из  его  хватки.
Мамонтобой крепко держал их под мышками, а его злобные глазки  поглядывали
то на ту, то на другую. Затем с полным беспристрастием  он  быстро  укусил
каждую за ухо.
    - Ник! - вскрикнула Эрика. - Как ты смеешь?
    - Моя! - хрипло информировал ее Мамонтобой.
    - Еще бы!  -  ответила  Эрика.  -  Но  это  имеет  и  обратную  силу.
Немедленно отпусти нахалку, которую ты держишь под другой мышкой.
    Мамонтобой с сожалением поглядел на Диди.
    - Ну, - резко сказала Эрика, - выбирай!
    - Обе, - объявил нецивилизованный драматург. - Да!
    - Нет! - отрезала Эрика.
    - Да! - прошептала Диди совсем новым тоном. Красавица свисала с  руки
Мартина, как мокрая тряпка,  и  глядела  на  своего  пленителя  с  рабским
обожанием.
    - Нахалка! - крикнула Эрика. - А как же Сен-Сир?
    - Он? - презрительно сказала Диди. - Слюнтяй! Нужен он мне очень! - И
она вновь устремила на Мартина боготворящий взгляд.
    - Ф-фа! - буркнул тот и бросил Диди на колени Уотта. - Твоя. Держи. -
Он одобрительно ухмыльнулся Эрике. - Сильная подруга. Лучше.
    Уотт и Диди безмолвно смотрели на Мартина.
    - Ты! - сказал он, ткнув пальцем в Диди. - Ты оставаться у него, - он
указал на Уотта.
    Диди покорно кивнула.
    - Ты подписать контракт?
    Кивок.
    Мартин многозначительно посмотрел на Уотта и протянул руку.
    - Документ,  аннулирующий  контракт,  -  пояснила  Эрика,  вися  вниз
головой. - Дайте скорей, пока он не свернул вам шею.
    Уотт медленно вытащил документ из кармана и протянул его Мартину.
    Но тот уже направился к окну раскачивающейся походкой.
    Эрика извернулась и схватила документ.
    - Ты прекрасно сыграл, - сказала она Пику,  когда  они  очутились  на
улице. - А теперь отпусти меня. Попробуем найти такси...
    - Не играл,  -  проворчал  Мартин.  -  Настоящее.  До  завтра.  После
этого... - Он пожал плечами. - Но сегодня - Мамонтобой.

Я о другом. Ну и какой тут менталитет у Диди? Кроме того, что она дура; и потом, варвар тут тоже совсем шаржированный (оба - и Мамонтобой, и Сен-Сир). Стремление найти самого сильного мужика в округе, а потом прильнуть к нему - вполне себе поведенческая стратегия, отражённая в литературе и в жизни. Куда писать? То-то.
linkReply

Comments:
From: xlad17
2007-11-10 06:35 am (UTC)
По поводу варваров и аристократов...В трилогии( пока) С.Мусанифа ("Имперские танцы/Имперские войны/Имперский гамбит") есть два очень харизматичных героя- граф Юлий Морган и барон Клозе. Первый - "аристократ по Переслегину", второй- "варвар по Переслегину". Герои очень хорошо прорисованы, их вполне можно использовать как картинку к психотипу.
(Reply) (Thread)