?

Log in

No account? Create an account
Аристократический менталитет, примеры; или "Немцы бога войны" - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Аристократический менталитет, примеры; или "Немцы бога войны" [Nov. 12th, 2007|04:16 am]
Григорий
[Tags|, ]
[mood |дохлое]

Эх. Опять надо цитировать роман Владимира Михайлова "Сторож брату своему".
Изначально я собирался писать этот постинг по совсем другому поводу.

Знаете, я периодически упоминаю тот факт, что богу войны нравятся немцы. Это, само по себе, звучит достаточно банально. Надо чётко объяснить, какие именно немцы имеются в виду. А где ещё искать героический образ немецко-фашистского захватчика, как не в советской фантастике? Так что вот он, встречайте, Уве-Йорген Риттер фон Экк, "Рыцарь":

"...А еще меньше похож на каждого из них в отдельности и на обоих  вместе 
наш  первый  пилот,  которого  мы называем Рыцарем.

  Он уверяет, что и в самом деле был рыцарем когда-то  -  в  каком-то  из
средних веков.  Это  его  дело.  Прошлое  каждого  человека  является  его
собственностью, и он может эту свою собственность предоставлять другим,  а
может и держать при себе и не позволять никому  к  ней  прикасаться.  Пора
биографий давно минула; какое значение имеет то, что человек делал раньше,
если есть возможность безошибочна установить,  чего  стоит  он  сейчас,  и
обращаться с ним, исходя именно из этого? Был рыцарем, ну и что же?" 
(Автор очень ясно выразил свою мысль)

"Зовут его Уве-Йорген, по фамилии Риттер фон Экк. Он  высок  и  поджар,  обладает
большим носом с горбинкой и широким диапазоном манер, - от  изысканных  до
казарменных (не знаю, впрочем - кажется, у  рыцарей  казарм  не  было).  В
разговорах сдержан,  зато  слушает  с  удовольствием.  При  этом  он  чуть
усмехается, но не обидно, а доброжелательно. Взгляд его всегда спокоен,  и
понять что-либо по  его  глазам  невозможно.  Однажды,  во  время  ходовых
испытаний, мы могли крепко погореть; Рыцарь был за пультом, и ему  удалось
выдернуть нас в самый последний  момент  (Иеромонах  за  вычислителем  уже
бормотал что-то вроде  "Ныне  отпущаеши...").  Мы  все,  надо  признаться,
основательно вспотели. Только Уве-Йорген был спокоен, словно решал  задачу
на имитаторе, а не в реальном пространстве, где все мы могли в  два  счета
превратиться в  хилую  струйку  гамма-квантов.  Когда  это  кончилось,  он
оглянулся и, честное слово, посмотрел на нас с юмором - именно  с  юмором,
но не сказал ни слова".
(Заметили, как бесстрашие аристократа отличается от бесбашенности варвара?)

  Что еще о нем? Однажды я зашел по делу в его каюту как раз в  тот  миг,
когда он выходил из своего сада памяти (так мы называем такие  вот  штуки,
как та, моя, где сосед никогда не выходит из  дачи).  Он  резко  захлопнул
дверцу, и я  толком  не  успел  ничего  увидеть;  там  было  что-то  вроде
гигантской  чаши,  до  отказа  заполненной  людьми,  исступленно  оравшими
что-то. Помню, я спросил его тогда (совершив бестактность), к какой  эпохе
относится это представление. Он серьезно ответил: "К  эпохе  рыцарей".  И,
чуть помедлив, добавил: "Всякий солдат в определенном  смысле  рыцарь,  не
так ли?". Я подумал и сказал, что, пожалуй, да. Я и  сам  был  солдатом  в
свое время.
(Для капитана/рассказчика война - дело двадцатилетней давности . А для Уве-Йоргена это настоящее, его вытащили из того времени. Хех. Прямо из "эпохи рыцарей". Ведь каждый солдат в чём-то рыцарь, правда?)

  В еде Уве-Йорген умерен, к женщинам относится  холодно  и  с  некоторым
презрением,  хотя  аскетом  его  не  назовешь;  добровольный  аскетизм  не
свойствен солдатам".
(Опять же, сравните со здоровым биологизмом Питека, который, как нам сообщает автор, был с женщинами "элементарно прост".)

"Следующим вошел  Уве-Йорген; остановился у двери, резко нагнул голову,
здороваясь, и щелкнул каблуками.
Улыбнулся - как показалось Шувалову, чуть вызывающе, но возможно, на самом
деле это было и не так, - и сел, отодвинув кресло от стола,  закинул  ногу
на ногу, поднял голову и стал глядеть в потолок.  Последним  был  капитан;
кивнул, проверил взглядом, весь ли  экипаж  в  сборе,  и  уселся  напротив
Уве-Йоргена, рядом с Аверовым. Можно было начинать".
(Целая аристократическая пантонима, обозначающая статус. Войдя, продемонстрировал вежливость. Продемонстрировал военную выправку. Продемонстрировал своё чувство превосходства и готовность принять любой вызов. Демонстративно обеспечил себе комфорт. И стал смотреть в потолок. "Говорите, говорите, когда надо будет, я обращу на вас своё внимание")

Дальше случается непредвиденная ситуация, и у героев спрашивают, что, по их мнению, нужно делать - возвращаться на Землю или принимать решение на месте?

"  - Что же, -  начал  Иеромонах,  -  надо  ли  поспешать?  Нет,  полагаю.
Перехитришь ли судьбу? Этого мне знать не дано,  но  не  сразу,  не  сразу
постигается истина; дневными заботами и ночными бдениями  приходит  к  ней
человек. Думать должно, много думать.  И  думать  надо  на  Земле.  Так  я
разумею".
(Иеромонах - интель!)

"  - Ясно, - сказал капитан. - Второй пилот?
  Питек усмехнулся.
  - Если бы я, завидев зверя, бежал к племени за советом, плохим был бы я
охотником. Тут риск и там риск; смелый  рискует  сразу,  трус  уклоняется.
Трус гибнет первым. Больше мне нечего сказать.
(Наш любимый варвар.)

  - Инженер?
  Гибкая Рука поднялся.
  - Не знаю, как принято у вас. У нас важные дела решались вождями. Мы не
вожди. Они - на Земле. Пусть решают вожди. Мы выполним. Не надо  думать  о
себе. Надо - обо всех. На охоте - да, тут мой товарищ прав. Но  мы  не  на
охоте. Скорее, это война. Выходить ли на ее тропу, решали вожди, не воины.
  - Штурман, твое слово.
  - Что могут сказать люди? - словно подумал вслух спартиот. -  Подумают,
что мы убоялись риска. Мы могли бы пренебречь этим, если бы в  промедлении
был смысл. Но его нет. Есть ли на Земле оракул, вещающий без ошибок?  Нет.
Что сделают на Земле? Спросят у тех, кто лучше знает. Кто знает лучше? Вот
они, они сидят перед нами. Но то, что они думают, они могут сказать и тут.
Нас немного, но мы думаем каждый по-разному. На Земле людей будет  намного
больше, и они тоже будут думать  так  и  будут  думать  иначе.  Истину  не
постигают  числом.  Мы  стоим  там,  откуда  нельзя  отступать.  Не  будем
отступать. Иначе люди будут смеяться, вспоминая нас.
(Вот с этими сложно. Спартанец может быть примитивным аристократом. Аристократо-варваром. А индеец? Ладно.)

  - Уве-Йорген.
  - Когда отправляли экспедицию, знали, что  мы  не  сможем  поддерживать
связь. Следовательно, понимали, что решения будут  приниматься  здесь,  на
месте. Всякий начальник знает меру своей ответственности, свои обязанности
и права. Считаю, что это наше право  -  принимать  окончательные  решения.
Войны выигрывали те,  чьи  командиры  принимали  решения  сами.  Мы  можем
сообщить что-то новое Земле, но она ничего нового  не  сообщит  нам.  Надо
идти вперед.
  - Благодарю. Моя очередь, - сказал капитан. - В каком случае сделаем мы
больше: если уйдем или если останемся? Если  уйдем,  то  будем  носителями
информации, всего лишь. Если останемся, то предпримем  какие-то  действия,
будем активной силой. Ясно,  что  больше  сделаем  мы  во  втором  случае.
Считаю, что человек всегда должен стараться сделать максимум возможного  в
данных условиях. Я за то, чтобы действовать".
(О! "Всякий начальник знает меру своей ответственности, свои обязанности и права".)

А вот на сцене появляются пассажиры, люди будущего. Естественно, интели.

"Но это были ученые. Они заняли места.
  - Все готово, я надеюсь? - спросил Шувалов.
  - Сто... - пробубнил компьютер.
  - Я не вижу капитана, - проговорил Аверов, оглядевшись.
  - Почему? - встревожился Шувалов. - Что случилось?
  Уве-Йорген пожал плечами.
  - Капитана не принято спрашивать. Он придет, когда сочтет нужным.
- Но, в конце концов, он должен...
  Рыцарь взглянул на Шувалова холодно. Чуть ли не с презрением.
- Действия капитана не обсуждаются
  Помолчали.
  - Какое отклонение, Георгий?
  - Восемнадцать секунд, - сказал штурман. - Введено.
  - Провожу первую коррекцию, - решительно проговорил Рыцарь. Он  положил
руки на пульт. - Внимание! Страховка! Начинаю; пять, четыре... ноль!
  Легкая дрожь прошла по кораблю. Уве-Йорген  прищурился,  глаза  льдисто
блеснули.
  - Точно, - пробормотал он с удовлетворением.
  - В конце концов, это просто неуважение ко всем нам, -  сердито  сказал
Шувалов.
  - Вынужден снова напомнить вам, - четко сказал Уве-Йорген.
  - Но осталось меньше часа! Это просто невозможно...".
("Действия капитана не обсуждаются". Это говорит немец, со свойственной этому народу страстью к дисциплине - поэтому его и назначили правой рукой капитана. И это говорит аристократ, признавший старшинство своего начальника. Забавно, что учёные будущего не подозревают о том, что стоит капитану шутки ради отдать приказ на их ликвидацию - и Рыцарь даже задумываться не станет. "Вынужден снова напомнить вам, что действия капитана не обсуждаются". Аристократ одёргивает болтливых "умников". Классический пример.)

  "Шувалов: Хорошо, хорошо. Обстоятельства могут вынудить  нас  отойти  от
плана. Но проблема контакта настолько сложна... Какой  окажется  структура
здешнего разума, его коммуникативность, степень  развития  -  об  этом  мы
можем только гадать. У нас вообще нет нужной аппаратуры:  физиологической,
психологической, лингвистической. А ведь нам придется  установить  контакт
не просто для того, чтобы вынести из него какие-то  первые  представления;
контакт нужен нам, чтобы добиться конструктивных и к тому же очень  важных
результатов.
  Уве-Йорген: Какой именно результат вы имеете в виду?
  Шувалов: По-моему, это совершенно ясно. На планете существует  разумная
жизнь. Степень ее цивилизации, технологического уровня и прочего не должна
в данном случае нас интересовать. А из этого однозначно  следует,  что  мы
должны теперь не только заботиться о  предотвращении  нависшей  над  нашим
человечеством угрозы, но и  взять  на  себя  заботы  о  спасении  здешнего
населения. Почему вы пожимаете плечами?
  Уве-Йорген: Ваша, как вы говорите, однозначность вовсе не  кажется  мне
очевидной.
  Шувалов: Вы это серьезно?
  Уве-Йорген: В молодости я шутил за стаканом мозельского, а поскольку  в
вашем мире вина не оказалось, то я говорю совершенно серьезно.
  Шувалов: Я не собираюсь  дискутировать  на  эту  тему.  Любое  разумное
существо равно человеку, а жизнь и безопасность каждого человека священны".
(Где Переслегин попал в точку, так это в конфликте аристократа и интеля.
Между ними противоречие «общество мне должно, я ему должен» и «я ничего этим людям не должен и они мне тоже». И аристократ и интель занимаются чем-то странным по крайней мере с позиции варвара, но интель и аристократ требуют от общества их окружающего совершенно различного поведения. У них социальный конфликт:

— Вы не смеете так себя вести! (разгневанный интель — высокомерному аристократу)
— Неужто Вы мне запретите это! (насмешливый аристократ — недостойно вспылившему интелю)

Здесь у нас похожий случай. "Очевидно, что мы должны приложить все усилия..." - "Ваша очевидность вовсе не кажется мне очевидной" - "Вы это серьёзно...?!" - "Конечно".)

"Штурман: Я хочу сказать. Мы думаем сейчас о том, что будет с ними...  с
людьми, если мы погасим звезду. Но надо подумать  и  о  том,  что  с  ними
станет, если мы ее не погасим.
  Капитан: Правильно.
  Уве-Йорген: Что с ними будет? Да  они  просто  испарятся  за  несколько
минут.
  Питек: За девять минут, потому что они находятся  от  звезды  в  девяти
световых минутах.
  Уве-Йорген: Так что они погибнут в  любом  случае.  Они  обречены.  Так
нужно ли ломать голову над поисками несуществующего выхода? Будем  спасать
Человечество - вот наш долг.
  Шувалов: Я  запрещаю  дальнейшие  разговоры  такого  рода.  Поймите:  с
момента, когда нам стало известно о существовании здесь жизни,  мы,  хотим
мы того или нет, взяли на себя ответственность за ее спасение.
  Уве-Йорген: ворчит нечто нечленораздельное.
  Шувалов: Я не понял.
  Уве-Йорген: Это на другом языке. Извините".

На повестке дня - Контакт.

  "Шувалов: Я думаю, что самым тяжелым будет не  решение  вопроса,  а  его
постановка. Потому что для  того,  чтобы  вас  поняли,  нужно,  чтобы  вас
предварительно выслушали. А это-то порой и является самым трудным.
  Уве-Йорген: Боюсь, профессор, что вы чересчур усложняете. В свое  время
это не составляло проблемы. Два-три здоровых, хорошо тренированных парня -
скажем, Георгий, Питек и Рука - в два счета доставят сюда туземца,  а  тут
мы быстренько развяжем ему язык - если только у него есть язык, конечно.
  Шувалов: Друг мой, вы... предлагаете прибегнуть к насилию?!
  Уве-Йорген: Наши соседи в свое время любили говорить: на войне, как  на
войне.
  Шувалов: Опомнитесь, разве мы прилетели воевать? Мы  хотим  этим  людям
только блага!
  Уве-Йорген: Всякая война начиналась  из-за  того,  что  соседям  желали
блага, понимая его по-своему.
  Шувалов: И вы считаете это нормальным?
  Уве-Йорген: Мне трудно отрешиться от представлений моей молодости".
   
(А ля гер ком а ля гер. Ну не прелесть ли эти немцы, а? "Профессор, вы всё усложняете".)

И последнее, к вопросу о том, по каким критериям отбирались члены экспедиции:

  "Шувалов: И другие думают так же?
  Георгий: Мне это кажется естественным.
  Рука: Из того, как они поведут себя, станет ясно, что они за люди.
  Георгий: Спасать надо достойных. И только.
  Питек: Выживает сильный.
  Иеромонах: Во Христа они вряд ли веруют.
  Шувалов: Ужасно! А вы, капитан?
  Капитан:  Думаю,  что  насилие  -  последнее  средство.  Прежде  надо
испробовать все остальные.
  Уве-Йорген: Интересно, вы думали так же, когда...
  Капитан: Когда?
  Уве-Йорген; Хорошо, оставим это. В конце концов, мы сделаем то, что нам
прикажут, к чему же лишние разговоры?"

Гуманный русский человек, ветеран войны; его заместитель, убитый на той войне немец, настоящий Рыцарь; и остальные профессиональные головорезы с убеждениями вида "выживает сильный" и "только достойные заслуживают жизни".
А, ну да, и православный монах в роли зама по идеологии: "Во Христа они вряд ли веруют. Пли, ребята".
linkReply

Comments:
[User Picture]From: vasilisk_
2007-11-12 04:11 am (UTC)
Занятно, как изображают немцев русские. Можно выделить несколько достаточно типичных образов, здесь представлен один из них в "химически чистом" виде. Еще занятнее, как изображают русских писатели, режиссеры и т.д. других культур. Ну, с американцами все достаточно просто, у немцев... мало я читал немецкой литературы, в которой бы были русские герои, увы. Мне понравился один образ из фильма "Кольцо с орлом в короне" А.Вайды. Сюжет фильма про трагедию АКовцев после войны, но русские там встречаются очень эпизодически и в основном на периферии, все больше свои польские герои и предатели. Так вот, одним таким эпизодическим русским был военный, по внешности чистый дуболом(фактурой смахивающий на Язова), при этом очень наблюдательный и проницательный, мгновенно вывел главного героя на чистую воду, при этом арестовывать не стал, из каких-то высших соображений, только повторил его фразу(не помню дословно, что-то вроде "да я так, случайно тут...") с непередаваемой иронией и добродушным(хотя вряд ли герою он показался добродушным, в той ситуации) смехом. После чего ушел, герой остался в офонарении, а его приятель схватил то самое кольцо, которое выдало в герое АКовца и принялся яростно спиливать(так и хочется написать "мушку") корону с орла. Вообще в этом фильме русские - это такая стихийная внешняя сила, на фоне которой разворачиваются события.

Интересно было бы сопоставить описания разных национальностей представителями других национальностей и составить в итоге сводную таблицу...
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: zinik_alexander
2007-11-12 06:19 am (UTC)
В данном случае я остро не одобряю интелей.
Собственно, они продемонстрировали все то, что я не люблю в них.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: arishai
2007-11-12 09:33 am (UTC)
Собственно, они продемонстрировали все то, что я не люблю в них.
*с интересом*
Например?
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: zinik_alexander
2007-11-12 10:33 am (UTC)
Не ожидал такого интереса к своей скромной персоне...

Что ж, вот цитаты с пояснениями:
- Я не вижу капитана, - проговорил Аверов, оглядевшись.
- Почему? - встревожился Шувалов. - Что случилось?
Уве-Йорген пожал плечами.
- Капитана не принято спрашивать. Он придет, когда сочтет нужным.
- Но, в конце концов, он должен...
Рыцарь взглянул на Шувалова холодно. Чуть ли не с презрением.
- Действия капитана не обсуждаются...

Солидарен с Рыцарем.

Я не собираюсь дискутировать на эту тему. Любое разумное
существо равно человеку, а жизнь и безопасность каждого человека священны

Не согласен с "каждым". Люди бывают разные, и иногда необходимы жертвы малым ради большего.

мы, хотим
мы того или нет, взяли на себя ответственность за ее спасение.

Иногда, спасти всех - значит не спасти никого. Но зато можно избежать необходимости принимать неудобное решение.

Шувалов: Друг мой, вы... предлагаете прибегнуть к насилию?!
Уве-Йорген: Наши соседи в свое время любили говорить: на войне, как на
войне.
Шувалов: Опомнитесь, разве мы прилетели воевать? Мы хотим этим людям
только блага!
Уве-Йорген: Всякая война начиналась из-за того, что соседям желали
блага, понимая его по-своему.
Шувалов: И вы считаете это нормальным?

Да, я тоже счтаю это нормальнм.

Как-то так.



(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: arishai
2007-11-12 12:53 pm (UTC)
Стоп. Не то :) Текст я и сама могу прочитать, мне интересно, как Вы его трактуете.

Вот Вы написали: "...все то, что я не люблю в них". Что? %) Какие качества, установки, черты, признаки, свойства и т.п.? Можно списком. %)
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: zinik_alexander
2007-11-12 08:56 pm (UTC)
Так. По пунктам.
1) Перенос своих "интельских" взаимоотношений на другие социальные структуры. Что уместно на диспуте академиков, недопустимо в армии.
2 Абстрактный гуманизм, который на деле порождает еще бОльшие жертвы - см. классическое высказывание о слезинке ребенка.
3) Демонстративное неприятие насилия - что ведет к насилию еще большему, но уже непрямому, и потому с точки зрения "интеля" - виной не являющемуся.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: ogasawara
2007-11-12 10:05 am (UTC)
Риттер - в данном случае не часть фамилии, а титул, кстати.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: gest
2007-11-13 01:31 am (UTC)
Это понятно. Просто он сначала назвался на родном языке, а потом сказал, что он Рыцарь, на местном.
(Reply) (Parent) (Thread)