?

Log in

No account? Create an account
О героической фэнтези, и, немного, о варварском менталитете - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

О героической фэнтези, и, немного, о варварском менталитете [Nov. 29th, 2007|05:43 pm]
Григорий
[mood |мягкое]
[music |Марина Гришина - Bond Between Us]

"Том вернулся к своему столу и присел на край. На доске красовался план говардовского "Конана" - его он просил прочесть, чтобы обсудить на уроке законы варварской культуры".

  - Роберт МакКаммон, "Кусака".

"Кстати, и очень зря, что у нас такое в школьную программу не входит".

  - arishai

Я ржу.
Я даже не могу сказать, почему...
Ибо занят написанием другого постинга.
Который я решил написать.
Но вместо этого читаю о другом.
И бешенно радуюсь!


...Я решил немного почитать Говарда - я упоминал об этом в ЖЖ.

А надо сказать, вещей у него было много, но в основном недописанных, как мои постинги.
Кто там только на его творчестве не паразитировал, потом.
Нашёл в нашей сети целый неизвестным мне роман (!) Говарда. "Воин снегов", ага.
Читаю - тащусь.

Ну, думаю, Говард по жизни круче всех.

(Переслегин, видимо, правильно записал Говарда в варвары по менталитету, Норман против него - интель. У Нормана сложная игра смыслов, подтекст, шиза... Говард сразу роняет на тебя килограмм кирпичей и успокаивается.)

Но чувствую - есть в этом какая-то подстава.
Нет, ладно, герой по ходу действия успел в первых пяти главах убить отца, четырёх братьев, скормить биологическую мать волкам... изнасиловать девушку, попробовать зоофилию... Говард, типа, ушёл в отрыв. Как-то всё даже излишне круто для тридцатых годов.
Но стало меня грызть какое-то подозрение, и я полез в западную сеть.

Оказалось, Говард из всего этого чудесного произведения написал только первую главу. И отложил сагу до лучших времён.
А в семидесятых годах один американский фантастический журнал собрал ведущих авторов фэнтези того времени, чтобы они дописали Говарда, начиная со второй главы. Каждый писал по главе, с того места, где остановился предыдущий автор. Такое вот гигантское буриме.
У нас в девяностые весь этот трибьют Великому Говарду издали под его именем, как "Воин снегов" (английское название - 'Ghor, Kin-Slayer: The Saga of Genseric's Fifth-Born Son', "Гор-Братоубийца, или сага о пятом сыне Генсерика".)

А какого это было читать под одим именем и в невыразительном русском переводе - при том, что каждый тянул одеяло в свою сторону и с удовольствием убивал сюжетные линии, оставленные предшественником?

Я верил, верил... но в итоге сломался.
Но самое "уууу" в том, что у пары первых продолжателей получилось.
Я не так далеко зашёл. Но я им верил.

Просто выходило, что Говард свой самый экстремальный роман в стол писал, не рассчитывая его издать (по тем временам).
Но в первых главах это и выглядело, как самый экстремальный роман Говарда!
Просто потом, да, как-то отпустило.

То есть, как бы точнее выразиться... эти авторы разрешили себе писать, потому что писали под именем Говарда, и разошлись так, что ой-ой-ой... но чем бы они были без него? С ним они могли писать почти как он, но без него - вряд ли.
Они будто натянули майки сборной Говарда и воевали под его флагом.

(Им стоило Нормана ещё позвать. Он в те годы (78-79) как раз на пике формы был. Половину других авторов выгнать и дать Норману писать по Говарду. О, он бы там оттоптался.)

А главное, ряд высоких планок был взят неизвестными для меня авторами.
Потом я просто смотрел, кто писал какую главу, и кто из них мне понравился 8-)
Так что радость моя была многофакторной.

...В первой главе Говард рассказывает, как у Гудрун Златокудрой родился пятый сын, странный, со слегка искривлённой ногой. Мать отказалась от него, и отец отнёс ребёнка на снег, умирать. Там, учуяв родственную душу, его подобрали волки. Среди них и вырос тот, кого впоследствии назвали Гором. Ну, кто тут у меня увлекается космическим Вархаммером? Леман Расс, а? Что бы мы делали без Говарда...

Автором второй главы был Карл Вагнер, американский автор героической фэнтези, один из исследователей творчества Говарда и его продолжатель.
Он прежде всего известен своим циклом про Кейна, бессмертного убийцу (имеется ввиду библейский Каин, в сущности). Кейн - это что-то вроде злого Конана. Это не значит, что Конан был особо добрый, но Кейн - просто-таки Ивил героической фэнтези. Как и Ивил, Кейн - левша, хорошо владеющий обоими руками; как и Ивил, он обладатель безумных голубых глаз. Но Ивил худощав и темноволос, в то время как Кейн - рыжеволосый гигант. 

Мда. "The eyes of Kane were like two blue-burning crystals of ice. Within them stirred a frozen fire of madness, death, torment, hellish hatred. They looked straight through Imel, searching out his innermost thoughts, searing his very soul. They were the eyes of a maddened killer... Insanity gleamed there, but in complement with a cold murder-lust. Insensate craving to kill and destroy—consuming hatred of life" ("Глаза Кейна напоминали два ледяных кристалла, в которых горел синий огонь. В них волновалось ледяное пламя безумия, смерти, муки, адской ненависти. Они как бы просвечивали Имеля, выискивая его потаенные мысли, опаляя самую его душу. Это были глаза сумасшедшего убийцы... В них светилось безумие, смешанное с холодной жаждой убийства. Бесчеловечное стремление убивать и разрушать – всепожирающая ненависть к живому" - Карл Вагнер, "Паутина тьмы".)

/*скандирует*/ Ивил! Ивил! Ебанат! ...Чемпион, в смысле.
(Вот дался мне этот огонь, а? Какая банальность. Но что делать. Такое у меня заштампованное мышление.)

В общем, накачал я себе этого Кейна (*ой!*), благо, он и на русский переводился.

Что касается "Воина снегов", то, скажем так, Вагнер борозды не испортил. Оказывается, это он автор фразы "моя душа хранила в себе наследие древних времен, когда обезьяноподобные предки человека совокуплялись с таинственными существами, лишь внешне похожими на людей". То-то я удивлялся, что Говард собственный миф забыл. Итак, мальчику исполнилось десять лет, и он стал интересоваться теми существами, которых они со стаей иногда ели (привет, каннибализм!). Незаметный, он ползал среди шатров и вслушивался в звуки человеческой речи. У него был стальной коготь, кинжал, снятый с одного трупа, но он мечтал о том великом вспарывателе, который люди назвали "меч". А затем боги решили пошутить, и мальчик увидел своего биологического отца, вождя ванниров, во время битвы с отрядом эсиров. Обе стороны полегли в той схватке. Оставшись один, вождь бился с тремя последними врагами, и, победив, израненный опустился на снег. "Меч", - именно тогда мальчик произнёс своё первое слово.

Оцените сцену. Залитый кровью снег. Кругом трупы. Вождь пытается перевести дыхание. Вдруг откуда-то возникает десятилетний ребёнок с длинными белёсыми волосами, кривой ногой и глазами волка. Полунагой, укутанный обрывками шкур. "Меч", - говорит он устами, не привыкшими к человеческой речи,  - "Меч!". И требовательно протягивает руку. Очаровательно. Вождь отказался отдавать меч по-хорошему, в итоге, отдал по-плохому и умер. До свиданья, папа. Парень успел поймать удар по голове и отрубился. Эсиры подобрали мальчонку, вцепившегося в огромный меч, решили, что это их пацан, и воспитали, как своего. Ну странный, да. Говорить поначалу совсем не умел. Травма головы, понятное дело. В остальном, а кто у нас без странностей? В общем, вырастили из парня берсерка.

"...даже самый отважный из эсиров не осмеливался испытать на себе мой вспыльчивый нрав. Все они были дикими воинами, но даже самый слабый из них мог бы противостоять десятерым из [двадцатого века]. Однако в то время как они росли в шатрах из конских шкур и были вскормлены молоком матери, я ползал голышом в снегу, дерясь за кусок добычи со своими желтоглазыми братьями".

Ладно.
Очередь дошла до третьей главы и Джозефа Пейна Бреннана. Он в основном известен, как автор рассказов в жанре хоррор, поэтому подпустил в сюжет немного нордической готики. Когда ему исполнилось пятнадцать, герой решает отомстить за всё, чего его лишили. Легенда о Беовульфе с точки зрения Гренделя - главный герой, прозванный эсирами Гором ("Сильным"), проникает в лагень ванниров, входит в шатёр, где спят его братья, ставшие вождями племени, и начинает убивать. Одного за другим. Затем, не обращая внимания на боль и раны, вытаскивает из соседнего шатра мать, златокудрую Гудрун, отводит её в поле, срывает с неё одежду... ("Инцест", - с ужасом подумал я, но ошибся) ...и, охотничьим воем призвав волков, бросаёт её к ним. Как вы со мной, так и я с вами. 

Прямо по анекдоту. "И кто ты ты теперь после этого?" - "Сиротииинушка..."

Четвёртая глава (автор - Ричард Тирни) мне не особо понравилась. Ну, знаете, Тирни в около-пост-говардовской тусковке отвечал за "Сагу о Рыжей Соне", так что ничего удивительного. Здесь он пытается гнуть в ту же степь. "И явилась богиня... и сказала...". Не. Это не Говард.

Зато его перу принадлежит милая сцена интельско-варварского взаимодействия. Тьярвакки, шаман, гадает в пользу текущего вождя, Харольфа, против Гора и его друга:

"— Ложь! — завопил он. — Ледяные Боги сказали, что история, которую мы только что слышали, — ложь. Это заговор трусов. Убейте этих двоих! Нет, принесите их в жертву вместе с ванирами. Такова воля Ледяной Богини!..
Именно эти слова заставили меня выхватить меч, ибо я ненавидел Ледяных Богов, а Ледяную Богиню в особенности. Прежде чем вопль Тьярвакки успел оборваться, кровь уже хлестала из его перерубленной шеи, а голова катилась по земле
".

Вот за это мы, интели, не любим варваров. Они совершенно не способны воспринимать конструктивную критику :).

"Поднялся дикий шум. Харольф, рыча, бросился на меня вместе с полудюжиной прикрывавших его стражников. Я едва успел отразить удар, и лезвие его топора пронеслось мимо моего уха. Одним ударом я отсек руку, которой он пытался прикрыться, и мой клинок врезался между шеей и плечом, глубоко погрузившись в грудную клетку и перебив позвоночник и грудину".

...Так у эсиров появился новый вождь, тот самый друг Гора.

Четвёртым в круг вступил Майкл Муркок, который в представлении не нуждается. Он, конечно, писал о своём, но мог себе это позволить. Остальные могли с натяжкой считаться продолжателями Говарда. Муркок был продолжателем традиции.
В своей главе он решил углубить тему варварской культуры и варварской ментальности.

"Я подошел к саням и откинул шкуры. Под ними жались друг к другу мальчик помладше и девушка — очень красивая, золотоволосая и голубоглазая, тринадцати-четырнадцати зим.
Меня, как волка, совершенно не интересовало золото, но женщины меня интересовали. Взяв девушку за длинные косы, я поднял ее на ноги. Она бьша в богатом платье из красного и синего бархата, подбитом горностаем и окаймленном лентой цвета сапфира. В то время как остальные с восхищенными возгласами разглядывали сокровища, я отвел девушку в сторону, чтобы разглядеть получше...
Она тяжело дышала, видимо, испугалась меня. Как мне говорили, моя внешность считалась зверской даже среди моих соплеменников, к тому же у меня осталось множество волчьих привычек — ходить сгорбившись, свирепо озираться и обнюхивать любые незнакомые предметы
".

Девушку отводят в номера:

"Она снова начала что то бормотать, кажется умоляя меня о какой то милости и показывая то в сторону мальчиков, то дальше, в сторону юга.
Я покачал головой и выбрал из миски большой кусок верблюжьего мяса.
— Я не понимаю тебя, женщина.
Она заговорила медленнее, но акцент ее был настолько незнакомым, что я мог разобрать лишь одно два слова. Устав от бесплодных попыток, я протянул ей миску.
— Хочешь мяса?
Она вцепилась в меня, и похлебка выплеснулась. Я оттолкнул девушку, и она упала на доспехи и шлемы — трофеи моих многочисленных сражений.
Я снова протянул ей миску. Она покачала головой. Я жестом предложил ей раздеться, поскольку намеревался овладеть ею, как только закончу есть. Она снова мотнула головой и отползла к стене шатра. Я улыбнулся, закончил трапезу, подошел к девушке и начал ее раздевать.
Тонкая одежда слетела легко. Ни на что не похожий запах, казалось, заполнил шатер, вновь вызвав у меня странное ощущение. Девушка начала сопротивляться и даже укусила меня, но я был добродушен. Я издал низкий, властный рык, с которым волк самец обращается к своей волчице. Это возымело действие, и девушка подчинилась, позволив мне быстро и без лишних слов сделать свое дело. Затем я завернул ее в шкуры, чтобы она не замерзла
".

Какая прелесть :). Низкий властный рык всегда работает. К каннибализму и убийству родни Муркок добавил изнасилование несовершеннолетней.

"Я вышел наружу. Дрожащие мальчишки почти не прикоснулись к еде.
— Вы, немедийцы, не страдаете излишним аппетитом. Заходите, — сказал я и показал в сторону входа. Они с трудом встали и, спотыкаясь, вошли внутрь. Увидев свою сестру, старший мальчик попытался броситься на меня, но веревка удержала его.
— Боги! Ты… ты… — Его голос сорвался на крик.
— Все в порядке, Ташако, — сказала Шанара, заговорщически глядя на меня. Я не смог понять значения ее взгляда.
Ташако завопил:
— Тебя, леди Шанару из Джелы, изнасиловал этот зверь! И ты говоришь, что все в порядке! Даже гирканцы не посмели сделать то, что сделал он. Все твои надежды на замужество…
Она улыбнулась:
— Все мои надежды умерли в то мгновение, когда гирканцы схватили нас и убили мать и тетку. Этот полузверь спас нам жизнь.
— Теперь она моя жена, — сказал я, чтобы успокоить его.
Ташако уставился на меня. У него зуб на зуб не попадал от холода. Я понял, что немедийцы не так выносливы, как рожденные среди снежных просторов, и предложил мальчикам мои волчьи шкуры, и они как бы нехотя взяли их...

— Похоже, варвар, мы перед тобой в долгу, — мрачно проговорил Ташако, многозначительно посмотрев на сестру. — Однако хочу тебе напомнить, что и ты нам кое что должен.
Похоже, немедийцы считали, что девственность их женщин чего то стоит.
— Ташако, не надо, — сказал младший брат. — Он запросто может тебя убить.
Я улыбнулся.
— Хватит с меня тех родственников, которых я уже успел убить.
— Родственников? Мы не родственники! — Ташако был явно сбит с толку.
— С сегодняшнего дня вы — мои родственники, и потому находитесь под моей защитой. Или вы не братья моей жены? Мы создадим свое племя внутри более крупного. И кто знает, может быть, со временем, когда Шанара родит мне сыновей, и вы тоже станете отцами, мы станем полностью самостоятельным племенем
".

Вот. Варвар ассоциирует себя со своей микрогруппой. Чуваки, я трахаю вашу сестру, поэтому мы теперь одна банда.

Был там ещё некий Эндрю Оффут (на нём я временно прекратил чтение). Этот специализировался на творчестве Говарда (очередной продолжатель) и "Мире воров" Асприна. Не зажёг, и любопытен только тем, что добавил к списку зоофилию:

"А почему бы мне не завести и жену волчицу — мне, которого люди звали Сильным... Почему бы тебе, Гор, не найти себе симпатичную, чувственную волчицу — стройную, гладкую и ищущую близости? Помнишь ту, что пришла к тебе в тот день, когда снег сверкал на солнце, а небо было голубым, словно глаза Шанары? Молоденькую волчицу, отдавшуюся тому, кто, хоть и не походил на волка и пах не как волк, был тем не менее сильным зверем, от которого можно было ожидать защиты и хорошего потомства?"

Да, так вот, я ещё одного пропустил. К Оффуту эстафета перешла от Чарльза Сандерса. В своей главе Сандерс ничего особенно крутого не придумал, только убил сюжет Муркока. Интересен он другим. Будучи негром, он в своё время написал трилогию в жанре героической фэнтези, действие которой происходило в фэнтезийной Африке. (И это была постколониальная Африка, после нашествия бледнолицых захватчиков-антлантов, колонизаторов и рабовладельцев, перебитых неграми задолго до основных событий трилогии.) Главный герой, соответственно, тоже был негром. Книги выходили вот такими обложками - да, да, фэнтезийно-африканская цивилизация приручила и зебр, и носорогов, и буйволов.
И представляете - я этих даже в пиратских сетях не нашёл!!! Ну разве это не дискриминация по расовому признаку? А так хочется иногда про чернокожих всадников на боевых носорогах почитать... *грустно*

- данный постинг частично написан в рамках программы "используй логи, Люк" - 
linkReply