?

Log in

No account? Create an account
Поршнев, Диденко и другие; или Концепция - прыжок в сторону (яркая интельская шиза) - Григорий "Это ж Гест"(с) [entries|archive|friends|userinfo]
Григорий

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Поршнев, Диденко и другие; или Концепция - прыжок в сторону (яркая интельская шиза) [Dec. 1st, 2007|05:23 am]
Григорий
[Tags|, ]
[mood |отключаюсь]
[music |Марина Гришина - Bond Between Us]

Переходим к Диденко. gilgamesch, которому я рассказывал эту историю, сразу почувствовал основную слабость концепции Поршнева, с художественной точки зрения. О каком отрицании первобытного каннибала можно говорить, если человек с самого начала не был его потомком, где здесь стержень всей мировой культуры? Какое бегство от античеловека и антизверя? Был страшный хищник, который ел людей, и наши героические предки его уничтожили. Пусть этот хищник был нам близкий родич, ну и что? Мы всё равно происходим от восторжестоваваших жертв, а не от истреблённых ими убийц.

Диденко убрал это противоречие. В девяностые годы он огляделся и возопил "как это истреблённых? да они тут повсюду!" Диденко поднял сюжет на новый уровень - последние из палеоантропов успели соблазнить первых человеческих женщин и получить от них здоровое потомство. Их дети были лишены шерсти, обладали развитым мозгом и могли освоить человеческую речь. Но с генетической и психической точки зрения это по прежнему были животные, хищники и убийцы.

Не могу не сказать о мифологической основе этого варианта, это ведь уже не язычество. К примеру, вспоминается еврейская легенда, по которой отцом Каина был не Адам, а Сатана, змей. Но в первую очередь я бы здесь упомянул возможную трактовку загадочной библейской фразы о Сынах Божьих, которые сошлись с дочерьми человеческими (Бытие, гл. 6:2). В этой трактовке (ей отдали дань и Вондел, и Мильтон), от Бога были потомки праведного Сифа, третьего сына Адама и Евы, а от человека - женщины из рода Каина.

По сути, данная легенда тоже была ответом на противоречие. В базовом мифе потомки Каина, великаны и исполины, погибли во время Потопа. В другом варианте базового мифа некоторые из них всё-таки выжили, породив разумных нелюдей, дотянувших до исторического времени. Тот же Грендель из сказания о Беовульфе назван потомком Каина.
Но. Если Каин был предком одних нелюдей, то как же его грех передался людям? С символической точки зрения, в какой-то момент кровь праведника Сифа и человекоубийцы Каина должна была смешаться. В этом трагедия человечества, мы не знаем, кто наш отец - Сиф или Каин, Бог или дьявол. ("...Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины" Иоанн, гл 8:42-44; см. также Мильтон, "Потерянный рай", книга 11; Вондел, "Ной".)

Но я попрошу вас отметить ещё один момент. В вышеупомянутой европейской легенде роль полов противоположна тому, что описано у Диденко.

В легенде яркие, красивые хищной красотой дочери Каина соблазняют высокодуховных праведников.
У Диденко либо несовершенные женщины предают высокодуховных, совестливых (и слабых!) мужчин, выбирая омерзительных хищников; либо порочные суггесторы соблазнают высокодуховных женщин-неоантропов. Это многое говорит о самом Диденко, да; но забавно, как древние палеоантропы у него ассоциируются исключительно мужскими особями, будто у них не было своих самок.

[В этом, кстати, есть своя логика. Палеонтропы, очевидно, вынуждены были селиться на большом расстоянии друг от друга, ведь каждому для прокорма требовалась довольно крупная группа "умников", а тем, в свою очередь, была необходима территория для охоты и собирательства. В итоге, самцы палеоантропов видели самок редко и нерегулярно. К тому же, за самками приходилось ухаживать, а женщин неоантропов можно было просто подманить и загипнотизировать. Сам Поршнев допускал возможность межвидового скрещивания между палеоантропами и неоантропами.

(...)

Да, та же Баба Яга вполне себе тянет на палеоантропа по Поршневу - живёт в лесу, управляет зверьми, подозревается в поедании детей. Но тут уже логика мифа диктует логику повествования. Если палеоантроп - Бог, леший, прямоходящий зверь и Великий Пан, то он самец.

Максимов пошёл ещё дальше, отожествив палеоантропа с Отцом-тираном по Фрейду. Впрочем, я не стал бы в это углубляться. С моей точки зрения, всё гораздо проще. Эдипов комплекс -> революционный миф -> теория Поршнева.]

Ладно. Итак, в рамках концепции Диденко, человечество представляет не единный вид хомо сапиенс, а три-четыре отдельных вида, способных к межвидовому скрещиванию, но различающихся поведением и устройством мозга. Будучи чокнутым интелем (да-да!), Диденко развил из этой концепции целую классификацию. Ведь мы, интели, обожаем классификации: хлебом нас не корми, а дай разбить человечество на разные группы.

Итак, по Диденко, т.н. люди бывают следующих видов:

Суперанималы, сверхживотные - это потомки тех самых хищных гоминидов, палеоантропов. Существа, помешанные на власти и насилии. Волки в человеческом обличьи. Именно они в первую очередь выявляются тестами на социопатию. (Если верить американской Википедии, согласно этим тестам, склонность к антисоциальному поведению присутствует у 5,8 процентов мужчин и 1,2 процента женщин. Это в среднем по популяции. В тюрьмах доля таких людей по понятным причинам может доходить до 75 процентов.)

Суперанималы - совершенно невменямые существа. Вменяемость, внушаемость, способность прислушиваться к чужим доводам и изменять своё поведение под влиянием окружающей среды является признаком разума, а с этим у суперанималов проблема. Благодаря особенностям своей психики, супераниамалы могут казаться бесстрашными, хотя более точными словами будут "безбашенные", "безумные" и "отмороженные". Суперанималам действительно плевать - эмпатия у них отсутствует, воображения не хватает. Все эти качества делают их прирождёнными лидерами :).

Гольян без переднего мозга выглядит, ест и плавает, как нормальный; единственный отличающий его поведенческий признак состоит в том, что ему безразлично, если никто из товарищей не следует за ним, когда он выплывает из стаи. Таким образом, у него отсутствует нерешительная "оглядка" нормальной рыбы, которая, даже если очень интенсивно плывет в каком-либо направлении, уже с самых первых движений обращает внимание на товарищей по стае: плывут ли за ней и сколько их, плывущих следом. Гольяну без переднего мозга это было совершенно безразлично; если он видел корм или по какой-то другой причине хотел куда-то, он решительно плыл туда -- и, представьте себе, вся стая плыла следом. Искалеченное животное как раз из-за своего дефекта стало несомненным лидером.

Суггесторы - аморальные умники, шакалы. При этом, нередко демонстративные и артистичные. Но тоже хищные. Силой воли уступают суперанималам и подчиняются им (по меткому выражению Диденко, "молодец против овец, а на молодца - сам овца"). В традиционной банде вожак - всегда суперанимал, а его ближайшие приспешники - суггесторы. Как Табаки при Шерхане.

Суперанималы оказываются наверху при феодализме и в диктаторских режимах (теоретически), оставляя суггесторам сферу полезной властям религии или идеологии. А в современной политике доминируют именно суггесторы-демагоги.

Диффузный тип - люди вообще. Народ. Стадо. Трусливые и покорные всякой власти. В глубине души хорошие люди, если бы имели возможность проявить себя в этом качестве. А так - просто слабые, и пытающиеся выжить.

Неоантропы - высший тип диффузников, люди, способные к контрсуггестии, то есть иммунные к влиянию хищников. Обладают совестью и нравственным чутьём. Изобретатели этики.

Что здесь любопытно?

Во-первых, в отличие от Переслегина, Диденко сделал отдельный расклад по женским типам. Это я даже цитировать не буду, сами смотрите, кому интересно. С точки зрения моей полушуточной классификации, садомазохистки соответствуют его суггесторшам, а мазохистки - диффузницам. Забавно, что у меня садистки включают два противопложных типа по Диденко, суперанималок и женщин-неоантропов. Первых Диденко отожествляет с продавщицами в советских магазинах... так... нет, это правда, но я не буду это писать. Хм. Дубль два. Первых он отожествляет с доминирующими лесбиянками в женских колониях, вторых - с иерархами женских монастырей. Видимо, в глубине души я считаю, что это близкие вещи, разница только в уровне личности. Хотя, согласен, тема спорная :).

Во-вторых, Диденко раскрыл тему гибридов, смешанных типов. Помесь суперанимала с нехищным типом даёт картину типичного аристократического вырождения на протяжении нескольких поколений. Диффузно-суггесторские гибриды нередко оказываются творческими личностями, а также шизофрениками, клептоманами и эстетствующими пидорастами. У суперанимала и суггестора рождается монстр - бесплодный, физически уродливый маньяк, соединяющий зверинную жестокость одного родителя с циничным хитроумием второго, при этом заметно превосходя обоих.

Наконец, вспомним про теорию менталитетов.

У нас получится следующее. Первые два менталитета ("доэтические") в общих чертах соответствуют суперанималам. Просто варвар - хищник и агрессор, а аристократ - "утончённый агрессор" и дисциплинированный хищник. Так, похоже, считал и Ницше. (Аристократы в ходе исторического развития могут приобретать черты гибридных видов, становясь менее отмороженными.)

Диффузники - однозначные буржуа. Просто Диденко описывает их, как тупую массу, не затрагивая проблематику высших типов этой ментальности.

Неоантропы - интели-гуманисты, "интеллигенция", тут опять всё очевидно. Хоть выдирай целые куски на цитаты, не исключено, что я потом так и сделаю :).

С суггесторами хитрее. Суггесторы - это аморальные интели и аристократо-интели (артистичные и яркие суггесторы, трикстеры). Диденко всячески выпячивает вторых и замалчивает существование первых. Дело в том, что он сам - интель (хотя скромно называет себя представителем народа, диффузником), и, скажем так, суггесторы-интели представляют собой родню, которую Диденко признавать не хочет. Он отказывает суггесторам в разуме (связывая разум с этическим чувством и совестью), но проговаривается, записывая в суггесторы безответственных учёных, ставящих опыты на людях и изобретающих оружие массового поражения, а также церковных иерархов, проповедающих нетерпимость, и т.п.. Это всё интельские типажи. Он пишет, что суггесторы не бывают серыми кардиналами, но кто тогда ими бывает? Суперанималы вряд ли когда-либо соглашались стоять "в тени трона". В общем, суггестор можеть быть хитрым, как лиса, или умным, как уэллсовский осьминог, или идеологически подкованным, как большевистский агитатор, в общем, каким угодно; но в любом случае это циничный манипулятор без малейших признаков совести.

О суггесторах и неоантропах, как о двух архетипах интелей я планирую поговорить в грядущемпостинге, посвящённом данной ментальности.

Фррр. Ну, что ещё можно сказать? Теория Поршнева могла возникнуть только в СССР; концепция Диденко - только после распада Союза. С одной стороны, сохраняется мечта о светлом будущем, когда значительная часть людей станет неоантропами и неоантропы придут к власти, одновременно отменив власть, как таковую (а всех хищников куда-нибудь денут). С другой, Диденко полностью разрушает революционный миф. Поршнев ещё мог позволить себе считать, что живёт в неоантропном обществе, которое дальше всех зашло на пути освобождения от хищного наследия, и, видимо, надеялся, что его работы так и воспримут, в идеологически верном ключе.

[Цитируя послесловие: "Поршнев, безусловно, страдал, так сказать, профессиональной болезнью всякого "диахронического универсалиста" - очевидной для большинства современников переоценкой уровня прогрессивности той ступени развития, в которой он сам жил... Он и рисовал "утопию дальнейшего развития" СССР (и "социалистического лагеря" в целом), и "предъявлял ему свои требования и векселя", не избегая ни "восхвалений", ни "церемонных поклонов"... Разумеется, вызванные такой "болезнью" не вполне адекватные оценки общественного строя СССР нисколько не умаляют его заслуг в исследовании всей остальной истории - эти оценки составляют неизмеримо малую часть его творческого наследия. Однако именно они мешали Поршневу выстраивать диалог с коллегами.
Он сплошь да рядом прибегал к аргументации, которая не достигала цели, не была и не могла быть услышана современниками: он видел в них вовсе не тех
людей, каковыми они были на самом деле...
Из приведенных слов видно, что Поршнев использовал аргументацию, которая могла вызвать лишь обратный эффект, а именно - крайне негативную эмоциональную реакцию, значение которой он, как специалист по социальной психологии, обязан был понимать
".]

Но Диденко подобных иллюзий не питал, он застал момент, когда маски были содраны. Чего мог добиться Поршнев, рассказывая о доисторических суггесторах их далеким, но столь же бессовестным потомкам, подвизающимся на ниве марксизма-ленинизма? Чего стоит революция, если её совершают хищники, которым не хватало крови при старой власти, и для которых убийства и пытки являются даже не средством, а целью? (А цель - приход к власти - для этих существ оправдывает вообще всё.) Если революционеры ничуть не лучше тиранов, которого они свергают, и, в свой черёд, становятся такими же тиранами? А потом передают власть собственной молодой поросли, мечтающей лишь о грабеже и насилии, или же эта опросль силой сметает своих одряхлевших отцов-вождей. Картина мира по Диденко совершенно параноидальна, но в своеобразном величии ей не откажешь. Если применить его логику (+ теорию менталитетов) к истории СССР, окажется, что из наших правителей людьми были только Брежнев и Горбачёв (про Черненко трудно что-то сказать, он "приступил к работе не приходя в сознание"). Ленин - классический суггестор, а вот со Сталиным всё интересней... ладно, это как-нибудь в другой раз :).

Очередное замечание. На этой стадии у нас возникает такое интересное явление, как героизация суперанималов. Ведь, если подумать, в палеоантропе Поршнева не было ничего героического - вонючее, грязное, мохнатое создание, дожившее до наших дней в качестве трусливого снежного человека; неспособное причинить вред ни одному живому существу, кроме собственных ближайших родственников, и лишь в том случае, если сумеет их парализовать; беззащитное без своих гипнотических способностей. Даже если его побрить, научить разговаривать и перенести в наше время, у нас получится какой-нибудь "коммунар Маугли" (спасибо symbolith).

Но раз Диденко следует пост-советскому курсу на дегероизацию, вся героика - традиционная ли, революционная - у него достаётся хищникам, начиная с бесстрашия, силы воли, упорства, и вплоть до способности страстно любить. "Нехищный же аналог любви - это дружба, покровительство, жалость (в народе не случайно бытует именно этот эквивалент понятия "любовь", и это отнюдь не синоним), соответствующие уровню агрессивности, достаточной для самообороны и защиты близких, и именно такой ее направленности". Естественный человек Диденко - слаб, труслив, жалостлив и жалок, если у него и есть какая-то мораль, это мораль рабов. Соответственно, палеоантроп постепенно начинает превращаться в суперанимала, подтянутого сверх-хищника с молниеносными движениями и холодными глазами прирождённого убийцы. В рамках логики Диденко это можно объяснить гибридизацией - палеоантроп получил от неоантропа не только крупный мозг, но и полное снятие инстинктивных запретов, отмену природных тормозов.

- В этом контексте я и писал о "варварской литературе", литературе суперанималов. Гор-Братоубийца - типичный суперанимал, как, впрочем, и Конан, Отто-Пёс, Ивил, Кейн, Судья Холден, Артур, Ганнибал Лектор (последний, в сущности и есть самый натуральный людоед). Часть из них, по правде говоря, демонстрирует признаки биологического вырождения - у Ганнибала было шесть пальцев на руке, у Гора искривлённая лодыжка и ослабленная пигментация волос, а у Судьи Холдена вообще волосы не росли, в принципе. Так что, возможно, без суггесторов не обошлось.

(продолжение следует... меня банально одолела усталось, ограничимся этим куском, на промежуточной смысловой точке)
linkReply

Comments:
[User Picture]From: timofeikoryakin
2007-12-01 03:33 am (UTC)
вся героика - традиционная ли, революционная - у него достаётся хищникам

Не совсем. Характерно, что в середине статьи о неоантропе, когда Диденко начинает говорить о том, что все героические качества начинают проявляться только при отказе от человеческой нраственности, он начисто забывает о собственно неоантропах и противопостаставляет только суггесторов (суперанималы вряд ли будут "смело отдавать приказы из подземного штаба") и диффузников. Это понятно. Как раз тогда мысль о том, что возможна альтруистическая мотивация, была очень непопулярна. И признать, что можно достичь силы воли и упорства, руководствуясь некой всшей идеей, он не мог. Но, если не убирать эту внешнюю по отношению к системе аксиому, совершенно непонятно, как неоантропы вообще могут противостоять суперанималам в вопросе контроля над массой.
Я как-то писал, что для теории Диденко есть произведние, в котором выведены все чистые типы — "Свой среди чужих, чужой среди своих". Интересно, согласишься ли ты с такой трактовкой? ;-)
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: zinik_alexander
2007-12-01 12:15 pm (UTC)
Лютая интельская шиза.
Особенно классификция женщин...
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: ray_domkrat
2007-12-02 12:00 am (UTC)

Про интелей и суперанималов

Терри Пратчетт "К оружию! К оружию!"

Иерархия собак достаточно проста. Фидо задавал вопросы — обычно приглушенным голосом, потому что одновременно кусал чью-то лапу, — пока не добрался до вожака самой большой стаи одичавших бездомных собак. Народ, то есть собаки, до сих пор рассказывает о схватке между Фидо и Брехливым Безумцем Артуром — ротвейлером с одним глазом и очень дурным характером. Обычно животные не дерутся насмерть, всегда можно сдаться и выйти из боя, но победить Фидо было невозможно, потому что он был очень маленьким воплощением жестокости в ошейнике. Он висел на разодранной в клочья шкуре Брехливого Безумца Артура, пока тот не сдался, после чего, к собственному превеликому изумлению, убил его. Фидо обладал какой-то необъяснимой решимостью — его можно было колошматить кувалдой в течение пяти минут, но то, что от него осталось, все равно бы не сдалось, и К НЕМУ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ БЫЛО ПОВОРАЧИВАТЬСЯ СПИНОЙ. Потому что у Большого Фидо была мечта.

Ангва слушала вой других собак и думала о волках.
Она пару раз бегала со стаей и неплохо разбиралась в жизни волков. Эти собаки волками не были. Волки в целом — миролюбивые и простые существа. Их вожак чем?то походил на Моркоу. Моркоу гармонировал с городом так же, как волчий вожак — с лесом.
Собаки сообразительнее волков. Волкам разумность ни к чему. У них хватает других полезных черт характера. Но собаки… разумностью наградили их люди, хотели они того или нет. А еще собаки намного более жестоки, чем волки. Этим тоже наградили их люди.
Большой Фидо пытался организовать своих бездомных собак в то, что непосвященному могло показаться волчьей стаей. В своего рода косматую машину для убийства. Она огляделась.
Большие собаки, маленькие собаки, толстые собаки, тощие собаки. И все они горящими глазами смотрели на державшего речь пуделя. Речь была о Судьбе. О Дисциплине.
О Естественном Превосходстве Собачьей Расы. И о Волках. Правда, волки Большого Фидо отличались от тех, с которыми была знакома Ангва. Волки, о которых мечтал Большой Фидо, были крупнее, свирепее, мудрее. Они были Королями Леса, Ужасом в Ночи. Они носили имена типа Быстрый Клык и Серебряный Хребет. Мечта каждого нормального пса — стать похожим на них.
ольшой Фидо одобрительно высказался об Ангве, сказал, что она чем-то смахивает на волчицу.
Собаки слушали как завороженные, слушали маленького песика, который попукивал от возбуждения, произнося речь о том, что по природе своей собаки должны быть значительно крупнее. Она посмеялась бы, если бы не четкое осознание того, что после этого ей вряд ли удастся остаться в живых.
А потом Ангва увидела, что сделали с крысоподобной маленькой дворняжкой, которую выволокли в центр круга два терьера и предъявили ей обвинение в том, что она принесла брошенную человеком палку. Даже волки не поступали так друг с другом. У волков нет правил поведения. Они им не нужны. Волкам, чтобы быть волками, не нужны никакие правила.
Когда казнь свершилась, Ангва разыскала Гаспода — тот сидел, забившись в угол, и старался вести себя как можно более скромно.
— Если мы сейчас убежим, за нами, наверное, погонятся? — спросила она.
— Вряд ли. Сходка закончилась.
— Тогда бежим.
Они не спеша завернули за угол, но, убедившись, что их уход остался незамеченным, помчались как бешеные.
— О боги! — воскликнула Ангва, когда от своры бездомных собак их отделяло несколько улиц. — Он же просто бешеный!
— У бешеных пена из пасти идет, — возразил Гаспод. — А он — безумен. Это когда пена в мозгах.
— Все эти разговоры о волках…
— Собаки тоже имеют право мечтать.
— Но волки совсем не такие! У них даже нет имен!
— У КАЖДОГО есть имя.
— А у волков — нет. Зачем им имена? Они знают, кто они, знают остальных членов стаи. Это… просто образ. Запах, чувство, форма. У волков нет даже понятия «волк»! Все совсем не так. Имена нужны только людям.
— У собак есть имена. У меня есть имя. Гаспод. Так меня зовут, — несколько недовольно сказал Гаспод.
— В общем… Объяснить почему я не могу, — пожала плечами Ангва, — но у волков нет имен.


Прошу прощения за размер, но такие прекрасные цитаты я просто не мог сокращать.
(Reply) (Thread)