Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:

Хала и халанский феникс (Константин Щемилин, "Я")

  А теперь я расскажу тебе о символе Халы. Когда говорят о космосе, тогда рисуют черное небо с блестками звезд; когда говорят о мире, тогда рисуют голубя, когда же говорят о войне, тогда рисуют меч; но когда говорят о Хале, тогда рисуют не огромных зверей, не цветы и не леса, а настоящего огненного феникса. Фениксы - это род летающих хищников, которые образуют многочисленную группу, включающую в себя как небольших по размеру - примерно с ворону, так и крупных - больше альбатроса - созданий. Все фениксы похожи формой тела на земных птиц - на соколов и орлов, но отличаются от них повадками и расцветкой. Горные, снежные и ледяные фениксы в основном серо-белого цвета, с различными оттенками; лесные фениксы - коричневые, зеленые, черные и серые; но все эти фениксы относятся к роду фениксов исключительно благодаря своему способу охоты, а не окраски. Настоящие же фениксы - это крупные птицы, с размахом крыльев до трех-четырех метров, обитающие в саваннах, лесостепи и разреженных предгорьях - эти великолепные порождения мира Халы окрашены во все цвета огня: красный, оранжевый, желтый и черный, причем с такой яркостью, что глазам больно на них смотреть! Блестящие на солнце полосы и пятна всех этих теплых цветов делают саму птицу похожей на костер, недаром о сидящем фениксе женщины говорят: "Прелестная огненная птичка!"

  Но это еще не все - когда феникс поднимает свои крылья, тогда яркость этого птичьего огня увеличивается еще больше - грудь и внутренняя стороны крыльев у него окрашена еще ярче, хотя, казалось бы, куда же еще ярче?! Великолепие феникса вызывает из памяти огненного демона или же гордого дракона, хотя наиболее близкий к нему образ - это образ жар-птицы из детских сказок.

  Но и это еще не все - на голове у феникса находится группа перьев, образующих плюмаж. Этот плюмаж тоже окрашен в цвета пожара; сами его перья большие и волнистые, как страусиные. Головной убор феникса достаточно тяжел - перья иногда достигают в длину до полуметра, поэтому птица держит его в сложенном состоянии. Обычно перья лежат на шее и спине птицы, но во время охоты, брачного танца или же просто при сильном возбуждении перья резко поднимаются вверх шикарным пламенем.

  Согласно земной мифологии феникс сжигает себя в старости и возрождается живым и молодым из пепла вновь, и именно эта черта - эта связь феникса с пламенем - и дала название всей группе фениксов: все они огненные птицы не благодаря расцветке (окраска многих фениксов достаточно ординарная), а потому, что во время охоты все они используют огонь. Все виды фениксов имеют специальные железы, которые выделяют определенную, специфичную для данного вида, жидкость - огненную жидкость, которая накапливается в парных мешочках, находящихся в районе грудной клетки. В момент испускания огня, эта жидкость, определенной по размеру порцией (в зависимости от желания птицы) путем резкого сокращения мышц выбрасывается в горло через специально открытое для этого отверстие в огненном канале; выброс огненной жидкости происходит синхронно с выдохом воздуха, в результате чего она смешивается с ним и в виде мельчайших капелек вылетает наружу. Огненная жидкость представляет собой смесь определенных органических веществ, воспламеняющихся в момент соприкосновения с атмосферой Халы. Примечательно, что в атмосфере Земли эта жидкость не только не воспламеняется, но даже и не тлеет - опыты такого роды были поставлены учеными уже давно, поэтому сегодня не вызывает сомнений, что основой для воспламенения служит фтор и фторид кислорода, а также, в меньшей степени, - озон. В целом, у крупных экземпляров получается факел огня длиной до пяти и более метров, с температурой от пятисот до восьми- и даже девятисот градусов по абсолютной шкале.

  С помощью такого факела огня фениксы охотятся на наземную добычу, стараясь во время охоты сначала поразить огнем глаза и легкие жертвы, а уже потом добить ее своими могучими когтями и клювом. Обычно птицы охотятся стаями, поэтому уйти от них очень трудно, но можно, несмотря на то, что запаса огненной жидкости  у каждой птицы хватает на несколько десятков атак и что после каждой атаки железы начинают дополнительно вырабатывать огненную жидкость для того, чтобы оба мешочка были всегда полны ею. Великолепная окраска настоящего феникса вместе с колышущимся плюмажем позволяет птице маскировать тот момент, когда она раскроет свой красно-желтый клюв для того, чтобы атаковать огнем; эта же яркая окраска помогает им отпугивать потенциальных хищников, которые уже по виду могут легко определить, что перед ними не безобидная жертва, а огненная птица.

  Но феникс - тот, которого я описал, не является символом Халы в понимании людей, и для того, чтобы понять, каков он, этот символ, следует рассказать о брачных танцах огненных птиц. Я сам несколько раз становился свидетелем этого зрелища, поэтому могу с уверенностью сказать, что фильмы о фениксах не полностью передают всю блистательную палитру их окраски, которая во время брачного ухаживания освежается новыми тонами в ультрафиолетовой и инфракрасной области.

  Самцы привлекают самок своими довольно-таки неприятными резкими криками, и когда хотя бы одна самочка придет к ним на лужайку, тогда и начинается самое интересное. Самцы ходят вокруг самки небольшими шажками, отгибают головы назад, раскачивая плюмажи, поднимают вверх крылья и хлопают ими; птицы стараются привлечь внимание не только своим внешним видом, но и поэтическими способностями - фениксы издают курлыкающие, щебечущие и свистящие звуки, которые исполнители стараются построить в виде мелодии. Но это прелюдия - постепенно самцы разгорячаются, их движения становятся все более резкими, хлопанье крыльев настолько сильным, что огромные птицы начинают подпрыгивать в воздух; звуки песни становится все более громкими и немелодичными; фениксы начинают так сильно откидывать назад головы, что кажется, они сейчас отвалятся; плюмажи раскачиваются, блистая ярчайшими красками, самцы забывают обо всем на свете и, подстегиваемые деланным равнодушием самочки, каждый завершают свое выступление заключительным аккордом: птица складывает крылья и плюмаж, сжимает хвост и пригибает голову к земле, а затем одновременно внезапно и резко вскидывает вверх свои крылья, раскрывает хвост, забрасывает назад голову, мгновенно раскрывая и плюмаж, и хвост, и факел пламени, вырвавшись вверх из раскрытого клюва феникса, придает еще больше блеска и огненной ярости этой картине, озаряя "горящую" птицу пламенем пожара! Каждый самец по несколько раз вскидывает вверх голову и испускает огонь, а потом вся группа птиц постепенно успокаивается, и самка удаляется с каким-либо избранным ею партнером.

  Фениксы - парные птицы - большинство мелких видов образуют пары на сезон, а крупные - обычно на всю жизнь.
 
  Стараясь произвести впечатление на самку, во время брачных игр фениксы демонстрируют всю свою силу, великолепие и здоровье, поэтому именно в это время их факелы огня и достигают наибольшей величины.

  Феникс во время брачного танца - это и есть символ Халы - прекрасный, могучий и яркий; когда говорят о Хале, первым делом вспоминают самца настоящего феникса, поднявшего вверх свои горячие крылья, запрокинувшего назад голову с шикарным плюмажем и красным клювом, смотрящим в небо и распустившим веером хвост, - и фонтан огня, как глас дракона из чужого мира, вонзающийся в небесную твердь! Вспоминая эту картину, мне всегда слышится сильный хлопок крыльев, потом глубокий выдох, а затем - или потрескивающий шелест, или мягкое шипение пламени...

  Халанский феникс - это живое воплощение силы огня, ярости неземного мира и блеска далеких звездных миров!
  Халанский феникс - это жизнь и смерть, лед и пламя, ночь и день, враждебная пустота космоса и родная планета!
  Халанский феникс - это сын Халы, который никогда не будет жить в мире Земли и который никогда не будет приручен, и перьев с его плюмажа никогда не коснется открытая, без скафандра, ладонь человека!
  Халанский феникс - это свобода мира Халы от мира Земли, свобода жить и умирать, не зная над собой тяжести и давления разума!!!
  Халанский феникс - это халанский феникс, и этим все сказано...

  Хала входила в мою душу быстро и радостно, вместе со светом солнца, запахом трав и поющими звуками. Мне нравилась Хала, потому что мне нравился я сам в ней, как халанин. Мне нравилась моя сила и быстрота, мне нравился мой могучий удар и хруст костей под ударными буграми, мне нравилась упругая плотность ветра, когда я настигал свою жертву, мне нравились брызги крови и мозгов под моим могучим кулаком, мне нравилось ощущение силы во мне, мне нравилась Хала и я на ней - разумный и добрый, уверенный в своей могучей силе, великий и непобедимый! А еще мне нравилось ощущение власти над чужими жизнями, пусть даже это жизнь каких-то животных - все равно приятно! Мне нравилась моя сила, моя свежесть ума и ясность мысли, моя ярость и моя жестокость в драке - и я сам себе нравился такой!

  Мне нравился ветер и дождь, и жаркое послеполуденное время... Когда солнце переваливает через зенит, тогда становится жарко и душно, и если не пойдет дождь, то растения до вечерней прохлады будут активно выбрасывать в атмосферу фтор. Резкий запах фтора постепенно пропитывает все тело, и я чувствую, как энергия начинает фонтаном бить из меня. В это время кажется, что в моих жилах течет не кровь, а пламя и ярость, и силы увеличиваются прямо на глазах. Фтор и фторид кислорода - сильнейшие окислители, стимулирующие и ускоряющие обмен веществ халан, соответственно, увеличивающие энерговыделение у живых существ, от чего и кажется, что кровь кипит в жилах.

  Самое охотничье время - это жаркие часы после полудня. Хала просто звереет тогда - если в другое время травоядные животные убегают от хищников, то в это время они наоборот, нападают на них и довольно часто одолевают их. Вся Хала приходит в неистовство, почуяв фтор: у растений появляются новые оттенки красок, все живое выходит из своих убежищ и двигается, ибо стоять или лежать просто невозможно. Есть такие растения, внешним видом похожие на лопухи, но с другой расцветкой - с плотными глянцевитыми листьями и желтыми точками на темно-красном фоне, - так вот, они выделяют фтора столько, что вблизи них можно отравиться, - будет жечь в легких и кружиться голова.

  А потом приходит вечер и успокаивает кровь, розовато-серыми красками загорается и гаснет закат; за ним приходит прохладная ночь, полная таинственных шорохов и звуков, а затем наступает рассвет - встает солнце, разогревая подвластный ему мир; пружина жизни разжимается все быстрее и быстрее, и вновь, как и вчера, придет полдень - и жизнь аж задрожит от энергии, выделяемой ею - пришло время ярости и силы.

  Раз в несколько дней (иногда чаще, а иногда - реже) приходит дождь. Он то льется потоками, то тихо мирно что-то шелестит себе по листьям. Вода омолаживает мир, он становится свежим и влажным, а также грязным и скользким, пока солнце не просушит его.

...Я смотрю на свои руки, и они удивляют меня своей силой и разрушительной способностью. Они помнят, как нужно ломать кость, и я знаю это через них: сначала кулак мчится с огромной скоростью, затем останавливается на мгновение, но скорость в нем еще есть, - хруст костей... - и кулак на остатках своей скорости движется дальше. Удар у меня сам по себе очень сильный и уж очень они острые, мои ударные бугры, очень острые, - ими так легко и привычно решать схватку в свою пользу!

  Я помню как-то в дождь, на меня напал хищник, похожий на Чемпиона. Мне было грустно, какое-то серое настроение вместе с дождем лежало у меня на душе, но я увернулся от его броска, а он при приземлении поскользнулся. Тихо шел себе дождь, когда мой кулак проломил ему ребра и повредил легкое. Ошибаться нельзя, поскальзываться тоже нельзя - это Хала - иногда убить проще, чем убежать. Он упал на траву, а когда поднялся, на боку у него была грязь. Его пятнистая шерсть насквозь вымокла еще раньше, а теперь он рычал на меня, и из его глотки толчками шла кровь. Весь вид у него был какой-то мокрый и печальный. Если бы он не расцарапал мне плечо, то я бы оставил ему жизнь, а так... Мне было больно, моя кровь сейчас смешивалась с дождем и стекала по руке, и эта боль подвигла меня на совсем не нужный мне удар. Мне все также было грустно и печально в то серое время дождя, когда я бросил вперед свое тело и нанес удар кулаком прямо ему в нос. Удар был страшен - я почувствовал его рукой, спиной и даже ногами. Мой кулак ударился ему в позвоночник, превратив голову просто-напросто в месиво мозгов, костей и крови. Да, шел дождь, когда я печальными глазами смотрел на лежащего зверя в сером свете дождя, зверя, которого я совсем не хотел убивать.

  Однажды мы втроем охотились на животных, похожих на газелей или антилоп, и в тот день я впервые прочувствовал на себе мощь ударов Халы. Те двое, что были со мной - "отец" и его знакомый - положили на землю лиану; я погнал на них стадо, они резко подняли лиану и этим сбили с ног нескольких животных. Я подбежал к ближайшему из них - мне нужно было сразу же пускать в ход ударные бугры, но я промедлил - упавшее животное действовало с изумительной быстротой. Зверь извернулся - я не успевал. Он успел вскочить, лягнул меня копытами в пах, а затем, крутанувшись головой, пробил мне насквозь живот своими полуметровыми, красиво изогнутыми рогами. Я упал, у меня была только одна мысль: "Вот она, смерть". Но страх мой оказался напрасным - я выздоровел, причем уже через два дня у меня на животе не было никаких следов, даже шрамов в последствии не осталось. Это Хала, а не Земля!

  Вскоре Хала вновь показала свой неукротимый нрав: как-то раз меня хотели съесть два хищника. Они были похожи на хищных динозавров, ходили на задних лапах и хвосте, а ростом животные были немного выше меня. В тот момент я был один, вот почему звери и решились атаковать меня.

  Итак, была схватка, и в ней я отстоял свою жизнь. Я старался действовать спокойно и продуманно, держа агрессоров на расстоянии, не давая им возможности окружить меня и выискивая возможность для решительного удара в голову ударными буграми. Раз за разом мои кулаки вылетали навстречу оскаленным пастям, и раз за разом, не достигнув цели, возвращались обратно. Я очень напряженно думал на протяжении всей этой схватки - хищники хитрили, делая обманные движения и маскируя направление истинной атаки; они вертелись вокруг меня, стараясь прыгнуть на меня сзади, поэтому мне приходилось постоянно обдумывать свои действия хотя бы на несколько шагов вперед - это напоминало мне шахматы, только гораздо более рискованные, напряженные и в режиме острого недостатка времени. Бой был затяжным и упорным - они нанесли мне несколько глубоких, до кости, ран на руках, а одному из них я разорвал щеку своим кулаком, но самое интересное заключалось не в этом: уже на следующий день на мне нигде не было даже следа от вчерашнего; раны, даже глубокие и рваные, зажили без шрамов. Те двое моих спутников шутили надо мной, говоря, что голова за ночь не отрастет и нужно быть осторожнее.
Несмотря на то, что я ни разу за все время схватки не нанес удара в кость - это не моя вина, а результат ловкости моих противников, которые, уходя от моих кулаков, сами стремились поймать мои руки на отходе и откусить их, - и вот тут-то я, в свою очередь, спасал их и, как следствие, себя самого. В целом после боя у меня остался очень неприятный осадок: только после того, как хищники оставили меня в покое, пришел страх и полное понимание того, чего я смог избежать.

  В тот день я впервые прочувствовал, каково это быть объектом нападения, каково быть не разумным существом, а всего лишь желанным обедом для пары каких-то не особо привлекательных зверюг. В дальнейшем я многократно участвовал в такого рода схватках и как хищник, и как жертва, но первая, такая по-настоящему серьезная, типично халанская схватка, запомнилась мне надолго. Хала требует не только силы и быстроты, но и умения правильно применять их: умения думать, умения постоянно менять свой стиль ведения боя, приспосабливаясь к непрерывно подстраивающемуся под твои приемы противнику, умения разнообразно защищаться и не менее разнообразно нападать, никогда не терять головы, быть всегда спокойным и собранным - это Хала, и цена всему этому умению - жизнь как продолжение существования в бесконечно прекрасном мире этой планеты. В последующем, уже в мире Земли, мне очень пригодился этот опыт бесчисленных поединков и схваток под пока еще чужим для меня солнцем Халы: я успешно применял его и во время войны, и во время своей спортивной карьеры, но об этом чуть позже, а пока...

  Хала оказалась полезной школой для моего мировоззрения - оно изменилось, но я пока еще не мог сказать насколько, однако то, что процесс формирования моего нового мировоззрения пошел, я мог сказать с совершенной уверенностью. Я мыслил шире и свободнее, чем обычный человек - так было и раньше, и это осталось со мной после Халы - и это было хорошо!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments