Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Categories:

Mirror of Ice и Волейбол-3000

" - Там сумасшедшие ребята на бобах... Тьфу: в бобах катаются. Трасса гигантского бобслея, понятно? Двадцать километров по склону вулкана. Нет, точно тронутые... Давеча, в том году, двоих похоронили. Вою было на неделю... - Макс прильнул к стеклу. - И зачем? Вот в чём дело".

Д. Сошкин, "Порочный круг".

Да, благодаря gilgamesch'у, здесь появился эпиграф из культового у в узких кругах фантастического произведения. Но на самом деле, я хотел сказать о другом. Была у Переслегина статья про компьютерные игры, которые он хотел бы увидеть. Да, мне нравится, когда люди говорят о своих мечтах, лишь бы это были хорошие мечты.

В том числе, Переслегин писал о следующей игре-мечте:
""Лед как зеркало I" ("Ваш второй пилот - смерть").

Спортивный симулятор по рассказу "Лед, как зеркало" (сборник "Маги на стадионе", автора не помню). Некий аналог бобслея из будущего: сверхскоростной снаряд и невероятная по сложности прохождения трасса (на гонках каждый шестой погибает, не более трети участников доходят до конца).
Управление сводится к разгонным (два включения) и тормозным (три включения) ракетам - кнопки, независимым воздушным тормозам, повороту полозьев на ребро - педали, ручке управления, включающий управление по повороту и отклонение управляющих поверхностей антикрыльев, кнопке катапульты.
Игра от первого лица, рассчитанная на визуальные спецэффекты, сложность и адреналиновый выброс.

Стилистика - Хайнлайновская".

Я джва года хочу такую игру Я нашёл эту вещь в сети и прочёл. Да, всё как обещали:

"Между собой они называли ее просто — Трасса. Извилистая двадцатикилометровая лента блестящего льда лежала на горных склонах петлями, как след гигантской змеи, и перепад высот на протяжении этих двадцати километров составлял ни много ни мало 2245 метров. Ширина Трассы на прямых участках равнялась девяти метрам, а виражи на поворотах достигали двенадцатиметровой высоты. Специальная Трасса для скоростных саней…"



Я посмотрел, что пишут в западной сети, там эту вещь обвинили в безыдейности - действительно, автор создал декорации, но не смог придумать ударную концовку, рассказ кончается ничем: герой ехал, ехал, разбился, очнулся - гипс. И понятно, почему в советское время этот рассказ перевели - социальный подтекст, отважные и умелые люди не могут найти себя в капиталистическом обществе и бездарно гробятся для увеселения скучающих обывателей. За жалкие 20 тысяч долларов, ага.

Мне же это напомнило о немецком довоенном культе альпинистов - и автогонщиков. Не зря же Трассу в рассказе создал немец, "Вильфред фон Герлах... гонщик, обладатель многих призов и к тому же мастер высшего пилотажа".

И дальше последовала цепочка ассоциаций. Стругацкие, "Страна Багровых туч":
"Тогда на штурм Венеры двинулись смельчаки. Три экспедиции, оснащенные самой передовой по тому времени техникой, на лучших в мире межпланетных кораблях одна за другой нырнули в атмосферу загадочной планеты. Первый корабль сгорел, не успев подать о себе никаких вестей (наблюдатели зафиксировали тусклую вспышку на том месте, куда погрузился планетолет). Вторая экспедиция сообщила, что идет на посадку и - через двадцать минут - что их корабль несет атмосферными течениями невероятной силы. Затем она замолчала навсегда. Третьей экспедиции удалось благополучно сесть на поверхность планеты. По каким-то капризам прихотливой венерианской атмосферы оказалось возможным поддерживать с высадившимися связь в течение целых суток. Начальник экспедиции сообщал о песчаных бурях, о смерчах, срывающих с места целые скалы, о багровой тьме, окутывающей все вокруг. Затем замолчала и эта экспедиция, а через несколько дней кто-то быстро проговорил в микрофон: "Горячка, горячка, горячка..." На этом связь оборвалась.
(...)
Снова последовал ряд экспедиций. Погиб Соколовский, вице-президент Международного конгресса космогаторов. Ослепшим калекой вернулся в Нагоя бесстрашный Нисидзима. Пропал без вести лучший пилот Китая Ши Фэнь-ю".

Сравните со списком смертей в рассказе:
"Ганс Крогер. В конце концов его тело вырыли из-под пятиметрового слоя снега — он пробил этот слой, как снаряд, до грунта. Когда он катапультировался, сани кувыркались в воздухе — в эту долю секунды они оказались вверх днищем.
Ярл Иоргенсен. Сани перевернулись, и его выбросило прямо под полозья следующих саней.
Макс Конрад. Образцовое катапультирование! Почти на сто метров вверх и чуть наискось от склона. Только парашют так и не раскрылся".

Контекст, контекст...

Я бы сказал, что это рассказ о попытке активировать пятый контур Лири. Такие вещи всегда об этом. Мечта об полном контроле за своим телом, выраженная в образе идеально управляемой машины, легко проходящей сверхсложную трассу. Свободные движения в трёхмерном пространстве, свободная ориентация во времени, интуитивный расчёт траектории, способность чувствовать будущее положение окружающих объектов и заранее реагировать на возможные угрозы. Сравните со сценой из фильма "Спиди-Гонщик":



Спиди нашёл общий язык со своей машиной и у него всё получилось. Братья Вачовски не зря сняли эту сцену, как один большой оргазм, теоретически, именно так и должна ощущаться активация пятого контура. Да, по Лири, пятый контур связан с космической экспансией и освоением Солнечной системы, так что и ассоциация с ранними произведениями Стругацких не случайна.

"...в том-то и соль: он и теперь пытался. Пытался, несмотря ни на что. Неважно, сколько раз ты побеждал в состязании с самим собой, — тебе предстояло пытаться снова и снова. И снова. Ненасытное Я не могло довольствоваться однократной победой, и приходилось пытаться снова..."

У главного героя рассказа "Лёд, как зеркало" ничего не вышло. Попытки победить себя и сани закончились полной утратой контроля, а просветление опять выскользнуло у него из рук.

...Заодно я вспомнил о ещё одном произведении в редком жанре спортивной фантастики - "Волейбол-3000" Головачёва (когда Головачёв ещё был молодым советским фантастом). Я эту вещь читал в каком-то сборнике, очень давно, недавно вспомнил, решил найти, и вот... нашёл. Заодно с тоской осознал, что мои представления о советской фантастике сформировал именно Головачёв, а вовсе не Ефремов со Стругацкими. Рассказ в этом плане типичен. Итак, к простому советскому парню, хромому калеке, являются пришельцы из будущего и сообщают, что он - потенциальный гений волейбола. Его забирают в будущее, полностью исцеляют и по экспресс-методу учат играть в фантастический волейбол трёхтысячного года. (Правила разрешают брать в команду легионеров из прошлого.) Парень демонстрирует чудеса, его команда выигрывает, затем его возвращают обратно в родное время. Естественно, в конце рассказа герой трагически гибнет. Когда советский автор не знал, чем закончить сюжет, он выбирал беспроигрышный вариант - смерть героя в результате самопожертвования. А что ещё делать с сильным и здоровым персонажем, кому он такой нужен?

Как ни странно, этот рассказ я тоже могу проиллюстрировать роликом с дурачащимися девочками:



Хотелось бы отметить следующее.

1. Описания светлого коммунистического будущего и наивный "советский национализм" в качестве обязательной нагрузки. "Видимо, русский язык в третьем тысячелетии стал основой разговорного языка для всего человечества... было без семи минут десять по среднесолнечному времени, что соответствовало и времени Москвы". Как мало нужно людям для счастья, правда? Русский язык, в качестве мирового, и время по Москве для всей Солнечной системы? А почему не по Пекину? ;) А, ну и летосчисление от 1917 года, естественно. "Иван, стоя на километровой башне обозрения, смотрел на панораму города трехтысячного года, по привычке называя эту цифру, в то время как по современному календарю шел тысяча восемьдесят третий год, и думал, что фантасты его родного времени не ошиблись в главном..."

2. Собственно, спорт будущего.
"Волейбол тридцатого века отличался от волейбола двадцатого не только количественно-цифровыми показателями высоты сетки, размером площадки и так далее, но и качественно, соответственно всем раскрывшимся возможностям человеческого тела и технического гения человека...

Во-вторых, и это было главным, игра проходила как в пространстве, так и во времени! То есть игрок по желанию при подаче мяча мог посылать его не только в определенную точку площадки противника, но и «смещать» мяч «по оси времени» в будущее в пределах десяти секунд, для чего площадки ориентировались еще и в хронополе. Если мяч при подаче перемещался и во времени, то игроки подающей команды имели право тут же подать мяч повторно, но уже без смещения во времени, что всегда и делалось всеми командами без исключения. Зрительно это выглядело так, будто мяч при подаче исчезал в никуда и возникал в пространстве игры в тот момент, когда кончалось время его посыла в будущее... Пока отыгрывалась обычная подача, могла прийти первая – со сдвигом во времени, и надо было успеть отреагировать, принять подачу, выдать пас и нанести нападающий удар, и были случаи, когда над площадками летали сразу два мяча и обе команды выпускали на поле седьмого игрока, так называемого «засадного». Поэтому остановок в игре почти не было, напряжение матча не спадало от начала до конца сета, завораживая болельщиков волейбола внезапностью и красотой комбинаций

(...)

Иван нападал с любого номера, согласно смене вариантов, с задней линии, с центра. Он угадывал появление мяча в хронополе до десятых долей секунды, перепрыгивал и пробивал блок, доставал в защите такие мячи, которые лишь теоретически считались доставаемыми. Он блокировал нападающих в труднейшем исполнении аутконтроля – ловящим блоком, угадывал направление удара в четырех случаях из пяти.
Это была игра на вдохновение. Она зажгла остальных игроков команды, и они творили чудеса под стать Ивану, разыгрывая комбинации хладнокровно и уверенно, как на тренировке. Если играют команды, равные по классу, то именно такая игра, четкая, слаженная, когда партнеры понимают друг друга по жесту, по взгляду... когда все их движения подчиняются ритму и кажется, будто на площадке всего один игрок, чье многорукое тело перекрыло все поле, и мяч каждый раз натыкается на него, с удивительным постоянством отскакивая к согласующим игрокам-координаторам, такая игра только и может дать положительный результат. И земляне, проиграв первые два сета, выиграли остальные три".

Пятый контур, да. Совершенные тела, совершенная координация движений и нырки во времени. Кстати, чисто теоретически, это можно реализовать в компьютерной игре - ну, чтобы движок обсчитывал подачу с заданной задержкой, как перенося её в будущее.

3. В конце герой узнаёт о том, что круче волейбола-3000 может быть только волейбол-4000:
" – Прощайте. – Иван задержал руку тренера в своей. – Не поминайте лихом. Еще один вопрос, он почему-то мучает меня: как будут играть в волейбол еще через тысячу лет после тех Игр? Ведь волейбол в трехтысячном – не предел.
– Не предел, – согласился Устюжин. – Например, в четырехтысячном году произойдет слияние многих игровых видов спорта с искусством, игры будут напоминать красочные представления-турниры со множеством действующих лиц... а волейбол станет хроноконформным: во время игры будет трансформироваться не только мяч, но и пространственный объем игры, и время, сами игроки.
Иван вскинул заблестевшие глаза:
– Хотел бы я поиграть в такой волейбол..."

Ну и спрашивается, зачем они тогда в трёхтысячном году сидят? Уехали бы все сразу в четырёхтысячный!
Tags: контуры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments