Григорий (gest) wrote,
Григорий
gest

Category:

2

2. Можно зайти с другого бока. Вот схема, я старался изобразить что-то такое, гидродинамическое:



Среда, источник влияния, обтекает объект и толкает его в нужную ей сторону. Агент из своей родной среды вдруг попадает в среду объекта воздействия. Агент - "наш", объект- нечто чужеродное. Как будет развиваться этот сюжет? Какие привычные ему сюжетные ходы будет использовать американский автор, какие - советский? Почему американцы так часто используют сюжет, в котором пришелец ("американец", "землянин"), переходит на сторону объекта воздействия, признаёт вектор воздействия аморальным и пытается его развернуть? При этом, всячески подчёркивается, что это был правильный, моральный выбор. Почему у советских героев проблематика иная? Вживание в роль - худшее, что можно представить, а реальный выбор приходится делать между директивами Центра и самодеятельностью, но в рамках того же вектора воздействия? (Между стратегией, основанной на разуме, и тактикой, основанной на чувствах, где -то так.)

Ведь автор - демиург. Я хочу, чтобы вы это поняли и помнили. Автор создаёт миры и населяет их своими творениями. Решит, что немецкий офицер-разведчик должен быть симпатичным (как в "Варианте "Омега"") - сделает его симпатичным, благородным и заслуживающим спасения. Захочет превратить того же самого полковника абвера в полного мерзавца - превратит. Нет никаких фашистов, кроме тех, которых мы носим внутри. Да, романы про войну имеют дело с историей, а там фашисты были. Ну так, возьмём фантастику. Встретим ли мы на других планетах рай или ад - это зависит только от воли автора. Как там было у Аристотеля... кто Атлантиду создал, тот и отправил её на дно?

Поэтому я говорю - интересно сравнивать схожие сюжеты. Например, в ходе обсуждения "Аватара" всплыло такое произведение советской фантастики, как "Преступление в Медовом Раю". Земляне исследуют чужую планету, превращаясь в местные формы жизни. Это в фантастике сюжет нередкий. Об американских вариантах я писал, особенно характерен рассказ Саймака. (А Тимоти Зан потом написал своеобразный римейк рассказа Андерсона, но это я так, в сторону...)

Так вот, зубодробительно-советская мораль в этом случае звучит примерно так:

"В конце концов, это мы назвали планету Медовым раем! Но отступником среди нас оказался один. Только Антуан предал человеческие надежды, Родину и своих товарищей. Только он не хочет быть человеком и изменил человечеству!"

О причинах можно спорить. В таких случаях я обычно предлагаю нарисовать шкалу, с двумя крайними точками. Не триалектично, но и так сойдёт.

На одном, "советском" полюсе будет утверждение, что американцы так часто используют подобный сюжет, потому что сами догадываются о том, что их идеалы неправильные. А СССР отстаивал правильные идеалы! Как там было у wyradhe?

"...в детстве среднеклассном спросил у одного учителя, почему так получается, что в США могут существовать газеты и партии, оппозиционные их общественному строю, а у нас не могут существовать газеты и партии, оппозиционные нашему общественному строю.
- Здесь нет симметричной ситуации, - ответил названный, не затруднившись ни на секунду. - Мы запрещаем лгать. А они вынужденно разрешают говорить правду".

Поэтому в советском произведении мог существовать сюжет о том, как "чужак" переходит со своей неправильной позиции на правильную, нашу, советско- коммунистическую!

Другой, антисоветский полюс сформулировала arishai: "С американской точки зрения лучше быть человеком, а с советской - винтиком в системе". Поэтому американского автора больше интересует личный выбор отдельного человека, вопреки всему, а советского автора - лояльность этого человека к системе и к идеологии, и то, в каких формах эта лояльность или нелояльность проявляется.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments