Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

gunter

Человечки Лефевра: замки, рыцари и драконы - эта музыка будет вечной

Опять о Лефевре. В тот раз, год назад, я взял паузу на самом интересном месте. Дальше планировалось описание поведения структур из нескольких элементов, с возможностью дружественных и недружественных отношений между любыми элементами.

Есть пост, на который я очень давно хочу сослаться...

"Лефевр, сын Александра, родом москвич. Отроком учился у Щедровицкого логике, позднее же оставил учение, и трудился втайне, никого не посвящая в свои занятия.

Из книг его дошли до нас "Конфликтующие структуры", и сочинения про две этические системы. Добровольно удалившись в изгнание, он явился к американскому тиранну Рейгану и посулил ему открыть тайну - как тому разрушить родной город Лефевра. Тиранн внял советам и выделил ему грант, землю и рабов.

Он учил, что есть две этические системы, вечно враждующие между собой. Вот что он пишет об этом некому Мэтлоку, одному из царедворцев Рейгана:

Лефевр царедворцу Мэтлоку желает радоваться.

Напрасно думаешь ты, Мэтлок, победить Советский Союз, побуждая его вождей к подписанию многочисленных договоров и соглашений. Оставь это и стремись к тому, чтобы они повиновались тебе на деле, а не на словах, перед народом же своим могли бы и далее показывать свою несговорчивость. Так поступая, ты скоро ниспровергнешь Советский Союз и получишь от Рейгана награду.


Был и другой Лефевр, кардинал, живший во Франции и отрицавший Второй Ватиканский собор".


Нет, не на этот. Вот на этот:

"Упоминается о двух моделях этических систем, и делается вывод, что – вот, мол, как сложно устроен мир этики и морали. А почему, собственно, только две модели? (*) Можно предусмотреть и третью – в варианте Лефевра мог быть и бумажный человечек, который, раздразнив дракона, пустился наутек и отвлек его внимание от города. Такую модель, к слову, в реальности можно встретить, например, в животном мире, когда птица уводит охотника или хищника от гнезда, притворяясь подраненной. Можно придумать еще одну модель, когда бумажный человек убегает от города, терпя лишения и страдания, дабы позаботиться о том, чтобы его род продолжил существование даже в том случае, если город будет драконом сожжен дотла".


И коммент:

"Знаете, Мерген,
Возможен и еще один вид бумажного человечка - который вышел , начертал на бумаге ли , на песке ли "загогулину" и...огонь из пасти дракона обратился против самого дракона...даже если часть этого огненного меча поразила самого бумажного человечка..."


Много-много лет меня забавлял этот случайно подсмотренный в ЖЖ диалог. Потому что они не просто не сумели выйти за рамки Лефевра - они не смогли выйти даже за рамки одной-единственной этической системы. Из двух. Потому что "дракон - зло, с ним нельзя договорится, попытки установить контакт с драконом понижают этический статус" - это Вторая этическая система, этика героического конфликта. Именно потому, что в этом умозрительном (и совершенно галлюциногенном) примере Лефевра, у дракона - "человеческое лицо", он слишком похож на человека. Первая этическая система исходит из того, что с драконом можно договориться, что контакт возможен, пусть даже его не удалось установить. Ну и спрашивается, где предложения сыграть с драконом в шахматы, например? Потому что вот это была бы Первая этическая система.

***

Но для меня всё началось с другой фразы. Человек там пишет: "бумажный человек убегает от города, терпя лишения и страдания, дабы позаботиться о том, чтобы его род продолжил существование даже в том случае, если город будет драконом сожжен дотла" (пожертвовать городом, чтобы спастись от дракона). Очевидно, что в этом случае мы вряд ли могли бы назвать человечка Героем собственного города!.. И всё же, это позволяет начать разговор о структурах с несколькими элементами, потому что дракон-рыцарь-замок - это уже три элемента, три связи, восемь возможных сочетаний дружбы и недружбы (23). Например, человечек мог бы объединится с драконом и с кличем "Металл!" сжечь собственный город.

Тем не менее, если исключить все варианты, где герой враждует со своим городом, у нас останется четыре варианта, которые мы сможем поделить между двумя этическими системами, в соответствии с формулами Лефевра. (Проще говоря, разделить на те, где дракон - друг, и те, где дракон враг, при разной позиции города.)
gunter

The Dream of the Architect

idiotcol напомнил о картине американского художника XIX века Томаса Коула "Мечта архитектора":



Вот что сам художник говорил о своей картине (с Википедии):

"Прежде чем архитектура смогла достичь совершенства, которое мы наблюдаем в лучших греческих образцах, человеческому разуму потребовались долгие века самовыражения и мысли, чтобы поэтапно пройти путь от грубых столпов из неизвестного камня, что образовывали сооружения друидов, через массивные арки египетского искусства, к непревзойдённой красоте греческого храма... Римская архитектура ничто иное, как испорченная греческая. Формы заимствуются, но дух был утрачен, и архитектура становилась всё более и более грубой, пока целиком не потонула в грубых несообразностях того периода, который мы называем Тёмными веками.

Готическая архитектура стремится к чему-то большему, чем конечное совершенство. Она избавляется от философской завершённости греческого искусства, где на вид и на ощупь всё доведено до конца, и вместо этого обращается к воображению. Приобщаясь к христианскому гению, она открывает нам мир за пределами той зримой реальности, в которой мы обитаем. Всё это возвышенное, устремлённое ввысь, таинственное. Башни и шпили готики рвутся к облакам, подобно лёгкой ткани на ветру. Готика постоянно балансирует на грани невозможного, в ней разум не пребывает в довольной неге удовлетворения, но расправляет крылья и уносится в воображаемый мир. Ожидания, грёзы, возвышенные устремления христианства обрели своё воплощение в камне".


Мне вообще нравится Томас Коул; он автор таких концептуальных картин, как "Путь империи" ("The Course of the Empire") и "Жизненное странствие" ("The Voyage of Life"). И вообще он был крутым. Все эти "Сход вод Потопа", "Прошлое" и "Настоящее", "Уход" и "Возвращение"...

Забавно, что эта картина отсылает сразу к двум темам, о которых я хотел бы что-нибудь написать. Потому что, в конечном счёте, она о воображении.

Может, это Толкиен пытается представить себе нуменорскую колонию в восточных землях, периода морального упадка и имперской пышности?

А может, это Шекспир пытается мысленно перенестись от церковных шпилей своих исторических пьес к Египту Клеопатры, Афинам Тезея, Риму Цезарей? Вдруг там внизу набережная Венеции, или побережье Иллирии...?
gunter

Неправильное

Внутренний голос мне говорит, что я должен попытаться вправить вывих обратно.

ОК, этот пост, обсуждение.

С самого начала я хотел сказать, что, безусловно, каждый имеет право на свою Арду - то есть, это такое право, которое невозможно отобрать и которым легко воспользоваться. И да, это только первое из набора возможных вступлений, но если я займусь вступлениями, я в них утону.

gcugreyarea сразу же запулил обсуждение по кривой дуге, выдав такие роскошные набросы, как "Готический собор [в качестве храма Мелькора] был бы куда ближе. И по цвету, и по формам" и "изначальная мелькорианская эстетика". (И да, многомиллионолетняя архитектурная практика Мелькора - откуда? Какие миллионы лет?)

Я не толкинист, но я прямо почувствовал, как Профессор в гробу переворачивается.

Потому что, я уверен, с его точки зрения, у зла не могло быть никакой самостоятельной "эстетики", тем более, изначальной.

В той степени, в какой она была, "эстетика зла" у Толкиена - это индустриальный дизайн, сугубо утилитарный и рассчитанный на массовое производство. Заводы, фабрики, трубы, конвейерные линии, механизмы, рычаги и шестерёнки. Вот с этим у Толкиена всегда ассоциировалось Зло с большой буквы. (Эхо Первой мировой, как правильно указывает arishai.)

Но готический собор...? Для Толкиена-католика? Готический собор, олицетворяющий стремление человека к небу, архитектурный стиль, который справедливо сравнивали с застывшей музыкой и молитвой в камне? Опять же, как напомнила мне arishai, готический собор должен был освещаться светом солнца, проходящим сквозь витражи. Это уже что-то предельно антиморготское.

В общем, логика gcugreyarea напомнило мне какую-то американскую компьютерную стратегию, где здания плохих русских должны напоминать о соборе Василия Блаженного, потому что "как иначе мы поймём, что это - русские? И что они - злодеи?"

Понятно, что Ваха сорокотысячник, готика, гримдарк, пиломечи, вот это всё. (+ C'n'C, Кэйн, Temple of Nod.) Но такое восприятие готики в лучшем случае отсылает к просветителям 18 века, которые, глядя на обветшалые и покрытые копотью соборы, называли их варварскими, дикими и зловещими (то же самое они думали о католицизме в целом). Это предельно далеко от Толкиена, его мира, его системы символов и так далее.

И я уж не говорю о том, что в 19 веке готика снова вошла в моду в той же Англии, если вообще когда-то выходила там из моды, и это выглядело как-то так. Вот уж что точно не могло ассоциироваться у Толкиена со злом!

-----------------------------------------------------------

При всём при этом:

1. Мелькор относился к свету нормально. Мелькор, уже будучи закоренелым злодеем и "Валой Тьмы", жил в Валиноре, купался в свете Древ и тусил с нолдорами. Это устойчивый сюжет для мира Толкиена - Саурон тоже потом спокойно общался с эльфами и осуществлял с ними общие проекты, хотя за тысячу лет до этого работал Гортхауром в ангбандской контрразведке и скармливал тех же эльфов волколакам. У настоящего зла "ЗЛО" на лбу не написано. aono пришил к делу упоминания о том, что Ангбанд был ярко освещён изнутри, потому что Толкиен изначально пытался воспроизвести эстетику адского пиршества, дьявольского шабаша нон-стоп. А искусственный свет шабашу не помеха (см. "Бал у сатаны" Булгакова). По меньшей мере, мы точно знаем, что тронный зал Ангбанда озарялся светом Сильмарилов. Но даже если "истинный свет" (Древ, Сильмарилов, луны и солнца) причинял Мелькору какие-либо неудобства, то мы говорим о существе, которое своими собственными руками впаяло в свою корону Сильмарилы, хотя руки его при этом горели: "Руки его были сожжены дочерна прикосновением к этим благим алмазам, и черными остались они навек; и никогда не оставляла его боль от ожогов и ярость от боли. Никогда не снимал он венца, хоть вес его и был ему тяжким бременем". Мелькор плевать хотел на любой дискомфорт.

2. Всё вышесказанное вообще не имеет никакого отношения к тому, о чём я писал. Все "дома Владыки", начиная с самого первого, были построены людьми. Не орками, которым можно приписать генетическую склонность к тому, что нам кажется уродством, а людьми. Опять же, по логике вещей, первые люди жили в хижинах, и построенный ими первый храм Мелькора, скорее всего, напоминал увеличенную хижину, большой барак. Но, конечно, по версии gcugreyarea "Мелькор всё же принимал участие в его создании, хотя бы как консультант, если не как дизайнер" - и при этом, как пить дать, сказал: "Я хочу, чтобы вы мне построили грёбанный Нотр-Дам (Нотр-Синьор), и мне плевать, что у вас на это уйдут сотни лет, чёртовы дикари! И чтобы занавесочки гармонировали с цветом стен, а то знаю я вас".

Начиная со Второй Эпохи, в Арде вообще нет никакого Мелькора-Моргота. Есть сохранившиеся человеческие культы Владыки, эволюционирующие по собственным, человеческим законам. Люди продолжают строить храмы своему божеству, потому что это то, что люди вообще любят делать; люди украшают свои храмы золотом, освящают и освещают их лампадами и свечами, приносят богатые жертвы, потому что для божества им ничего не жалко. Эти культы так или иначе используются Сауроном в его ипостаси первосвященника и пророка Мелькора. Вот то, о чём я хотел сказать. [Да, помимо всего прочего, потому что я много чего ещё хотел сказать.]
gunter

Человечки Лефевра: замки, рыцари и драконы

(...)

Итак, мы рассмотрели логику социальной системы и логику поведения героя в двух разных этических системах.

Социальная система держится на обывателях и на элементах, вовсе лишённых рефлексии. Обыватель хочет жить в системе, которая способна выдавать высокую "этическую температуру" при низком этическом статусе своих элементов. Например: n + m = 3/4, при n = 1/2 и m = 1/2. Чем больше элементов - тем больше система будет "разогреваться".

Герой стремится рефлексировать окружающую обстановку и поступать принципиально. Герою нужна система, которая выдавала бы этический "ноль" в тех случаях, когда среда толкает героя на неэтичный поступок, чтобы дать герою возможность сохранить свой статус. С точки зрения обывателя, поведение героя описывается словами "чем хуже, тем лучше": n * m = 1/4, но зато n^(n * m) = 1.

В первой этической системе это означает, что герой будет стремится к "жертвенному компромиссу" ("мы обязаны договориться, даже перед лицом Апокалипсиса!"), а во второй - что герой будет стремится к "жертвенному конфликту" ("никаких компромиссов, даже перед лицом Апокалипсиса!").

Первая этическая системаВторая этическая система
Обыватели"Каждый сам за себя""Все в едином строю"
ГероиКомпромисс из принципиальных соображенийКонфронтация из принципиальных соображений


И тут-то мы наконец переходим к той самой истории про замки и дракона.

У нас образовалось два замка, в каждом из которых живут человечки. В первом замке человечки пытаются жить по заветам первой этической системы - компромиссной, индивидуалистичной, считающей, что цель не оправдывает средства. Во втором замке сделали ставку на вторую этическую систему - бескомпромиссную, коллективистскую, считающую, что цель оправдывает средства.

А затем перед каждым из замков предстал вызов в форме дракона. Дракон - это непонятная и несокрушимая угроза, но при этом достаточно антропоморфная для того, чтобы воспринимать её, как этического субъекта. (Лефевр пишет, что у дракона было "человеческое лицо", что само по себе звучит, как описание горячечного бреда.)

Из каждого замка навстречу дракону вышло по герою. Это были лучшие представители своих социумов, и каждый из них пытался строить свою жизнь в соответствии с господствующей этической системой своего общества.

Герой первого замка протянул дракону руку дружбы, хотя дракон был самым страшным чудовищем, какое он видел в своей жизни. Он поступил так, потому что это повышало его этический статус. Он сделал это ради своего города и своей культуры. И дракон испепелил героя, а затем развернулся и улетел.

Герой второго замка бросился на дракона с мечом, хотя дракон был самым страшным чудовищем, какое он видел в своей жизни. Он поступил так, потому что это повышало его этический статус. Он сделал это ради своего города и своей культуры. И дракон испепелил героя а затем развернулся и улетел.

Надо понять, что у Лефевра тут на передний план выходит ирония. Ни один подход себя не оправдал. И каждый подход себя оправдал, потому что и тот, и другой замок остались стоять, и дракон их не тронул. Почему? Он раскаялся. потому что вдруг осознал, что случайно уничтожил разумное существо, и улетел замаливать грехи перед своим драконьим богом? Или он испугался, потому что понял, что народ, способный рождать таких храбрецов, ему не по зубам, и сбежал? Он отреагировал на то, что воспринял как агрессию, или проявил вежливость, решив принять предложенную ему жертву? Или поведение дракона подчинялось каким-то совсем иным, неизвестным нам закономерностям?

Главное, что разницы в результатах не было. Ни один замок не оказался в выигрыше. Каждый замок потерял по герою. И каждый замок превратил своего героя в легенду, в мученика, в святого, в окончательное доказательство того, что их понимание этических вопросов является единственно верным.

[Напоминаю, что вся эта история началась в шестидесятые годы, в СССР, когда Владимир Лефевр в рамках проекта со смутно-оборонной направленностью пытался вывести логически обоснованные принципы функционирования этики. Кончилось это тем, что он сформулировал возможность существования двух внутренне-непротиворечивых этических систем, которые будут различаться только интерпретацией одного единственного логического оператора. Придумав и сконструировав эту формальную систему, Лефевр осознал, что одна из этих интерпретаций кажется ему нормальной и человеческой, а вторая - советской. Доказав самому себе, что его собственные представления об этике расходятся с господствующей этической системой Советского Союза, Лефевр собрал вещички и уехал работать в США.]

***

В принципе, я практически закончил эту историю, хотя, конечно же, остались ещё разные интересные штуки. Но основную часть того, что я хотел вам рассказать, я рассказал.
gunter

Человечки Лефевра, простые социальные системы и политические теории

(...)

Я написал: Шло время, и общество Первого замка стало напоминать классическую американскую демократию, а у жителей Втором замке нарисовался откровенный СССР.

Почему так? Потому что в этих замках сформировались две разные политические теории, на основе общей для всех человечков концепции социальных систем.

Обитатели Первого замка трактовали "*", как жёсткую связь, компромисс, и так далее. Таким образом, для них зло зарождалось в жёстких структурах (в системах, в которых элементы были связаны через "*", то есть обязаны были соглашаться друг с другом). Чем больше структура, тем больше вероятность, что она начнёт производить зло.

Согласно этой интерпретации, когда один из элементов системы обращается во зло, он утаскивает за собой все элементы, которые с ним жёстко связаны (0 * 1 * 1 * 1 * 1 = 0). Понятно, что в математике "превращение в ноль" при умножении на ноль происходит мгновенно, или, как сказал бы физик, со скоростью света. В жизни это, очевидно, не так. Зло распространяется постепенно, со скоростью информационного метаболизма системы. Тем не менее, если перед нами структура вида (n * n * ... * n), то она либо уже обратилась во зло, либо заражена злом, либо будет им заражена в ближайшее время.

Опять же, посмотрим на все возможные варианты взаимодействия трёх элементов вместе с их этическим весом, или "температурой":

a + b + c = 7/8
(a * b) + c = 5/8
a * (b + c) = 3/8
a * b * c = 1/8


Обитатели Первого замка, носители первой этической системы, интерпретировали эти результаты следующим образом. Лучший из вариантов - это когда все три элемента независимы друг от друга и могут вступать в конфликт. При невозможности этого, два элемента должны объединиться против третьего (или третий должен бросить вызов двум объединившимся). В двух остальных вариантах преобладают жёсткие связи, и, таким образом, эти варианты хуже естественного состояния среды; хуже, чем естественное поведение элементов, из которых они состоят (3/8 < 1/2; 1/8 <<< 1/2).

Для носителей первой этической системы основой политической теории является представление о том, что в ситуации, когда невозможно гарантировать безупречное поведение всех элементов системы, жёсткую структуру нужно дробить на части. "Умные договорятся, а дураков нужно разделить". Хорошо, когда все дураки думают по-разному; если все дураки начнут думать одинаково, за них будет думать Антихрист. Если объединить все сомнительные элементы в единую жёсткую структуру (через "*"), то рано или поздно - скорее рано, чем поздно, - эта структура будет заражена злом и начнёт производить зло. Если разбить структуру на несколько независимых центров или группировок, связанных через "+", то одни элементы обратятся ко злу, другие - к добру. Между ними возникнет конфликт, но так добро сильнее зла, в этом конфликте победит добро. Пока хотя бы один элемент системы остаётся на стороне добра, он всё ещё может вызвать перезагрузку системы и вернуть её на сторону добра (1 + 0 + 0 + 0 + 0 = 1, сколько бы нулей там не было.) Такая система рухнет, только если зло заразит все элементы одновременно, а это, в свою очередь, маловероятно.

Поэтому первую этическую систему обвиняют в том, что она ведёт к "атомизации" общества, то есть отбирает у людей жёсткие связи, вынуждающие их слепо подчиняться друг другу.

И потому идеалом общества, построенного на принципах первой этической системе, стали: разделение властей, с тремя независимыми ветвями власти; не меньше двух правящих партий; независимые СМИ. И да, рыночная экономика, куда же без неё. Так жили в Первом замке.

Во Втором замке ситуация была иной. Для обитателей второго замка "*" означало вражду, отказ от сотрудничества, а "+", наоборот, тесную связь. И все их интерпретации были полной противоположностью интерпретаций обитателей первого замка, хотя строились на одних и тех же формулах. Оценка системы из трёх элементов для них звучала так: лучший вариант - когда все элементы дружат между собой (a + b + c); если это невозможно, один из участников должен стать посредником между двумя конфликтующими сторонами, или они должны признать его в качестве арбитра ((a * b) + c ). Худший из вариантов - война всех против всех, полная аномия.

Таким образом, основой политической теории для носителей второй этической системы является представление о том, что в ситуации, когда невозможно гарантировать безупречное поведение всех элементов системы, эту систему необходимо объединить в жёсткую структуру, исключающую свободу манёвра для отдельных элементов. "Дураков надо строить", дураков нужно приучить думать одинаково.

[Идеальное состояние общественной материи в рамках второй этической системы - это советская армия. Да, я не удержусь и снова процитирую свой любимый сборник:

"Армия - это коллектив. Коллектив дружный, крепкий, в котором люди всегда на виду друг у друга, вместе живут, учатся, несут службу, отдыхают. Взвод, рота, полк за годы службы становятся солдату родным домом. Нужно ли говорить, какие огромные возможности создаёт это для воспитания человека в коллективе, чтобы не на словах, а на деле повсеместно стало правилом: ответственность каждого перед коллективом и ответственность коллектива за каждого!"

Генерал армии А. А. Епишев, "Воспитание воина-гражданина", в сборнике "Проблемы революции в военном деле" (1965).


А в чём сила советской армии? В том, что в советской армии все думают правильно, то есть одинаково:

"Советская военная доктрина как бы спаяла весь наш воинский организм единством взглядов на характер стоящих перед страной задач военного строительство, способов их решения и методов боевой подготовки войск".

Маршал Советского Союза С. С. Бирюзов, "Новый этап в развитии вооружённых сил и задачи обучения и воспитания войск", там же.


Для общества второго замка это даёт следующее. Общество - это коллектив. Коллектив дружный, крепкий, в котором люди всегда на виду друг у друга, вместе живут, учатся, работают, отдыхают. Общество - это и есть дом родной. Это создаёт огромные возможности для воспитания человека в коллективе, согласно правилу: ответственность каждого перед коллективом и ответственность коллектива за каждого! И весь этот общественный организм спаян всеобъемлющей политической доктриной, задающей единство взглядов на характер стоящих перед обществом задач, способов их решения и методов подготовки человеческого материала.]

Или вот, партия, как "партия ленинского типа", "авангардная партия". Партия - это та же армия: сильная организация, монолитная дисциплина. Партия построена на принципе "демократического централизма", то есть руководство партии принимает решения в соответствии с интересами всех членов партии, а те обязаны эти решения безоговорочно поддерживать. Член партии может иметь собственное мнение, но только до того момента, пока руководство не объявит, какое мнение на текущем этапе является правильным. После этого все обязаны следовать партийной линии. Никакие фракции, "крылья" и т.д. в партии невозможны. Любая группировка в рамках партии неизбежно становится антипартийной группировкой, потому что противопоставляет часть целому. Пока эти условия соблюдаются, партия воспроизводит добро даже при слабости своих отдельных членов. За счёт жёстких связей положительные явления перевешивают и вытесняют отрицательные, а стойкие элементы перетягивают оступившихся на свою сторону, сколько бы тех не было (1 + 0 + 0 + 0 + 0 = 1). Иными словами, отдельные священники могут пасть, но пока Церковь существует как единый живой организм, она устоит.

Политические идеалы тут соответствующие. Единая государственная власть. Единая общенародная Партия, она же власть. Государственные СМИ, выражающие позицию власти, партии и народа, потому что народ и партия едины, а власть у партии. Естественно, государственная экономика.

Ещё пару слов про экономику.

Для первой этической системы конкуренция - это благо. Когда на рынке конкурируют несколько независимых игроков, часть их решений будет хорошими (1), часть - плохими (0). В условиях конфликта хорошие решения побеждают, а плохие отбраковываются. Если один из игроков создаст эффективную инновацию, остальные вынуждены будут её копировать и создавать аналоги, чтобы не проиграть. Таким образом, полезные инновации быстро распространяются по всей системе (1 + 0 + ... + 0 = 1). При наличии же жесткого государственного контроля над экономикой, экономическая система становится болотом, в котором полезные явления тонут, а нездоровые воспроизводятся (0 * 1 * ... * 1 = 0).

Для второй этической системы, естественно, всё наоборот. Капитализм - это зло, потому что это система, которая воспроизводит зло. В мире конкуренции царит закон джунглей. Противостояние игроков на рынке способствует распространению зла, но не добра: все негативные явления воспроизводятся, все полезные подавляются (0 * 1 * ... * 1 = 0). Даже если кто-то случайно изобретёт что-то полезное, его изобретение окажется собственностью одной из фирм, которая будет тщательно скрывать полезную инновацию от своих конкурентов, и это в лучшем случае. В худшем случае изобретение сразу же закопают, вместе с изобретателем. Зато в государственной экономике все предприятия и организации объединены в единую сеть. Предприятия отстающие оказываются в одной упряжке с лидирующими, а это значит, что они вынуждены подтягиваться до их уровня. Если на одном предприятии или заводе в рамках единого производственного комплекса будет придумано что-то полезное, то эта инновация сразу же распространится по всей системе, так как ей ничего не будет мешать (1 + 0 + ... + 0 = 1).

Как видите, в двух замках возникло два очень разных общества. И всё из-за того, что человечки пытались жить согласно формулам, которые они же сами и придумали.

P.S. Естественно, реальные СССР и США соотносятся с выдуманными замками весьма приблизительно. По отношению к этическими системам Лефевра, каждое современное общество будет представлять собой половинку символа Инь-Ян - господство одной этической системы в культурном пространстве неразрывно сочетается с зародышем другой. В СССР заметная часть интеллигенции не разделяла "советскую" (вторую) этическую систему и вела с ней идеологическую партизанскую войну. Когда население СССР в массе своей разуверилось в соответствующих ценностях, СССР рухнул. Когда американские политики стали вслух говорить о том, что пытки - это оправданно, если пытать только врагов, они стали приближаться ко Второму замку. Если они окончательно поверят, что "цель оправдывает средства", США перестанут существовать в связи с утратой базовых американских ценностей, и на этой территории возникнет другая страна, пусть даже она будет называться похожим именем.

(продолжение следует...)
gunter

Jack The Slayer

Итак, "Джек - покоритель великанов".

Краткий пересказ сюжета. Начинается всё со сказки, которую юному Джеку в крестьянском доме рассказывает его отец, а юной принцессе во дворце - королева. Давным-давно с неба сошли великаны, которые разоряли-грабили-убивали людей. Монахи (друиды?) создали из сердца убитого великана волшебную корону, которую надел на себя король Эрик. При помощи короны, Эрик подчинил себе великанов и навсегда изгнал их из мира, в страну за облаками, "между небом и землёй". Спустя много лет Эрик Великий умер, корону похоронили вместе с ним, а истории про великанов стали легендами.

Прошёл десяток лет, Джек и принцесса выросли. Король решил выдать принцессу за первого министра - во всех отношениях нехорошего человека. Всё понятно - династия вырождается, королевская власть слабеет, король решил укрепить свою власть за счёт признания объективно сложившегося порядка вещей. Если уж в королевстве нарисовался человек номер два, стремящийся стать человеком номер один (и объединивший в своём лице сразу несколько важных государственных постов), для блага государства остаётся только объявить его своим официальным наследником.

Принцессе этот расклад не нравится и она сбегает из дворца - прямо на хутор к Джеку. Дальше принцесса попадает в небесную страну великанов, а Джек, первый министр и командир королевской гвардии (которого играет Эван МакГрегор - по общему мнению, самый симпатичный персонаж) отправляются её спасать. К тому времени зритель уже знает, что нехороший министр откопал корону короля Эрика - чтобы подчинить себе великанов и с их помощью захватить власть в королевстве и окрестностях. А принцесса ему, в общем-то, уже не нужна.

Фильм чуть не стал глубже, чем он есть, когда главный великан понюхал принцессу и заявил, что он чует кровь "древнего врага". "Вы говорите об Эрике Великом, моём предке?" - спрашивает принцесса. "Я говорю об Эрике Ужасном!" И дальше великаны называют короля Эрика своим "Учителем". Но как оказалось, это просто тупой переводчик не справился со словом Master, Хозяин. А я уж думал, что нам сейчас расскажут слёзную историю, что это Эрик Ужасный научил наивных великанов всему плохому! Дескать, "не так всё было". Это был бы хороший ход - но нет.

В общем, нехороший министр надевает корону и становится новым вожаком великанов. Армия гигантских человекообразных монстров готовится к вторжению в нижние земли. Джек убивает своего первого великана и спасает принцессу с командиром. За первым убитым великаном быстро следует второй. Джек с принцессой спасаются, а гвардеец остаётся, чтобы выследить нехорошего министра и покончить с ним. Ей богу, это лучшая и самая пафосная сцена фильма. Одинокий воин остаётся на чужой земли, среди страшных чудовищ, с одним-единственном ножом и единственной задачей - донести этот нож до предателя, ставшего во главе вражеской армии.

И у него получается. ("Ты не главный герой этой истории!" - кричит нехороший министр. Что, кстати, правда. "Ты тоже", - отвечает командир королевской гвардии и наносит свой удар.) Корона переходит к главному великану, затем великаны осаждают королевский замок. Король с верными войсками еле удерживает их натиск. Главный великан по канализации (/*facepalm*/) проникает в замок, чтобы первым добраться до принцессы и сделать с ней что-то нехорошее. Принцесса и Джек долго от него бегают, затем Джек убивает своего третьего и последнего великана, а корона короля Эрика снова возвращается к людям.

Тем временем, великаны врываются в замок... но останавливаются и опускаются на колени. Защитники в шоке, так как они уже успели попрощаться с жизнью. К ним выходит Джек с принцессой. В этот момент я (за)гадал, у кого из них будет корона - и корона оказалась у Джека. Как оно и должно было быть. Дальше проходит ещё один десяток лет, "великаны восстановили замок", Джек стал королём, у него родились милые детишки, а корона Эрика Великого стала собственностью британской монархии.

Что нам говорит "универсальный анализатор"?

Великаны > люди.

Джек (Эрик Великий, плохой министр) > великаны.

Командир королевской гвардии > плохой министр.

Люди = диффузники. Великаны = суггесторы? Джек = суперанимал. Эван МакГрегор = неоантроп.

[Если бы Джеком был неоантропом, а великаны - суперанималами, не было бы темы власти над великанами. И кем бы тогда был начальник королевской гвардии?]

Но великаны - нечто большее, чем люди (очевидно!). Они, скорее, сюжеты, мифы - те иллюзии, которые распространяют суггесторы. Они олицетворение хаоса. Они - это то, что заставляет людей убивать людей.

Получается, что фильм рассказывает о довольно мрачных вещах (о чём его создатели, возможно, не подозревали). Рано или поздно над страной раздаётся гроза, не похожая на любую другую грозу. Тогда начинает литься кровь, пламя пожирает деревни и рушатся древние стены. Тем, кому пришлось пережить подобные времена, совсем не хотелось рассказывать о них своим детям. Пусть дети думают, что всё это сотворили великаны. Да, это великаны заставляли людей вести себя, подобно зверям, это они убивали народ и разоряли страну. В прошлый раз всё кончилось тем, что к власти пришёл Эрик Ужасный - позже прозванный Великим. И все великаны признали его власть, и склонились перед ним, и великанов больше не стало. А потомки превратили основателя своей династии в икону, в легенду - и постарались закопать его поглубже.

Но колесо снова повернулось, старые заклятья ослабли, корона вновь пошла по рукам. И вот уже великаны сходят с неба, а первый министр рвётся к власти. И командир гвардии, верный престолу, ещё может использовать выпавший ему шанс, чтобы остановить людоеда в самом начале пути. Сунуть нож под рёбра Гитлеру, пока он ещё не стал Гитлером - тут ведь важно не промахнуться. Но что значит одна эта смерть по сравнению с законами мироздания? От ближнего претендента удалось избавиться - значит, победит дальний. И вот уже на руинах королевского замка крестьянский сын Джек надевает на себя кровавую корону короля Эрика, и армия великанов присягает ему на верность.
gunter

/*бормочет*/

Так. amagnum  меня своим Ефремовым совсем с толку сбил.

Я ещё больше утвердился в своей изначальной точке зрения - идея того, что мир Ефремова вырос из глобальной атомной войны с последующим выпиливанием большей части человечества - это домысливание и фанатская версия позднего (постсоветского) происхождения. В трёх разных произведениях герои говорят о глобальной термоядерной войне как о чудовищном зле, которого удалось избежать. Многочисленные войны были, экологический кризис был, Войны - не было. Никакой "революционности" в этом смысле у Ефремова не обнаруживается.

Я лично считаю, что правильная последовательность событий, приведших к миру Ефремов, описывается в "Туманности Андромеды", в ходе лекции Веды Конг. У неё не было причин врать своим слушателям по Великому Кольцу. (Если только не впадать в конспирологию - Веда Конг знает, но не говорит, или Веда не знает, потому что традиционная для неё версия история была создана искусственно после Большого П-ца, и т.д.)

Но. amagnum правильно указал, что все эти постапокалиптические версии основываются на следующей цитате из "Часа Быка":

"— ...Историки для тех времен пользуются периодизацией, принятой в хрониках монастыря Бан Тоголо в Каракоруме. Уединившиеся там летописцы беспристрастно регистрировали мировые события ЭРМ, пользуясь двухполосной системой сопоставления противоречивых радиосообщений. Удаленность буддийского монастыря — причина, почему там сохранились летописи, — в те времена множество исторических документов в других странах погибло. В Бан Тоголо уцелела самая полная хронология, и мы пользуемся ее календарем.
— Великое сражение Запада и Востока, или битва Мары, было тоже в семнадцатом круге? — спросила Чеди.
— В год красной, или огненной, курицы семнадцатого круга, — подтвердила Фай Родис, — и продолжалось до года красного тигра".


Ха! Наконец-то указаны точные даты :). "Битва Мары" продолжалась с 2017 по 2046 год.

(И если я не сбился со счёта, действие "Часа Быка" происходит в 4054 году.)
gunter

"Медаль за возвращение в замок Вольфенштейн"

muravlyansky пишет:
"Удивительный авторский мультфильм
http://www.youtube.com/watch?v=XdiSSV8eeaY&feature=colike

Утверждается, что мультик сделан одним человеком.
Я думал посмотреть пару минут и закрыть, но в результате посмотрел целиком.
В общем стоящая вещь".

Увидел у него, тоже залез посмотреть.
Ну думаю, час двадцать, они что, издеваются?! Мне обычные-то фильмы минуте на десятой-двадцатой надоедают.

Стал смотреть и залип. Это нечто! Посмотрел целиком :).
Такая ностальгия! Это же как детские фантазии... детские геймерские фантазии... детские геймерские фантазии в рассказе с продолжениями, опубликованном в старом журнале о компьютерных играх, примерно так. Лара Крофт и немцы.

gilgamesch, обязательно зацени. Это ОНО.

...А как зыкински-зашибенно герои к финальному чукалову готовятся, а!
gunter

Описание сна, из логов

Gest:
Мне странный сон снился.
Но красивый.
Будто от какой-то из станций московского метро поезд идёт вниз, с экскурсиями, в гигантскую подземную пещеру, памятник советского зодчества.

Gest:
Будто храм, построенный со светскими целями, дворец без правителя. Золотые деревья в яшмовых прудах, сплошная отделка всех поверхностей, гигантские ворота с драгоценной резьбой...
Невероятно красивое и бессмысленное место. Там мы отдыхаем, с группой туристов - в которой, вроде, присутствуют мои родственники.

Collapse )
gunter

"Соломон Кейн", пересказ фильма и ода подростковому творчеству, часть вторая

(...)

Декорации: средневековый город.

Став лузером, Соломон Кейн поступает так, как поступил бы каждый лузер на его месте.
Он идёт в ближайший город и уходит в запой.

Collapse )

...Вы посмотрели фильм "Соломон Кейн", режиссёр Майкл Бассетт, сценарий Майкла Бассетта, по мотивам персонажа, придуманного Робертом Говардом.

Конец.