Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

gunter

Нострадамусы и Generations — Кризис 2020

Каждый доморощенный пророк мечтает однажды попасть в точку, но обычно они попадают в небо. Тем не менее, иногда им везёт. Иногда им ого-го как везёт.

Я тут заглянул в книгу "Generations: The History of America's Future, 1584 to 2069" (1991), в которой Штраус и Хау впервые изложили свою теорию поколений.

И в этой книге, в 1991 году, они написали следующее:



"But it is not our purpose to predict specific events; rather, our purpose is to explain how the underlying dynamic of generational change will determine which sorts of events are most likely. No one, for example, can foretell the specific emergency that will confront America during what we call the “Crisis of 2020“—nor, of course, the exact year in which this crisis will find its epicenter. What we do claim our cycle can predict is that, during the late 2010s and early 2020s, American generations will pass deep into a “Crisis Era” constellation and mood—and that, as a consequence, the nation’s public life will undergo a swift and possibly revolutionary transformation."

"Но мы не ставим задачу предсказать конкретные события; наша цель в том, чтобы показать, как основополагающая динамика смены предопределяет наиболее вероятный тип будущих событий. Например, невозможно предсказать конкретную чрезвычайную ситуацию, с которой Америка столкнётся в период, названный нами "Кризис 2020 года" — и, конечно же, нельзя угадать конкретный год, который станет эпицентром этого кризиса. Мы утверждаем только то, что заявленный нами цикл предсказывает: в конце 2010-х и в самом начале 2020-х американские поколения войдут в "Эру кризиса" по своей структуре и настроениям — и, как следствие, общественная жизнь нации переживёт стремительную, возможно даже революционную трансформацию".


Ну и конечно, тогдашние критики писали, что поживём-увидим, а если нет, то книге место на помойке. Ха!
gunter

Типичный мой пост — и заодно текст со ссылкой на посты Тимофея Алешкина

Я думал сослаться на цикл постов timonya о Римской империи, когда он его допишет.

При этом, я совершенно не разбираюсь в римской истории, совершенно не моя тема... а он дописал и написал в конце:

"...прошу у себя в журнале что-нибудь про это написать, со ссылкой на этот пост - помогите поделиться, чтобы оно опять на 2000 лет не пропало. :) На ЖЖ-шный «Оскар», попадание в дайджест иванов-петров, я, конечно, не надеюсь, но, может быть, ссылки у вас в ЖЖ эта история заслуживает? :)"


И это меня реально выбило из колеи и направило мои мысли на какую-то совершенно другую траекторию. Во-первых, если я теперь сошлюсь (а я хотел), получится, что я это сделал не потому, что собирался, а лишь потому, что timonya попросил. Хотя это не так!

А с другой стороны, ну вот как мало нам надо, чтобы поделиться на имущих и неимущих. (А при комммунизме все попадут в подборку, всем вручат по жестяному ЖЖ-шному "Оскару".) Ёкарный бабай, ivanov_petrov всего-навсего публикует подборку постов, которые лично ему показались интересными в его ленте или около того. И всё! Элита! "Оскар"! Хозяева дискурса! И нищие сироты, греющие грязные ладошки в долетающих до них отблесках лучей с чужого праздника. Та обезьяна раздаёт своим корешам-обезьянам какие-то подобранные с пола ленточки, а нам не даёт — почему?! На ровном месте возникла символическая ценность, что может быть абсурднее.

И меня это в своё время коснулось, не спорю. Я стал спрашивать себя — а почему я не попадаю в подборки ivanov_petrov'а? Чем я хуже? Я (на тот момент) интересный юзер. Я пишу об интересных вещах. Я умный, необычный и небанальный. Надо работать так, чтобы ivanov_petrov спасибо сказал! Ха.

Умом-то я понимал, какой это бред. Но это что-то другое работает, не ум. Мне самому себе пришлось объяснять, что мне, наверное, не нужно в подборку И-П. Что вряд ли И-П разделяет мою идеологию, и уж точно я не разделяю его. Т.е. это сразу переводит разговор в другую плоскость. Мы хотим, чтобы нас друзья ценили, а на не-друзей, в конечном счёте, нам плевать.

Если ты думаешь такие вещи — ты уже отстой. Если ты пишешь такие вещи — ты отстой в квадрате. Но что поделать?

***

С самим текстом тоже сложно. Самая слабая его часть — как раз последняя, про письмо. Но timonya пишет: "...если вы хоть на 25% допускаете, что я с письмом Цезаря могу быть прав, – это же интересно, а, прочитать неизвестное никому письмо Цезаря через 2000 лет? (Теперь вы понимаете, каково было мне ждать случая об этом рассказать? :) ) Если согласны – прошу у себя в журнале что-нибудь про это написать, со ссылкой на этот пост..."

И я абсолютно понимаю, как он себя чувствует. Я ведь тоже горжусь тем, что у меня есть годная шекспироведческая теория (прообразы Катарины и Петруччо в "Укращении строптивой" — Изабелла и Франческо Андреини), которая с моего любительского уровня кажется мне довольно свежей и оригинальной. А это ведь та тема, где оригинальным быть трудно, вокруг Шекспира всё вытоптано в ноль. Теперь представьте, что вы открыли что-то новое и неизвестное в жизни Цезаря — такая мысль действительно может потрясти.

И это, кхм, на мой вкус получилось не очень. Неудачно даже для выдумки, фантазии, для книги. Если бы это была моя книга и моя мысль, я пошёл бы по самой пошлой фрейдистской тропинке, посчитав бы её, тем не менее, меньшим злом, — Цезарь не знал, что он пишет, он действительно пересказывал различные германские байки про лосей, туров и зубров. (Которые в существующем переводе, по-моему, ещё и сомнительно атрибутированы.) Но в его текст без его ведома пробрались его затаённые мысли, про ситуацию в Риме, про гибель Красса и прочее. Это не было никаким зашифрованным "открытым кодом" посланием — скорее, изложением сна, набором символов, туманным даже для владельца руки, водившей стилосом. И это, повторюсь, подошло бы для книги, но не более.

***

А вот на что я хотел сослаться — это на сюжет про шёлковые знамена (1, 2, 3). Она отлично работает, как оформление текста Плутарха. Ещё когда я прочёл окончание предыдущего поста, мне хотелось поспорить с фразой "Ничего не напоминает? Ну точно как герцог Лето Атрейдес в «Дюне», правда? Вот, это и есть по-моему третья тайна Красса", потому что на мой взгляд, там было довольно мало общего. Кроме разве что самой темы наместничества в жирном регионе, как ловушки, от которой невозможно отказаться. И потом я хотел сказать, что для Дюны ещё нужен был бы падишах-император, стоявший и над Крассом, и над Помпеем. Потому что, если я правильно помню, в "Дюне"-то вся суть была в том, что падишах-император тайно прислал для расправы над герцогом Лето своих элитных сардукаров, в нарушение всех тамошних правил и понятий.

И подумав это, я стал читать следующую часть — а там появился и царь царей, и его элитные сардукары во главе с Суреной. Столкнувшись с профессиональным войском с Востока, "непобедимая римская армия" растаяла, как снег на солнце. И это, опять же, не по теме, но вот именно так я представлял себе "феодального киллера", которого нанимают международные торговцы в схеме Бурланкова-в-моей-интерпретации. (И для меня это стало странной рифмой и напоминанием о том, что в с 2019 года хотел написать о схеме восьми этапов.)
gunter

Loyaulté Me Lie

Я тут увидел вещь, которую не в состоянии объяснить. Просто какая-то "Загадка дыры".

Лев Вершинин пишет:



"...феодальный этап развития общества, на котором, помимо меркантильных соображений, огромную роль играют нематериальные мотивации внутрисословных и межсословных коммуникаций,

базирующиеся на фундаментальном "каролингском" принципе Tant le desiree, - Верностью связан, - или, в более позднем (т. н. "штауфенском")  варианте, "Моя честь в верности". Иначе говоря, система моральных обязательств, подразумевающая неукоснительную, по восходящей лояльность вассала сюзерену".


Либо это какая-то недоступная мне многослойная постмодернистская ирония, либо я не знаю.

Ладно там "честь моя зовётся верность", девиз эсэсовцев (и отдельных российских подводников, солидарных с эсэсовцами). Это отдельная тема, про которую я тоже хотел когда-то написать (и даже написал). Правда, непонятно, почему принцип называется "штауфенским", если там даже ссылка ведёт на кинжал эсэсовца. К классическому феодализму эта фраза имеет отношение чуть больше, чем никакого, до Гитлера это была цитата из исторической повести Феликса Дана про лангобардов и восьмой век.

Но первое!..

Tant le désirée взято со страницы общества фанатов Ричарда III. Означает, примерно, "как же сильно [я этого] желал!" Юный Ричард написал это на полях одной книги, и с тех пор это стало культовой фразой в узких кругах ричардоманов. Книги пишут, музыку пишут, всё, как положено.

"Верностью связан" — имеется в виду самый знаменитый девиз Ричарда, Loyaulté Me Lie, "верность меня обязывает". Взятый с той же страницы (!).



Loyaulte me lie, Richard Gloucester — подпись Ричарда Глостера с его личным девизом.



[Мы говорим про английских аристократов 15 века. Они общались на смеси позднесредневекового английского ("поздний средний, переходящий в ранний новый") и англо-нормандской версии старофранцузского. С заимствованиями из континентального французского, потому что перед европейскими кузенами было неудобно. Так что оба девиза на французском.]

И да, Loyaulté Me Lie — это тоже ричардоманский альбом The Legendary Ten Seconds, но другой.

Это просто ставит меня в тупик. Вот представьте, у вас есть самое поверхностное знакомство с основными европейскими языками. Перед вами две фразы: "Tant le désirée" и "Loyaulté Me Lie". Какая из них может быть связана с верностью, а какая — с желанием? Какая из них, чисто абстрактно, имеет шансы означать в переводе "верностью связан"?

КАК МОЖНО БЫЛО ПЕРЕПУТАТЬ?
gunter

Ламарк и Мандельштам

ermenegilda мне напомнила, что хотя Пушкин и не читал Ламарка, Ламарка читал Мандельштам. Пушкин мог бы изложить в стихах своё мнение о теории эволюции по мотивам "Философии зооологии", но не сложилось, поэтому Мандельштам написал то, что не написал Пушкин.

"Об этом стихотворении написано много, в том числе ведущими мандельштамоведами; в результате, о нем известно, казалось бы, все, если не больше, чем нужно. Выявлена его богатая подоплека: связь с (нео)ламаркистской и соответствующей натурфилософской традицией (в том числе Бергсоном), с биографическим фоном (особенно ролью Б.С. Кузина), с другими произведениями самого Мандельштама (лирикой, «Путешествием в Армению», «Разговором о Данте»), с некоторыми литературными топосами (парой Данте-Вергилий; Книгой Бытия), с тютчевским «хаосом», с целым пластом текстов как Золотого, так и Серебряного веков русской поэзии (от Гнедича и Баратынского до Мережковского и Хлебникова) и даже с более поздней литературой; отмечены особенности его формальной структуры (включая поэзию грамматики); и, с опорой на тот или иной вариант этого инструментария, предложены широкие -- часто взаимоисключающие – историософские истолкования".


В чём суть?

В первом томе "Философии зоологии" Ламарк избрал крайне упоротый способ повествования, поскольку часть текста являлась изложением его собственных записок к курсу лекций, который он вёл. Сначала Ламарк объясняет "лестницу жизни" сверху донизу — мы берём высшие, сложные формы жизни и прослеживаем путь их деградации, вплоть до одноклеточных. Эта часть, по понятным причинам, и произвела столь глубокое впечатление на Мандельштама. Упоминание "разломов" взято напрямую из Ламарка, как и общий образный ряд. После стадии млекопитающих мы теряем живорождение, после птиц — тёплую кровь. С какого-момента мы теряем полноценные глаза, затем и выделенную голову... От дышащих жабрами ракообразных мы спускаемся к дышащим трахеями паукам, а от них к совсем примитивным насекомым.



Потом Ламарк повторяет то же самое, но уже в обратном, "природном" порядке, как историю восхождения и развития Природы, от простого к сложному. "Лестница" при этом всё ещё линейная, безальтернативная и однонаправленная.

Наконец, он берёт эту лестницу и разворачивает её в полноценное древо жизни, состоящее из разных ветвей, которые, выйдя от общего предка, развиваются своим собственным, уникальным образом. Деградация и развитие происходят одновременно и параллельно — нужные с точки зрения внешних условий и "привычек" органы совершенствуются, бесполезные редуцируются. Млекопитающие не произошли от птиц, но птицы и млекопитающие произошли от общего рептилоподобного предка, который, в свою очередь, произошёл от досторической рыбы. Предки тюленей были сухопутными существами, предки китов были намного меньше адаптированы к водной среде, предок летучей мыши не имел крыльев, но бегал и прыгал по веткам.

Ламарк, возможно, этого не хотел, но у него получилась классическая трёхчастная модель Знания. Знание для простецов: "от образа Божьего к простейшим через деградацию". Знание для учеников: "история восхождения Природы от простого к сложному по Лестнице Жизни". Знание для мастеров, приобщённых к Тайне: "Древо Жизни, процесс эволюции и наша родословная, как разумного вида" (и этот последний уровень раскрывается в приложениях и примечаниях, sapienti sat).
gunter

Ламарк об эволюции человека

Из тех вещей, которые меня, почему-то, поражают.

Пушкин мог знать о неевклидовой геометрии Лобачевского. Он мало бы что в ней понял, но всё равно, он был современником Лобачевского. В 1834 году в Петербурге вышла статья с резкой критикой Лобачевского, она могла попасться на глаза Пушкину, в этом не было бы ничего невозможного. Может, существует реальность, в которой Пушкин откликнулся в стихах на идею неевклидовой геометрии.

Но речь не о том, речь об эпохе. Например, Пушкин мог читать про происхождение человека от обезьяны, у него была физическая возможность познакомиться с такой гипотезой. "Философия зоологии" Ламарка вышла в 1809 году, и там уже излагается теория эволюции. Понятно, что русского перевода тогда не существовало, но Пушкин свободно читал по-французски.

Вот что писал Ламарк про возможность происхождения разумного существа от обезьяны (Quadrumana):

Collapse )

(Если что, Ламарк знал про шимпанзе, и справедливо относил его к самым "развитым" и человекоподобным животным: 




"Оранг" для него означало то, что мы сейчас называем "человекообразной обезьяной". Так что у него были необходимые элементы мозаики, наши ближайшие неразумные родичи из ныне живущих видов.)

Мне нравится, что Ламарк постулирует неизбежность ощутимого "разрыва" между разумным видом и его животными предками-сородичами, потому что все промежуточные формы неизбежно окажутся конкурентами, обречёнными на вытеснение и вымирание. Живущие в лесах человекообразные обезьяны могли выжить, и выжили; но у саванных гоминидов шансов не было. Можно сказать, что этот вывод имеет ксенологическийй смысл: подобную логику можно применить и к выдуманным разумным видам.
gunter

Солдат, не спрашивай

А помните, у меня были посты о гимне Soldier Ask Not из диксоновского цикла про планету Дорсай?

Болезненно-раздражающее (о стихах)
Солдат, не спрашивай, какой у тебя размер
"Солдат, не спрашивай" - 0
"Солдат, не спрашивай" - 1
"Солдат, не спрашивай" - 2
"Солдат, не спрашивай" - 3
Подводя итог - стихотворные размеры и перевод стихов

Так вот, наконец-то мы можем послушать, как звучит исполнение песни под ту мелодию, которую изначально предполагал Диксон (той самой, Пааа-па-паа-паа).

gunter

Это не мой секрет

Да, внезапный поворот в теме с Журавлёвой, после этого коммента gevorkyan.

Оказывается, тема в сети давно поднималась, можно посмотреть тут и тут, а в старом советском фэндоме так вообще было общим местом, что Журавлёва — это не только жена, но и литературный аватар Альтова, который сам был псевдонимом Альтшуллера. Если Амнуэль говорит, что так было, значит, так было.

В треде упоминают рассказ "Полноземелье" начала шестидесятых, с толстыми намёками на тонкие обстоятельства, где Тина Воробьёва и Герман Скрипкин = Валентина Журавлёва и Генрих Альтов.

"Альтова был свой сугубо технический стиль, в котором ему было тесно. И он (тризовец как-никак) придумал писать и другим стилем, более "гуманитарным"".

Система ТРИЗ воистину всесильна, при помощи ТРИЗ человек научился писать плохую советскую фантастику!
gunter

Улучшаем советскую НФ, или порка комсомолки

История про то, как я улучшал плохие советские фантастические рассказы.

Всё началось с того, что arishai привлекла эта обложка:



(Перед нами привет из 1960 года, сборник фантастических рассказов советской писательницы-фантаста Валентины Журавлёвой, она же жена и соратница ТРИЗотворца Альтшуллера, он же Альтов.)

arishai предположила, что это дешёвый закос под "Дверь в лето" Хайнлайна, и да, книга Хайнлайна вышла раньше. Вдобавок, её привлекла эта иллюстрация:



"Такое чувство, что этот мужик её заставляет играть под угрозой порки".

Потому что да, перед нами вальяжный статусный немолодой мужчина и молодая девушка, их явно что-то связывает, какое-то напряжение, и во всём этом чувствуются нотки невысказанной порочности.

А мы с arishai любим фантастику и любим обсуждать всякий трэш (и придумывать, как его можно улучшить), поэтому она пошла смотреть заглавный рассказ "Сквозь время", а я, естественно, полез изучать "Звёздную сонату". Советский фантастический рассказ про power exchange, D/s-отношения и M/f spanking! Я решил, что если там не будет порки, я придумаю, где она там могла бы быть. Потому что, ну, это же я, это практически моя профессия — придумывать, как сделать вещи лучше.

Итак, "Звёздная соната".

Рассказ разочаровывает во всех смыслах, не только в вышеупомянутом. Он сразу взлетел в мой топ худших советских фантастических рассказов. (Если кому-то интересно, эталоном советского НФ-шлака я считаю рассказ "Троя" Г. Гуревича. Вообще, в принципе, в СССР с фантастическими рассказами было как-то не очень, по-крайней мере, по меркам американской НФ. Если верить моим субъективным ощущениям, американских третьеразрядных фантастов можно сравнивать с лучшими советскими, и американцы всё равно будут выигрывать с разгромным счётом. Понятно, что дух бродит, где хочет, и у в СССР были те же Стругацкие и Кир Булычёв, которые представляли собой крепкий мировой уровень... но я отвлёкся.) Я понимаю, что у Журавлёвой это был первый сборник, но ведь это кто-то утвердил, сдал в печать, это вышло на бумаге! И даже частично переводилось на языки советских республик и стран-вассалов.

Действие рассказа происходит в Москве, поздним вечером 31 декабря. Известный советский поэт случайно встречает на улице молодую девушку-астронома, для которой астрономия разом и профессия, и хобби. Девушка ведёт поэта к себе домой, рассказывая ему о сделанном ей открытии — из системы Проциона разумная раса посылает нам сигналы. Девушка установила это методом сличения спектрограмм, и поэт — первый, с кем она делится этой потрясающей новостью. А ещё она дешифровала сигнал, представляющий собой понятную нам нотную запись. Она играет на пианино мелодию из космоса, поэт поражён, они цитируют друг другу актуальное стихотворение Владимира Луговского "Звезда". Конец рассказа. С Новым Годом!

Collapse )

Теперь о порке. Я читал, думая, куда там можно вставить эту тему (никуда).

Но если бы это был рассказ про порку, вся соль была бы в этой случайной встрече — наша героиня в новогоднюю ночь встречает на московской улице знаменитого советского поэта, её кумира.

"— Автограф просить будете?
— Не буду. Уже есть
".

Но он, конечно же, её не вспомнит. Важно, что она сразу его узнаёт, и ещё, что у него никого нет, что вечером его никто не ждёт. Это же новогодняя ночь, время, когда исполняются мечты, и, в данном случае, это мечта девушки. О том, как она приводит любимого поэта домой и уговаривает его выпороть её до слёз, как вредную непослушную девчонку. Потому что она этого стопроцентно заслуживает, хоть и комсомолка. А поэт — единственный, кому она доверяет, кто сможет её понять. И вообще моральный авторитет, отцовская фигура и идеал мужчины разом. Он же ещё и фронтовик-ополченец, по сюжету.

[Там всё вообще прозрачно. Скорее всего, Алла росла без отца, и тут даже причину изобретать не надо — война.]

Ну и дальше он её выпорол и высек под бой курантов. А потом они страстно любили друг друга, грелись под пледом и пили шампанское. Потому что это новогодняя сказка!

Понятно, что здесь нет сюжета, но его и в оригинале не было.

А arishai на это сказала, что такой вариант стал гораздо более осмысленным, хотя бы и в качестве эротики. Потому что в рассказе что-то такое подразумевалось, пусть даже не именно такое, "иначе в этом нет никакого смысла в принципе". Это девичья фантазия по форме, из которой внутренняя и внешняя цензура вырезала всё содержание. Суть-то всё равно в том, что уникальная, талантливая и красивая девушка-звездочёт, которую очки совсем не портят — это Героиня, а очень взрослый и очень статусный, и при том совершенно ничейный мужчина, воин и поэт, сумевший увидеть в ней "избалованного и капризного ребёнка" — награда для Героини. И можно увести его домой, целовать его сильные мужские руки и смотреть на него снизу вверх.

(продолжение следует...)
gunter

Джейн Джекобс и Новый Обсидиан, вступление

Если окружающие нас неприятные события не являются поводом начать снова писать для читателей (если они у меня ещё остались), то ничто не является.

Ну да, я хотел вернуться к этому больше четырёх месяцев назад, но… неважно. Или осенью. Или летом. Господи, я несчастен. Но я соскучился по текстам.

Темы, какие у нас темы? Вообще, у меня есть одна сквозная тема – смысл вещей. Смысл слов. Смысл сюжетов. Поиск глубокого смысла, наше всё.

В целом, я хотел поговорить о теориях социального развития или социальной эволюции. О моей любви к таким механическим схемам. (Но помимо этого – советские фильмы, понятие «чести», стрелковое оружие, интересные сеттинги, Шекспир, наконец. У меня целый ворох разных историй.)

Но в данном случае, да, я хотел поговорить о социальной эволюции в контексте взглядов влиятельнейшей американской урбанистки Джейн Джекобс (1916-2006), как они изложены в книге «Экономика городов». Процитирую Википедию:

«В этой книге Джекобс описывает основные принципы экономического функционирования городов и вводит принцип городского импортозамещения. Джекобс утверждает, что именно города со времён неолита были движущей силой в научно-техническом развитии человечества, и что в городе, а не в деревне впервые могли сложиться предпосылки для начала одомашнивания животных и злаковых растений.»


Тут стоило бы о многом упомянуть.

[Забегая вперёд, скажу, что свои взгляды Джекобс проиллюстрировала мысленным экспериментом, на примере выдуманного ею «первого города на Земле», Нового Обсидиана. И это настолько хорошо, что я этот кусок перевёл. Да, текст переводили и издавали в России, так что где-то есть профессиональный перевод, но у меня эта книга есть только на английском.]

Пункт первый. В основе концепции Джекобс лежит фундаментальная разница между понятиями city («город в полном смысле слова») и town («город-городок»). Этого, в принципе, было достаточно, чтобы меня очаровать. Меня завораживают такие вещи: два разных слова, обозначающих одно и тоже, или одно и то же слово, означающее разные вещи для разных людей и в разном контексте. Потому что слова, в конечном счёте, сами по себе ничего не означают! Тут мы видим два английских слова, которые на русский могут быть переведены одним словом, «город». Но в английском это разные слова, а, следовательно, для Джекобс это были отдельные понятия, обозначающие принципиально разные вещи: город-city и город-town. Наши термины «большой город» и «маленький город» не вполне выражают стоящую за этим различием идею. В рамках концепции Джекобс, возможен (и исторически существовал) маленький city на несколько тысяч жителей, как возможны и крупные town’ы, где проживали бы сотни тысяч людей.

Иными словами, перед нами концепция, которая вряд ли могла бы родиться в русскоязычной среде. Разве человек, думающий на русском, стал бы размышлять о том, чем town отличается от city? Ответ на вопрос, «чем городок отличается от крупного города», кажется тривиальным и самоочевидным. И дело тут не только в языке, речь в самой нашей истории, о том образе истории и исторического процесса, который существует у нас в голове. Что само по себе интересная тема, и я хотел бы к ней когда-нибудь ещё вернуться.

Что для нас город?

Вроде как, наше слово происходит праиндоевропейского *gʰórdʰos («город, укреплённое поселение»), от *gʰerdʰ- («городить», «огораживать»), и родственно английскому yard («двор») и garden («сад»).

Город, град – это отгороженное место. Самоочевидно. Сразу возникает образ окружённого оградой поселения, где жители обороняются от враждебных чужаков. Или, допустим, у нас есть поселение (посад), в центре которого находится защищённая крепость (детинец, кремль, замок), куда жители прячутся в случае опасности. В конечном счёте, защищённое и отгороженное место – это место, где сидит местное начальство, контролирующее округу.

Латинское urbs (город, обнесённый стенами) – близкое понятие, но, возможно, происходит от другого индоевропейского корня, *werb-, со значениями «поворачивать», «сворачивать», «заворачивать», «сгибать». [Я обычно себе такого не позволяю, но правда же, возникает образ частокола, который закручивается сам вокруг себя, улиткой? Люди ведь не сразу научились делать хорошие крепостные ворота. Как было написано в одной странной книге, «древние верили, что стены Трои имели форму лабиринта».]

Скандинавское слово gard («крепость», «отгороженная территория», от древнегерманского gardaz) – родственно славянскому «городу», и, в общем, это одно и то же слово. Историческое скандинавское название Руси, Garðar или Garðaríki, означает «страна городов» или «страна градов-крепостей».

Германское burg-burh – близкое по смыслу, укрытие, укреплённое место, крепость.

Наконец, town – аналогично, от германского tun, «огороженное место», изначально, возможно, заимствованное из кельтского, со значением «укрепление на холме». В русском есть старое слово тын (частокол, забор), которое является древним заимствованием из германских языков и родственно английскому town.

City, в свою очередь, восходит к позднелатинскому civitas (тот же корень, что и в цивилизации), и вроде как, на уровне праиндоевропейских корней, это слово родственно русской «семье». С точки зрения изначального смысла, тут подразумевается некое гражданское сообщество, сообщество граждан (полития, республика и т.д.). Понятно, что Париж – это city (excusez-moi, la cité!), Лондон – city, а какой-нибудь маленький городок со смешным именем – нет.

Итак, если сильно огрублять, то наш город, исходя из нашей истории и языка, это такая оборонительная структура, в которой сидит местная власть. Городская экономика, в первую очередь, обеспечивает выполнение военно-политических задач. Города создаются (закладываются) верховным начальством именно с этой целью. Постоянная резиденция верховного начальства и является самым главным городом. 

Для Джекобс:

Town – это поселение, где живут люди. Отсюда её любимый пример с company town’ом, городком, построенным какой-нибудь компанией для своих работников, что близко понятию «моногорода». Допустим, есть какой-нибудь важный завод, шахта или иное предприятие. Рабочим и иным сотрудникам, а также их семьям, надо где-то жить, и для них возводят районы с домами. Жителям нужны школы, больницы, магазины, парикмахерские, полицейские участки, и всё это там есть, вместе с людьми, занятыми в тех или иных сферах обслуживания. Но это не город, т.е. не city. Моногорода, военные городки, закрытые «номерные» города советского типа, все они не являются городами в полном смысле слова (city), хотя, безусловно, это «тауны». И да, таун может вырасти в сити, а сити, в отдельных случаях, может деградировать до состояния тауна.

City – это мать и отец вещей. Города являются источником, центром и основным драйвером экономического развития, а также научно-технического прогресса. В городе существует созидательная городская экономика, т.е. старые типы трудовой деятельности в городе порождают новые типы трудовой деятельности, которые отпочковываются от старых и дополняют их. В городе появляются новые товары, в городе происходит импортозамещение, город меняет структуру своего экспорта и переживает взрывной рост (экономики, размеров, численности населения), что является уникальным свойством городов в полном смысле слова.

Но вот об этом нужно будет поговорить отдельно, а потом уже перейти к истории Нового Обсидиана.

(продолжение следует...)
gunter

Наши дни

Так, я жив, у меня всё хорошо.

Вернее, плохо, потому что я ничего не пишу. Это плохо. У меня упадок сил невероятного масштаба и продолжительности. Сплошная депра, не имеющая под собой очевидных внешних оснований. При этом, в голове всё равно крутится множество текстов, которыми я хотел бы поделиться. Хотел бы, но...

Да, мой прошлый ненаписанный весенний пост должен был быть про то, что я хотел бы написать о том-то и о том-то, но так и не написал, и это было тогда. Кошмар.

И да, ЖЖ мёртв (тм), волшебная arishai сделала нам сайт, neo-tatiba.ru, для наших текстов. Это мой единственный маленький шанс на бессмертие - я мог бы пополнять сайт, а ссылки кидать сюда и на Фейсбук. Но раз я не могу делать ничего, то я не могу работать и с сайтом. Более того, я уже забыл, как это делается, я даже не уверен, что я свой пароль помню. От сайта. Кошмар x 2. 

Мне плохо, и я несчастный. Но мне, одновременно, не так уж и плохо, а местами даже хорошо. Просто паршиво. Типа, я всех подвожу, но с другой стороны, если машина не заводится, то что я могу сделать, если я сам - эта машина? Когда я об этом думаю, мне плохо. Но мне не хватает внутренних ресурсов, и если их объективно нет, и мне неоткуда их получить, то что тогда? "В крепости не было пороха... - Этой причины достаточно".

А мои мысли всё ещё со мной.

С другой стороны, я же работаю по принципу "то пусто, то густо". Мне только дай начать. Я всегда пытаюсь обмануть себя, делая вид, что текст - это разговор, а болтать я страшно люблю, болтать - это дышать.

Думал - буду экономить силы, буду писать только о по-настоящему важных вещах, которые меня радуют - о Шекспире, Толкиене, Пушкине, Джоне Нормане и татибах с нео-татибами. (Я тут осенью совершенно угорел по пушкинской "Пиковой даме", между прочим; подчёркиваю "пушкинской", чтобы отделить её от оперы по мотивам, с которой мне тоже пришлось познакомиться.) Но, блин.

***

Если уж говорить о по-настоящему важных вещах, вроде того, какая arishai умная, хорошая и талантливая, то у неё вышел рассказ по миру нео-татиб, "Лунное семя" (в сборнике фантастических рассказов "Мю Цефея"). Не могу не упомянуть.

"Гришины статьи о нео-татибах перекочевали из ЖЖ на сайт, названный в их честь, — http://neo-tatiba.ru.
Это сеттинг (ретро)будущего, и такое бывает, да, о мире, где Что-то Случилось, время замедлилось, цивилизация слегка развалилась на части, однако встала с колен. Нео-татибы описывают эпоху равновесия между… четырьмя способами жить, назовём это так.
Как и всякое противостояние, это заканчивается выходом на новый виток. Вот о начале конца эпохи нео-татиб, когда все карты были выложены, шаги сделаны и истории осталось только повернуть своё колесо, и рассказывает «Лунное семя».
О выборе будущего.
В моём представлении ответ там есть только один.
И да, это тот «длинный рассказ», который был опубликован в альманахе «Мю Цефея»".