Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

gunter

Предтечи



"Техника-молодёжи" 1978-12:

"Биотрон - город будущего
Николай Христов (Болгария)

Каким будет город недалёкого будущего? Этот вопрос интересует не только урбанистов и футурологов, но и всех, кто планирует на десятки лет вперёд развитие разных областей деятельности человека. Этот вопрос интересует и молодёжь, так как близкое будущее принадлежит ей.

Предлагаемая нами модель города будущего - Биотронград не утопия, так как она основана на современных научных достижениях биологии и техники. Биотронград представляет собой линейный город, составленный из биотронов, связанных в единую коммуникационную систему. 

Биотрон - это 55-этажный дом на 5 тыс. человек, где производится все необходимое для повседневных нужд его жителей. Здание состоит из трёх основных частей: жилой, обслуживающей и производственной. Жилая часть расположена в благоприятных в климатическом отношении сторонах здания, начиная с пятого этажа и выше. На пятидесяти этажах находятся квартиры для пяти тысяч человек. В первых пяти этажах - общественная кухня, школы, физкультурные залы, кинотеатр, клиника, лаборатории, ателье, кабинеты, клубы, помещения для игр и развлечений.

Центральная часть здания, его ядро, представляет собой четырёхгранную призму, которая проходит по всей высоте здания и немного возвышается над окружающей ее жилой частью. Здесь расположены плантации, фермы, производственные цехи, очистительные сооружения. Каждый биотрон построен по индивидуальному проекту.

Техноплантации полностью автоматизированы. На многоэтажных стеллажах без почвы в искусственных растворах и при электрическом освещении выращиваются все растительные культуры, необходимые для питания людей и домашних животных, а также для изготовления одежды.

На фермах, оборудованных климатическими установками и сооружениями для очистки воздуха и удаления отходов, содержатся домашние животные, птицы и рыбы. Здесь производится вся необходимая продукция животного и растительного происхождения.

Сточные воды отводятся по отдельным трубам канализационной сети биотрона и поступают в соответствующие очищающие или регенерирующие сооружения.

Совершенно одинаковое устройство и режим работы автоматизированных систем биотрона позволяют использовать дистанционное управление по единым программам с помощью ЭВМ и техники дальней связи.

Производственная призма на каждом этаже окружена коридором, куда выходят двери квартир и производственных служб, лестницы, лифты. В каждом биотроне можно заказать себе одежду и обувь из естественных волокон, кожи и меха.

Биотроны располагаются по пяти в ряд, на протяжении трёх километров. Каждые два ряда связаны районом центром, в котором находятся административные службы, коммуникационные узлы, театры, библиотека, выставочные залы. Районный центр обслуживает 50-тысячное население всех десяти биотронов. Каждый десятый районный центр - областной. В нём есть высшие учебные заведение, научные институты, администрация.

Биотронград располагается в огромном парке шириной 5 км и неограниченном по длине. Полоса парков с биотронами, разветвлённая и составляющая общую сеть, охватывает всю планету, располагаясь в своих красивых частях континентов. 

Транспортом внутри биотрона служат пассажирские и товарные лифты, конвейеры, электрокары-автоматы.

Связь биотронов с районным центром осуществляется транспортными кабинами, расположенными в галерее, проходящей неглубоко под землёй. Уже разработаны проекты для подобного вида транспорта. При вызове кабина отделяется от конвейера и с помощью лифта достигает квартиры на соответствующем этаже, а если необходимо, доставляет пассажиров в вагон поезда метро, связывающего районные центры.

На больших расстояниях используется скоростной вакуумнотрубопроводный транспорт на магнитной подушке. В туннеле на глубине до 50 м расположены две параллельные стальные трубы, каждая диаметром 3,66 м, в которых поддерживается вакуум. Станции расположены через каждые 200 км, и отрезки между ними абсолютно прямые. На станциях в шлюзовой камере при нормальном давлении происходит пересадка пассажиров на другие линии. Вагоны рассчитаны на 136 пассажиров. Линейный электродвигатель разгоняет поезда до скорости 900 км/ч.

Таким образом, транспортная сеть Биотронграда, скрытая под землёй, не мешает людям жить: на поверхности в прекрасных парках ходят только пешеходы. Серди цветов и деревьев возвышаются красивые и величественные биотроны, а между ними - детские и спортивные площадки, плавательные бассейны, пляжи и стадионы.

Город будущего, несомненно, будет городом окончательно завершённой научно-технической революции, а это значит полной механизации и автоматизации производства. Это будет город мира, город человека, достигшего совершенства в своём физическом и духовном развитии, к человечества, достигшего вершины своих социальных отношений и общественной организации".


...Особенно умиляет то, что там, где автор надеялся на совершенный город из красивых и величественных небоскрёбов, возвышающихся посреди прекрасных парков, художник нарисовал пропорционально увеличенные панельные многоэтажки, образующие гигантское подобие типичного советского микрорайона. Что резко повысило общую реалистичность концепции. "Биотронград не утопия", и так далее.
gunter

Анекдот про пулемёт, или мем, переплывший океан

Откуда взялся анекдот про то, что "как ни собираю, всё пулемёт получается"? Я просто просматривал американскую книгу 1949 года и увидел там следующее:

Baby carriage01

Автор приводит в качестве известной байки следующую историю - рабочий на фабрике по производству детских колясок в нацистской Германии ворует детали, потому что его жена ждёт ребёнка, но чтобы он не собирал, у него всё равно выходит пулемёт. (Мораль автора - когда отдельные товарищи у нас в США агитируют за субсидирование сельского хозяйства и создание новых рабочих мест за счёт масштабных государственных проектов, то, чего бы они не хотели этим добиться, результатом всё равно окажется социализм. Социализм = плохо. Даже из отдельных, вроде бы разумных элементов советской практики невозможно собрать ничего иного, кроме социалистической диктатуры.)

Но если американцы считали это своим анекдотом, то в какой момент он пересёл Атлантику? И в каком направлении?

Самое ранее упоминание этого анекдота на русском языке, которое я нашёл в сети, датируется 1944 годом. Это повесть Льва Кассиля "Дорогие мои мальчишки":

" - Ну, хватит с тебя, Бутырев, - заметил мастер. - Зайди обратно в ряд и стой покуда. М-да... А еще могу сказать, хотя лишь частично, чтобы не нарушить военного секрета, что вот эти мои ребятки хорошо ли, худо ли, а выполняют сейчас с превышением специальное задание. Да-с! Кое-какие деликатные вещицы соображают.

Мичман приподнял мохнатые брови:

- А я так полагал, что вы по части ремонта судов там и всего хозяйства прочего.

- Числимся по этой статье рубрики, но... - Корней Павлович лукаво прищурился, оглянулся и, снизив голос, продолжал: - Но ведь теперь знаете какое время. Военный момент. Вот, разрешите вам к случаю привесть, рассказ такой ходит. Работал один человек на эдаком заводе вполне мирного обихода и домашнего назначения, ну, словом, детские кровати они выпускали. И вот, стало быть, как война началась, взяли его в армию, пошел он на фронт. Ну, повоевал маленько, но вскорости ранение получил. И через это его откомандировали обратно по излечении на тот же завод. И тут просит его один знакомый дружок-приятель: "Никак, говорит, я ордера на кроватку получить не добьюсь, а сынишка из люльки вырос, так что пятки поверх торчмя торчат. Удружи, говорит, сообрази мне как-нибудь, по личному свойству, как мы есть с тобой старые знакомые и кумовья..." Ну, тот, значит, ему обещает похлопотать: "Поговорю, мол, с кем надо на заводе, а уж тебе по дружбе кровать сам соберу - первый сорт!" А работал он как раз, заметьте, в сборочном: по номерам, по деталям, готовые кровати собирал. Ну, стало быть взялся он за дело. Номер к номеру ставит согласно инструкции, приворачивает... Что, понимаешь, за притча?.. Как ни ладит, как ни собирает, а все вместо кроватки пулемет получается!.. Вот какая, значит, история. Суть смысла понятна вам?

Мичман смеялся, слегка согнувшись, собрав усы в кулак.

- Это вместо кроватки-то?.. Пулемет! Ах ты...

Корней Павлович похохатывал, довольный успехом своего рассказа, но вдруг оборвал смех, сурово кашлянул, одернул рукава и чуточку сконфуженно глянул на своих воспитанников: не сказал ли он чего-нибудь лишнего?"


Персонаж рассказывает тот самый анекдот. Правда, мораль другая - у нас в тылу все работают на победу, даже те, кто вроде как на неё не работает. И в этом наша сила!

В принципе, одного Кассиля могло хватить для того, чтобы у нас этот анекдот ушёл в народ. Но всё-таки, что делать с американской версией, где речь идёт о нацистской Германии?

Collapse )
gunter

Перепост из ЖЖ Троцкого

Один из самых трогательных моментов в изданных дневниках Троцкого - это когда Троцкий, мучаясь в эмиграции от ностальгии по советской жизни, читает новый производственный роман Якова Ильина "Большой конвейер". Ругает, конечно же. Но всё равно!

1935 год:

"Третий прочитанный роман - "Большой конвейер" Якова Ильина. Это уже чистый образец того, что называется "пролетарской литературой", - и не худший образец. Автор дает "роман" тракторного завода - его постройки и пуска. Множество технических вопросов и деталей, еще больше дискуссий по поводу них. Написано сравнительно живо, хотя все же по-ученически. В этом "пролетарском" произведении пролетариат стоит где-то глубоко на втором плане, - первое место занимают организаторы, администраторы, техники, руководители и - станки. Разрыв между верхним слоем и массой проходит через всю эпопею американского конвейера на Волге.

Автор чрезвычайно благочестив в смысле генеральной линии, его отношение к вождям пропитано официальным преклонением. Определить степень искренности этих чувств трудно, так как они имеют общеобязательный и принудительный характер, равно как и чувство вражды к оппозиции. В романе известное, хотя все же второстепенное, место занимают троцкисты, которым автор старательно приписывает взгляды, заимствованные из обличительных передовиц "Правды". И все же, несмотря на этот строго благонамеренный характер, роман звучит местами как сатира на сталинский режим. Грандиозный завод пущен незаконченным: станки есть, но рабочим негде жить, работа не организована, не хватает воды, всюду анархия. Необходимо приостановить завод и подготовиться. Приостановить завод? А что скажет Сталин? Ведь обещали съезду и пр. Отвратительный византизм вместо деловых соображений. В результате - чудовищное расхищение человеческих сил - плохие тракторы. Автор передает речь Сталина на собрании хозяйственников "Снизить темпы? Невозможно. А Запад?" (В апреле 1927 г. Сталин доказывал, что вопрос о темпах не имеет никакого отношения к вопросу о построении социализма в капиталистическом окружении: темп есть наше "внутреннее дело"). Итак: снизить заказанные сверху темпы "нельзя". Но почему же дан коэффициент 25, а не 40 и не 75? Западный коэффициент все равно не достигается, а приближение к нему оплачивается низким качеством, износом рабочих жизней и оборудования. Все это видно у Ильина, несмотря на официальное благочестие автора...

Поражают некоторые детали. Орджоникидзе говорит (в романе) рабочему ты, а тот отвечает ему на вы. В таком духе ведется весь диалог, который самому автору кажется вполне в порядке вещей.

Но самая мрачная сторона в романе конвейера - это политическое бесправие и безличие рабочих, особенно пролетарской молодежи, которую учат только повиноваться. Молодому инженеру, который восстает против преувеличенных заданий, партийный комитет напоминает о его недавнем "троцкизме" и грозит исключением. Молодые партийцы спорят на тему: почему никто в молодом поколении не сделал ничего выдающегося ни в одной из областей? Собеседники утешают себя довольно сбивчивыми соображениями. "Не потому ли, что мы придушены?" - проскальзывает нота у одного из них. На него набрасываются: нам не надо свободы дискуссий, у нас есть руководство партией, "указания Сталина", которые, в свою очередь, лишь эмпирически подытоживают опыт бюрократии. Догмат бюрократической непогрешимости душит молодежь, пропитывая ее нравы прислужничеством, византийщиной, фальшивой "мудростью". Где-нибудь, притаившись, и работают, вероятно, большие люди. Но на тех, которые дают официальную окраску молодому поколению, неизгладимая печать недорослей".


Знал бы Яков Ильин, какой строгий и внимательный читатель у него будет!
gunter

Пункты россыпью (1)

Раз уж я продолжил говорить про татибы, скину ещё пару-тройку пунктов и попробую ответить на вопросы.

"Ассиметричность" татиб, как и их способность к заключению союзов, вытекает из того, что у каждой из них есть своё представление о том, какая сфера в социуме является самой важной.

Например, синяя татиба делает упор на политику. Ей нужна демократическая политика и сменяемость властей. При наличии демократической политики с постоянными выборами, парламентской борьбой, агитацией, коалициями, публичными дискуссиями, любые другие проблемы является не более чем "временными трудностями" или "особенностями переходного периода на пути к демократии". А вот если демократии (или хотя бы движения в эту сторону) не обнаруживается, тогда вердикт однозначен: "гори в аду, страна-дьявол, отвергшая свет истины!"

Чёрная татиба делает упор на экономику. Опять же - должен быть свободный рынок, должен быть частный капитал, вмешательство государства должно быть минимальным, всё остальное некритично.

Белая татиба помешана на культуре, понимаемой в крайне консервативно-традиционном ключе. Окружающая реальность должна быть соразмерна, прилизанна, благообразна и благопристойна, а главное - соответствовать заветам предков.

Жёлтая татиба фанатеет от силовых структур, причём в большей степени от спецслужб, а не от армии. Спецслужбы стоят выше армии, потому что в армии слишком много "белого". (Лучше быть клериком Тетраграмматона, чем гусарским офицером.) Эстетика для "жёлтых" не так важна, как для "белых" - они способны спокойно переходить от имперской пышности, в случае союза с белой татибой, к аскетической строгости, в случае альянса с красной, и наоборот.

Нет, серьёзно, я читал один ЖЖ (не помню названия, но если кто там был, напомните), где автор, называющий себя бывшим сотрудником КГБ, восхищался тем, как при Сталине можно было проводить спецоперации на уровне главы государства, с участием главы государства; и дезинформацию спускали с самого верха, через газеты, театральные спектакли и разговоры в кулуарах, на всех уровнях, абсолютно тотально и синхронно. Ну какой ещё режим способен на такое? Жёлтая татиба круче всех!

Красная татиба, вроде как, концентрируется на производстве: промышленности и науке, производстве вещей и производстве знаний. И производстве средств производства вещей и знаний, естественно. Но со стороны они кажутся дикими фанатиками и схоластами, готовыми удавиться "за единый аз". Что для них всё-таки важнее - идеология или власть рабочих? Видимо, суть в том, что они эти вещи не разделяют - в центре их вселенной находится теория, но теория практическая, единственно истинная и научная. "Учение всесильно, потому что верно". Эта теория и позволяет научно перестраивать реальность с опорой на научно-преобразованную промышленность и науку. В общем, главное - это наука.
gunter

Крипто

"Ну например, я выяснил, что на 1939 г. норвежская алюминивая промышленность практически полностью принадлежала англичанам (через ВАКо). Соответственно, справедливо было бы ожидать, что с сентября (ежели не раньше - зарницы то уже сверкали на горизонте!) Норвегия (точнее, ВАКо) приостановит отгрузку алюминия Москве - стратегический товар, етить. Французы, например, так и сделали. Ан нет, норвежский алюминий поступал вплоть до оккупации немцами. Вот такая закорюка".


/*поднимая палец*/ Учение Галковского всесильно, потому что верно!
gunter

Старое: о вере в машинку и о катапультистах, а также о пружинистах

Есть такая невероятно затягивающая игра-головоломка с инженерным уклоном, Fantastic Contraptions. (Сейчас уже появился сиквел, Fantastic Contraptions 2, с новыми уровнями и магнитиками.)

Цель игры - довести определённую штуку (обычно шарик, хотя бывает и кубик, и кирпич) до зоны цели. Для этого надо использовать балки, тросы и колёса, из которых можно создавать различные устройства.

Давным-давно я показал эту игру makarovslava. Тогда-то я впервые осознал, насколько он азартен: мы сидели над этой игрой до четырёх часов ночи, и потом ещё утром, пока он не одолел все уровни.

Особый кайф состоит в том, чтобы сохранять своих "уродцев", а затем смотреть на решения, предложенные другими людьми. У нас со Славой даже родилась стихийная классификация игроков, в зависимости от того, какие технические решения они предпочитали - классификация, во многом схожая с менталитетами Переслегина, хехе :).

Первыми шли "машинисты", поклонники "машинки". Машинка - это самоходная платформа с колёсами, которая едет в сторону цели, героически преодолевая все преграды. Машинка - самое элементарное решение, на учебном уровне учат делать именно машинки. Макаров с самого начала избрал Путь Машинки и уже не отступал с него. "Нам нужна машинка!" - первым делом восклицал он, видя новый уровень, неважно, требовалось ли перепрыгнуть пропасть между двумя островами или поднять штуку по вертикальной трубе. Сумрачный гений Славы порождал одну самоходную конструкцию за другой; я с иронией называл их "танками для Внеземелья", в честь того рассказа Володихина (который мне никогда не нравился... но речь не о том).

Да, машинки бывают разными, даже если задача одна. Например, там был уровень, когда на игрока с самого начала обрушивается лавина из шариков. Макаров создал машинку с дополнительным рядом колёс на крыше - она вклинилась под лавину и медленно перемолола её, подцепляя шарики и перекидывая их назад. Кто-то другой в этой ситуации создал сверхбыструю и лёгкую машинку, которая умудрилась запрыгнуть на лавину и проехать к цели прямо по ней. Ещё один игрок создал бульдозер - гигантскую мощную машину, которая просто врезалась в лавину, остановила её своим корпусам, а затем медленно поднялась вверх по склону, затащив всю эту кучу шариков обратно.

Машинки и уверовавшие в них люди соответствовали варварам Переслегина. Принцип: "всё своё ношу с собой", "машинка пройдёт везде".

Задача: перед нами вертикальная стена. За стеной пропасть. Цель находится в нише с обратной стороны стены.

Поднять машинку на стену не проблема. Проблема в том, что дальше она падает со стены в пропасть, унося с собой нужную штуку.
В конечном счёте, Слава создал нескладную машинку из нескольких сегментов, на крыше которой болталось нечто вроде кистеня со штукой. И пандус, по которому она заезжала на стену. Дальше машинка проехала по стене и рухнула в пропасть, сотрясаясь в конвульсиях. Но в в самый последний момент она каким-то невероятным образом выгнулась, махнула кистенём, и, буквально улетая за край экрана, зацепила штукой цель. Победа.

"Машинистам" противостояли "катапультисты". "Катапультисты" строили катапульты, которые стреляли штукой в нужную сторону. Они стремились к красоте решения и предельно точному расчёту - в конце концов, если конструкция верна, то машинка рано или поздно доедет до места назначения, но выпущенная из катапульты штука либо попадёт в цель, либо нет.

"Катапультисты", конечно же, были аристократами. Лучшие из их конструкций напоминали об "искусстве благородной стрельбы из лука". Мне особенно запомнились две...

Уровень тот же. Стена и ниша с той стороны.

Один игрок решил обойтись минимальным числом деталей. Его катапульта состояла всего из нескольких балок, собранных прямо в воздухе, и снаряда - штуки, привязанной тросом к палке. Стоило запустить эту систему, и она срабатывала ровно один раз, прежде чем упасть на землю. Снаряд летел вперёд, вращаясь, и в падении умудрялся зацепиться за нишу.

Второй создал сложную систему из двух катапульт. Одна стреляла штукой, вторая - чем-то вроде корзинки, запуская их по разным траекториям. В полёте штука сталкивалась с корзинкой, а затем отскакивал от неё... точно в нишу. В этом чувствовалось какое-то предельное мастерство - выстрелить два раза и попасть в цель рикошетом пули от пули.

Принцип: "существует только цель", "правильное решение - красивое решение".

Потом ещё были "крановщики"-"манипуляторщики". Они строили самые сложные в инженерном плане конструкции - всевозможные выдвигающиеся манипуляторы, шестерни, подъёмники, конвейеры и всё в таком духе. Их устройства просто брали штуку и доставляли её к цели. Если они и использовали элементы машинки, то всё равно привязывали подвижную часть к остальному механизму цепями (собранными из мелких фрагментов балок). Например, та же самая стена - механизм возносит платформу со штукой и колёсами к вершине стены, платформа едет вперёд, падает в пропасть, повисает на цепи, раскачивается и попадает в нишу.

Слава называл это "ересью цепизма". Цепь - это яркое свидетельство отсутствия веры в машинку. А ведь машинке не нужен остальной механизм, машинка может справиться сама!

"Крановщики" соответствовали переслегинским буржуа. Их принцип: "давайте сделаем это", "нам нужно устройство побольше", "надо просто соединить точку А с точкой Б".

Наконец, были такие адские ребята, как "пружинисты". Интели... Эти нечестивые культисты Тзинча использовали магию "пружинки" - найденный ими баг в физической модели игры. Их конструкции представляли собой набор из нескольких колёс, хитроумно привязанных тросами так, чтобы они не могли вращаться. Каким-то образом эта лишённая подвижных частей система накапливала энергию, а затем буквально взрывалась, разгоняя штуку до невероятной скорости.

Финальный пример со стеной. Пружинист просто поставил перед стеной свой станок со штукой. После запуска системы станок начал мелко вибрировать, затем трястись, затем... БАМ! Уровень пройден. Штука, очевидно, прошила стену насквозь и вылетела с той стороны, прямо в нишу с целью. Ещё раз - это невозможно, правила игры этого не позволяют. Но я видел это своими глазами, хотя так и не понял, как это работает и почему.

Принцип... Ну, наверное, "не-не-не, Дэвид Блейн! В рот мне ноги!"
gunter

В том числе об особенностях развития советской оборонки

Хотел привести пару-тройку цитат из книги. Д.М.Гвишиани "Мосты в будущее".

Автор рассказывает о своей работе в Государственном Комитете по внедрению новой техники (Гостехника, позднее - Государственный Комитет по науке и технике, ГКНТ).

"За многие годы работы в Комитете я убедился в том, что самый главный недостаток в его работе, проявившийся с момента образования этого органа и сохранившийся в ходе дальнейших неоднократных реорганизаций, был связан с исключительной негибкостью существующей системы планирования, её жесткой централизацией, которая парализовала всякую живую инициативу.

Объём бумажной работы, выполняемой квалифицированными специалистами, подчас доходил до абсурда. Помню, как однажды поздно вечером, уходя с работы, застал большой грузовик, до верха наполненный бумагами, а в открытом кузове его сидели два главных специалиста нашего Комитета. Они лихорадочно что-то писали, сидя верхом на кипах бумаги. На мой вопрос, чем они заняты, они гордо ответили, что вносят окончательные коррективы в проект отправляемого в Кремль плана, сроки представления которого уже просрочены, и спешат внести окончательные поправки на случай, если вдруг кто-нибудь в самом деле отважится это прочесть".

Первый визит за рубеж, разница между советскими людьми и европейцами:

"Первые впечатления обычно самые яркие, и мельчайшие их детали остаются в памяти на долгие годы. С тех пор я бывал в Париже и Лондоне множество раз, но первый приезд помню так живо, как будто это было вчера. Всё казалось мне интересным и важным. Я не забыл никого из тех, с кем встречался, помню, о чём мы говорили, хотя с большинством из них больше никогда не виделся. Все эти люди принадлежали к другой культуре, вели другой образ жизни. Меня поражало, например, очень свободное поведение детей на улицах, в отличие от принятых на этот счёт в Москве строгих правил, удивляло резкое различие в произношении у разных людей, умиляло английское чувство юмора, обычаи, такие как обязательный на официальных приёмах первый тост за королеву...

Особенно непривычным и странным было чувство раскрепощённости, свободы от какой-то тяжёлой ноши, которая нередко давила на всех нас дома. Трудно выразить словами ощущения советских людей, буквально задавленных суровыми нормами, правилами и инструкциями и попавших в лишённую, на первый взгляд, этих ограничений среду, подчиняющуюся лишь общечеловеческим законами. Эта смена обстановки отражалась не только на "простых советских людях", выезжавших за границу, но и на представителей высшего руководства страны, обычно возглавлявших официальные делегации. Оказываясь в чужой стране, и они сразу инстинктивно чувствовали неуместность принятых у нас жёстких рамок поведения, и начинали выглядеть гораздо менее стандартными и безликими. Оставались, конечно, непреклонные столпы, не поддающиеся никаким чуждым веяниям, но отрадно было видеть, что такие люди как Малышев или Косыгин завоёвывают симпатии иностранцев не только своей компетентностью или высоким положением, но и человеческими качествами".

Жители Саракша (...Торманса) попали на Землю Полдня (...Великого Кольца).

Сравните у oboguev'а, на ту же тему - "Вот как в кино иногда изображают движение человекоподобных роботов (или зомби), так же, на фоне американцев, двигались и советские люди".

(В рамках моих концепций - это ещё одна иллюстрация, позволяющая понять, почему _dusty_ был неправ в том старом постинге.)

Наконец, важная цитата, которую я, собственно, и хотел привести:

"Однако, демонстрируя свою способность в "соревновании двух систем" обеспечить укрепление военно-экономической мощи государства и подчиняя научно-технический развитие в первую очередь этим целям, мы оставляли многие проблемы использования научно-технических достижений в интересах человека без должного внимания, а главное - без необходимых средств и ресурсов. В то время как научно-исследовательские институты конструкторские бюро военно-промышленного комплекса не испытывали никаких ограничений и даже позволяли себе расточительство, гражданские отрасли науки и технологии постоянно находились на голодном пайке.

Сложнейшей, почти непреодолимой проблемой была передача технологий из оборонных отраслей в гражданские. Всякие попытки сделать что-то в этом направлении натыкались на стену секретности, и даже принимаемые на высоком уровне постановления оказывались неэффективными. Когда же предприятия ВПК стали наращивать выпуск товаров народного потребления, в том числе бытовой электроники, ведомственные препоны на пути передачи технологии всё равно сохранялись.

Как ни парадоксально, новую технологию было легче приобрести на Западе, закупая лицензии или импортируя оборудование для организации производства товаров широкого потребления, чем получить её от своего же "родного" военно-промышленного комплекса. Хотя западные аналитики иногда утверждали, что советские научно-технические органы, в том числе и ГКНТ, работают на оборону и добывают для неё информацию за рубежом, демаркационная линия между гражданскими и военными ведомствами, между их исследованиями и разработками была значительно строже, чем во многих других странах мира. Мы получали больше информации о том, что делается в мире, чем о том, что происходит в "закрытых отраслях" в собственной стране.

Короче говоря, обращение к западному опыту оказывалось гораздо эффективнее для решения задач научно-технического развития, чем использование имеющегося в стране потенциала. Сейчас, когда обнародованы подлинные цифры расходов на науку и технические разработки, стало видно, какие ничтожные средства направлялись на техническое перевооружение и внедрение в производство новой техники в гражданских областях".
gunter

Made in USSR

Фильм "Гонки без финиша" меня захватил - хочется резать оттуда ролик за роликом. Мягко говоря, это не шедевр, но очень характерный артефакт своего времени. Хочется разглядеть в нём глубину, которую авторы и не предполагали...



Умели тогда сценаристы писать диалоги, какой шикарный обмен репликами!
"Нужно подписать акт приёмки, давай".
"Опять?"
"Вот здесь и здесь, подпишите".
"Я не буду это подписывать! Идут бракованные стёкла, я вам об этом говорила".
"Не останавливать же из-за этого конвейер? Подпишите и никаких!"
"Я это делаю в последний раз. Если завтра будут идти такие стёкла..."
"Хорошо".
"Вы слышите меня?"
"Хорошо!"
"...Я остановлю конвейер, и всё, делайте со мной, что хотите!"
"Остановит она, [пусть] попробует".
"И остановлю!"
"Занимайтесь своим делом!"
"В который раз выпускаете брак!"

Советская принципиальность. Есть такое слово. (Прямо просится на демотиватор, нет?)
Остановит конвейер, но в следующий раз. А пока подпишет акт приёмки на бракованную продукцию. Ну стёкла ветровые мутные и некачественные. Ну не останавливать же из-за этого производство? А у них план летит. Но в следующий раз - обязательно. А пока конечный потребитель утрётся. И это ведь застойный кинематограф, который, скажем так, несколько лакировал действительность.

Но кстати, девушка ведь действительно принципиальная. Оценили типаж? Красная партизанка-комсомолка, как есть. И в следующую свою смену она действительно остановила конвейер:


"Что случилось?"
"Стекло некондиционное. А ТК не даёт ходу".
"Кто, Воробьёв?!"
"Да нет, Воробьёв бюллетенит, вот... Щапова, она замещает."
"Ну хорошо, она молодая, ещё не понимает. Ставьте стекло какое есть, и немедленно гоните машины прямо с конвейера в цех доделки. Ясно?"
"Да ясно-то ясно..."
"Нет. Этот акт я всё равно не подпишу. Это брак! Есть положение о техническом контроле. И я буду жаловаться".
"Жаловаться можно. А останавливать конвейер - нет".
"Но я же не имею права".
"Я тоже. Я тоже не имею. Ефим Степаныч, объясните ситуацию".
"Да невозможно ей ничего объяснить..."
"Ну вызовите Воробьёва, в конце концов! И пускайте конвейер!"
"Ну, слышала приказ? Пускай конвейер".
"Нет!"
/*Ефим Степаныч подходит к пульту и сам нажимает на кнопку*/

Вот поэтому героини Светлой и не смогли бы нормально жить в СССР, они для этого слишком принципиальные.
Можно подумать, начальник говорит, что он тоже не имеет права выпускать брак, а приходится. Но, скорее всего, речь о том, что он не имеет права останавливать производство - колёса должны катиться, а некачественная продукция изготовляться. Если забраковать советские автомобили, что останется от плана? Небось, дальше он опять мог бы всё свести к Т-34, дескать, выпускали, и со стёклами мутными, и с проблемами с трансмиссией, и с ресурсом на один бой, и ничего, выиграли войну, так и надо, значит!
Или это надо понимать так, что в цехе доделки некондиционные стёкла вынимают, а вместо них вставляют нормальные? Но тогда не проще ли сразу отправлять нормальные стёкла в сборочный цех?

Terra Sovetica, одним словом.

P.S. Ну да, да, знаю. "А при Сталине она бы написала донос, что руководство завода - скрытые троцкисты и вредители, и их бы всех расстреляли! Без Сталина всё развалилось!"