Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

gunter

Другой мир

Мне нужно быстренько написать пост, пока я не превратился в тыкву, но идейных всё ещё не будет :(.

ОК. Сегодня я увидел картинку, которая привлекла моё внимание. Есть такой абстрактный жанр, нарезка глобуса на регионы, чтобы у каждого куска было плюс-минус равное население. От строгого минимализма до мутной неразберихи. Всё это по умолчанию выглядит в высшей степени геополитично. И вот карта, которая мне попалась сегодня:

(В каждой "стране" — примерно 74 миллиона человек.)



Equal population zones by Concavenator

Знаете, как говорили когда-то на форуме альтернативной истории, "мир обещал быть". Я это говорю далеко не каждой произвольно нарезанной и раскрашенной карте! Эта карта похожа на мир, который я мог бы использовать; сам не знаю, для чего, но мог бы. Понятно дело, что у меня бы это была не Земля, и понятно, что даже на какой-нибудь параллельной Земле у этих кусков не было бы одинакового населения, так просто не бывает. Как и везде, были бы свои гиганты, карлики, и прочее нормальное распределение. Но интересно было бы представить, что это мог бы быть за мир, или что мы можем сказать о мире, глядя на такую карту. Допустим, карту 20 или 21 века, для простоты; мир явно открыт, заселён, поделён и переделён.

Радует гигантская Островная Империя в южных морях, владеющая Австралией и Новой Зеландией, раскинувшаяся от Мадагаскара до Гавайских островов. Только её влиянием я могу объяснить те безумные границы, которые существуют к северу от неё. Особенно радует Меконг-Миндао и Хонгха-Манила. Тут явно похозяйничали какие-то местные империалисты, решение в духе Восточного Пакистана: страны лепились по взятому на глазок этнорелигиозному принципу.

Да, в этом мире были великие колониальные империи — границы в Африке, а также в Северной и Южной Америке, совершенно искусственные. Достаточно посмотреть на африканскую Викторию, собранную вокруг озера Виктория. Всё это бывшие колонии, колонии, обретшие независимость. Причём в том, что касается Южной Америки и Канады, расхождения с текущей реальностью даже не особо серьёзные. Но в этом мире вряд ли была успешная Война за Независимость — Атлантические штаты на месте наших США. В результате мы получаем намного более серьёзную Новую Испанию (извините, Иберию), которая потом всё равно отделилась от метрополии и развалилась. Флорида идёт в одном пакете с Кубой и Карибским бассейном, Калифорния входит в состав Северной Мексики, и всё это, очевидным образом, испаноговорящие территории.

Турция и Иран — скучные страны (тем больше вещи меняются, тем больше они остаются неизменными), но можно считать Иран шахским. И даже про Турцию что-нибудь придумать... но зачем?

Вот Дальний Восток с Индией — раздолье для ролевиков и прочих приключенцев. Это чересполосица стран, напоминающих о периоде феодальной раздробленности. Тут провалились все попытки объединения, у всех, кроме Кореи (но вот Корея зато единая). В Китае снова Вёсны и Осени: однажды древняя империя распалась, чтобы никогда больше не возродиться. Понятное дело, все там успели повоевать со всеми, и какой-нибудь Чуньцин может существовать только как буферное государство на восточных рубежах Западного Китае. То, что там творится между Хэбэем и Пекином, тоже вызывает вопросы. В Индии ситуация аналогичная, и это заодно свидетельствует о том, что Индия так и не была завоёвана никем из колониальных держав. Никто её не объединял под своей властью. Поэтому я и назвал этот регион раем для приключенца — сколько тут древних независимых государств, и за каждым стоит своя история, язык и культура. (И школьные учебники, в которых написано, какие мы молодцы, и какие нас всегда окружали коварные уроды.)

И да, Японий в этом мире две, Северная и Южная, причём Южная включает в себя Окинаву и Тайвань, и культурно, надо полагать, тяготеет к китайскому побережью. (С японцами даже более-менее понятно, что случилось — другой исход феодальной войны, Токугава Иэясу или его полный аналог не выиграл битву при Сэкигахаре, сохранив за собой только северо-восток.)

Монгольские завоевания в этом мире были, в той или иной форме, иначе сложно объяснить Великую Монголию и огромную Татарию, протянувшуюся от Западного Китая до Крыма. Армения, Грузия и двести языков Кавказа существуют в в рамках преимущественно тюркского, мусульманского государства.

Евреи, возможно, получили свой Великий Израиль от Нила до Ефрата, но так как на карте он называется Нижний Египет, кто знает, что там за ситуация (и куда делся верхний).

На месте России у нас вышеупомянутая Татария на юге, Сибирия на востоке и Ингерманландия на западе (Западная Россия, Прибалтика, Финляндия и Швеция). Перед нами реально, без дураков, карта мира мечты arishai. Астрахань в Татарии, а история России пошла по какому-то другому, новгородско-ганзейско-шведскому пути. Интересно, какой этнический состав населения Сибирии?

Ну и наконец, Европа. То, что мы видим, неизбежно появилось в результате серии европейских войн, только других. И, в отличии от Азии, климат Европы способствовал интеграционным проектам. Норвегия отреклась от русской Швеции, объединилась с Данией, и они вместе вынесли Германию и присоединили Голландию с Бельгией (и Люксембург). Вообще, судя по карте, Германию в этой истории выносили все, объединение германских земель прошло в каком-то убогом варианте, с Чехией. Всё ещё существует Великая Польша, как и полагается, "от моря до моря". Но Польша, владея Украиной и Белоруссией, так и не сумела отжать у Татарии Крым, позор им. Польша не может в Крым.

Есть Великая Болгария - крупное православное государство в Южной Европе, владеющее Румынией, Балканами, Грецией и Критом с Кипром. Собственно, это не обязательно Великая Болгария, но мне нравится думать, что это результат победы Болгарского царства в войне с Византией. Франция практически такая же, как у нас, Великобритания тоже (но нет республики Ирландии, и Исландия тоже английская). Испания и Португалия в какой-то момент образовали Иберию — и сохранили кусочек своих владений в Северной Африке.

Кто радует, так это монструозная Италия по самую Хорватию: за этим явно стоит какая-то увлекательная история, средневековая итальянская история была совсем другой, и второе издание римской империи сожрало Швейцарию и подчинило себе Адриатику. Сразу видно, что эта Италия была одним из претендентов на гегемонию в Европе, как бы дальнейшие события для неё не развивались.
gunter

Мантикоры, ч.3

Соображения по поводу возможности появления разума и цивилизации у мантикор.

Допустим, мы применили сюжетную магию и сказали, что в какой-то момент количество перешло в качество, и у мантикор развился разум и образовалась материальная культура. И это стало важным фактором во внутривидовой борьбе - более умные мантикоры, научившиеся использовать копья, а потом и луки, геноцидили всех тех, кому это не удалось.

Очевидное противоречие. Как хищников, мантикор устроили бы бескрайние равнины, на которых пасутся стотысячные стада травоядных, и кочевой образ жизни в качестве пастухов этих стад. Но для размножения им нужны деревья, на которых могли бы паразитировать носители, что подразумевает, по меньшей мере, родовую родильную рощу. От мантикор даже можно ожидать своеобразного экологического мышления: не будет деревьев, и носители будут умирать от голода, способность превращать в новые носители других мантикор тут не поможет. Деревья должны жить.

Так что, это будет не совсем тот вид, с которым воевали люди в фильме "Великая стена" (2016) - если кто-то ещё помнит данный фильм. Представьте себе отдельную мантикорскую семью, клан, мигрирующий через равнину. В середине процессии катится многоколёсная повозка, которую волокут крупные недоминанты-преторианцы или иной тягловый скот. На это повозку водружена гигантская кадка, а в кадке растёт дерево, и это Родовое дерево, к которому крепится носитель или носители. Старое толстое дерево, украшенное лентами, покрытое шрамами от нескольких поколений носителей, но всё ещё здоровое и крепкое, ведь за его здоровьем тщательно следят рабочие особи. Безусловно, сначала естественный отбор, а потом и осознанная селекция должны были привести к появлению породы особенно живучих "одомашненных" деревьев, способных существовать в условиях постоянного паразитирования со стороны носителей-инкубаторов.

И у этого Дерева, или у целой родильной рощи, в случае оседлых групп, будет имя - имя, которое мантикоры будут узнавать раньше своего личного. Имя рода.

У сильного и многочисленного клана будет несколько подобных повозок, с Родовыми деревьями уничтоженных семейств. Если клан проигрывает войну, поверженного доминанта связывают и растягивают на земле, отгрызая ему хвост с жалом и гениталии. А затем оплодотворённые самки из гарема победителя, включая бывших самок проигравшего, дружно вонзают в него свои хвосты-яйцеклады. Свергнутого царя распинают на его собственном Родовом дереве, чтобы он превратился в большего и жирного носителя для чужих детей. Впрочем, если немного подождать и развязать израненную жертву, она сама побредёт к дереву. Потому что мантикоре в этот момент будет хотеться только одного - уйти от боли, обнять Дерево, прижаться к нему, забыться... навсегда.

Конечно, я тут же представил себе ямы, в которые в мирные годы сбрасывают излишек мужского молодняка, еле-еле научившегося разговаривать, потому что мантикоры всегда производят самцов-солдат с избытком. Немногие вылезают обратно на поверхность, заслужив в кровавых схватках со сверстниками право на Имя. "При наличии внешнего врага они выпиливаются об этого врага. При отсутствии такового - выпиливаются на дуэлях друг с другом. В обоих вариантах стадии зрелости достигают немногие..." - gcugreyarea (с).

И я представил себе ремесленные посёлки тюремного типа, куда кланы сливают излишки стерильных особей, если таковые излишки вдруг образуются. Где молодые рабочие овладевают тем или иным ремеслом под присмотром местных опытных мастеров-преторианцев, чтобы обслуживать кланы и производить для них оружие и прочую утварь. Там не будет самок, но там будет пленный доминант (или даже несколько) - на привязи, расчётливо искалеченный, но не кастрированный, самим своим запахом подавляющий половое развитие у стерильных самцов, чтобы они могли оставаться послушными рабочими.

На протяжении сотен тысяч лет в каменном веке (а до этого - на протяжении миллионов лет в доразумном состоянии) у этого вида выживали и оставляли потомство самые ловкие, хитрые, расчётливо жестокие и агрессивные особи. Репродуктивный самец начинал свою путь в самом низу социальной пирамиды, в первых рядах стаи. Сзади шли более крупные и опытные офицеры, готовые немедленно растерзать струсившего и отступившего солдата. Оставалось только убивать врага быстрее, чем он успевал убить тебя, выживать там, где умирали все остальные. Потом подросший самец становился офицером, и тем или иным способом сменял предыдущего доминанта, доказывая своё право на престол, право на размножение. Среди самок больше всего потомства оставляла особь, сумевшая пробиться на вершину женской иерархии и возглавить гарем, так как она решала, кого переводить в носители при нехватке носителей. Она дольше жила, она обладала приоритетным правом доступа к носителям, она, надо полагать, нравилась доминанту и он с ней чаще спаривался. А с точки зрения группового отбора, выживали те семьи, которые оказывались наиболее многочисленными, наиболее организованными и тактически грамотными; в дальнейшем - имели преимущество в вооружении. Проигравшие борьбу становились мясом и носителями.

Вместо личностного импринтинга курий - примитивный инстинкт подчинения более крупной особи. "Импринтинг детенышей в этой форме - это часть инстинкта подчинения... при встрече двух особей они проводят в голове перерасчет взаимного отношения (мягко говоря, не то чтобы что-то неизвестное в природе) и слабый подчиняется сильному... в дикой природе при рождении детеныша доминантов рядом уже нет, они откочевали, и перерасчет идет между детенышами..." - aono (с). У самок это частично перекрывается острой необходимостью избавиться от плода, у самцов - врождённой агрессивностью. Но в целом, именно этот инстинкт подчинения позволяет доминанту возглавлять стаю, офицерам - управлять солдатами, а крупным преторианцам - "пасти" самок, хотя биологический ранг у репродуктивной самки выше. 

Жизнь - это беспощадная борьба за выживание. (Для некоторых мантикор она начинается уже в чреве носителя. Это одна из причин, почему большинство зародышей - агрессивные самцы.) Любовь - это смерть. Размножение - это насилие. Дерево рода - начало и конец.

"Я вижу путь, в конце которого эти адские существа создают самую гуманистическую философию во Вселенной" arishai (с).

***

Почему, несмотря ни на что, я попробовал представить мантикор в качестве разумной расы?

Остров. Шесть особей. Крупное и здоровое Родовое дерево, с большим, жирным и идеально здоровым носителем-инкубатором (технически, не мантикора). Доминант. Две самки. Стерильный преторианец. Взрослый офицер.

Помимо прочего, это позволяет заявить категорию, извините за научный термин, "гипермудацких рас". Это такие существа, типа рулл у Ван-Вогта или гоа’улдов в "Звёздных вратах", против которых будут готовы объединиться вообще все другие разумные расы, включая людей и курий в составе одной коалиции.
gunter

Человечки Лефевра: замки, рыцари и драконы - эта музыка будет вечной

Опять о Лефевре. В тот раз, год назад, я взял паузу на самом интересном месте. Дальше планировалось описание поведения структур из нескольких элементов, с возможностью дружественных и недружественных отношений между любыми элементами.

Есть пост, на который я очень давно хочу сослаться...

"Лефевр, сын Александра, родом москвич. Отроком учился у Щедровицкого логике, позднее же оставил учение, и трудился втайне, никого не посвящая в свои занятия.

Из книг его дошли до нас "Конфликтующие структуры", и сочинения про две этические системы. Добровольно удалившись в изгнание, он явился к американскому тиранну Рейгану и посулил ему открыть тайну - как тому разрушить родной город Лефевра. Тиранн внял советам и выделил ему грант, землю и рабов.

Он учил, что есть две этические системы, вечно враждующие между собой. Вот что он пишет об этом некому Мэтлоку, одному из царедворцев Рейгана:

Лефевр царедворцу Мэтлоку желает радоваться.

Напрасно думаешь ты, Мэтлок, победить Советский Союз, побуждая его вождей к подписанию многочисленных договоров и соглашений. Оставь это и стремись к тому, чтобы они повиновались тебе на деле, а не на словах, перед народом же своим могли бы и далее показывать свою несговорчивость. Так поступая, ты скоро ниспровергнешь Советский Союз и получишь от Рейгана награду.


Был и другой Лефевр, кардинал, живший во Франции и отрицавший Второй Ватиканский собор".


Нет, не на этот. Вот на этот:

"Упоминается о двух моделях этических систем, и делается вывод, что – вот, мол, как сложно устроен мир этики и морали. А почему, собственно, только две модели? (*) Можно предусмотреть и третью – в варианте Лефевра мог быть и бумажный человечек, который, раздразнив дракона, пустился наутек и отвлек его внимание от города. Такую модель, к слову, в реальности можно встретить, например, в животном мире, когда птица уводит охотника или хищника от гнезда, притворяясь подраненной. Можно придумать еще одну модель, когда бумажный человек убегает от города, терпя лишения и страдания, дабы позаботиться о том, чтобы его род продолжил существование даже в том случае, если город будет драконом сожжен дотла".


И коммент:

"Знаете, Мерген,
Возможен и еще один вид бумажного человечка - который вышел , начертал на бумаге ли , на песке ли "загогулину" и...огонь из пасти дракона обратился против самого дракона...даже если часть этого огненного меча поразила самого бумажного человечка..."


Много-много лет меня забавлял этот случайно подсмотренный в ЖЖ диалог. Потому что они не просто не сумели выйти за рамки Лефевра - они не смогли выйти даже за рамки одной-единственной этической системы. Из двух. Потому что "дракон - зло, с ним нельзя договорится, попытки установить контакт с драконом понижают этический статус" - это Вторая этическая система, этика героического конфликта. Именно потому, что в этом умозрительном (и совершенно галлюциногенном) примере Лефевра, у дракона - "человеческое лицо", он слишком похож на человека. Первая этическая система исходит из того, что с драконом можно договориться, что контакт возможен, пусть даже его не удалось установить. Ну и спрашивается, где предложения сыграть с драконом в шахматы, например? Потому что вот это была бы Первая этическая система.

***

Но для меня всё началось с другой фразы. Человек там пишет: "бумажный человек убегает от города, терпя лишения и страдания, дабы позаботиться о том, чтобы его род продолжил существование даже в том случае, если город будет драконом сожжен дотла" (пожертвовать городом, чтобы спастись от дракона). Очевидно, что в этом случае мы вряд ли могли бы назвать человечка Героем собственного города!.. И всё же, это позволяет начать разговор о структурах с несколькими элементами, потому что дракон-рыцарь-замок - это уже три элемента, три связи, восемь возможных сочетаний дружбы и недружбы (23). Например, человечек мог бы объединится с драконом и с кличем "Металл!" сжечь собственный город.

Тем не менее, если исключить все варианты, где герой враждует со своим городом, у нас останется четыре варианта, которые мы сможем поделить между двумя этическими системами, в соответствии с формулами Лефевра. (Проще говоря, разделить на те, где дракон - друг, и те, где дракон враг, при разной позиции города.)
gunter

Довесок к предыдущему

Я представляю себе римлянина из времён империи, который попал бы в позднесредневековую Италию. Наблюдал бы за возложением лаврового венка на поэта-лауреата, присутствовал бы на публичных дискуссиях о классической литературе с цитатами на латыни. Грустил бы, глядя на руины Колизея. Заучивал бы арабские цифры (вот идиотская система, кто её выдумал?). Я думаю, Венеция ему бы понравилась, красивый город. И вот он бы размышлял вслух, сам с собой: местный язык чудовищно исковерканный, хотя в нём можно разглядеть осколки настоящей речи. Да и сама настоящая речь не забыта, хотя произношение у них всех, конечно, кошмарное. Какие-то ритуалы и бытовые привычки кажутся до боли знакомыми. Но почему они все христиане?! А как же почитание римских богов? Где митраисты? Куда исчез культ Изиды? Потом бы он увидел деревенский крёстный ход в честь Богородицы, и последний вопрос у него бы больше не возникал.
.

Я читал о позднеримском поэте Клавдии Рутилии Намациане и его поэме "О моём возвращении" (De reditu suo), которая дошла до нас только частично. Поэт рассказывает о своём путешествии из Рима в Галлию (и, видимо, о возвращении обратно в Рим).

Помимо прочего, он описывает, как итальянские крестьяне устраивали праздничные шествия во славу Осириса, в честь пробуждения в земле зерён нового урожая.

Et tum forte hilares per compita rustica pagi
  mulcebant sacris pectora fessa iocis.
Illo quippe die tandem revocatus Osiris
  excitat in fruges germina laeta novas.


В поздней империи действительно был популярен занесённый из Египта синкретический культ Осириса и Исиды, по крайней мере, он был популярн среди простонародья. Представьте себе, было время, когда крестьяне, жившие на территории нынешней Италии, почитали ту же Исиду и устраивали шествия в её честь. И куда всё делось? А с другой стороны, некоторые вещи не исчезают, потому что исчезнуть не могут.

А непосредственной причиной для написания предыдущего поста стала ссылка на христианскую викку, которую мне прислала волшебная arishai.

"Христианские и тринитарные виккане не фундаменталисты и не ортодоксы. Тринитарная викка прославляет христианскую Троицу – Бога, Богиню и Сына, солнечного Бога Иисуса".


И я тогда сказал: какая жалость, что эти американцы ничего не слышали про В.В. Розанова или Даниила Андреева! А то бы они порадовались. И хотя я не могу рассказать об этом им, я рассказал вам.
gunter

Психоистория, как метафора

Психоистория, о которой писал Азимов, невозможна. То, что будущее предсказать нельзя - тривиальное утверждение. Я уверен, что это имеет отношение к "проблеме остановки" (а через неё - к теореме Гёделя о неполноте). Человечество - это и есть тот компьютер, который моделирует ход человеческой истории в режиме реального времени, в масштабе 1:1. Внутри этого компьютера нельзя построить алгоритм, который делал бы работу целого более эффективно, и при этом выдавал бы адекватную реальности информацию.

Да, я тут узнал о таком роскошном понятии, как "вычисления с оракулом" (Oracle machine). Мы можем постулировать существование чёрного ящика, который выдаёт нам любые необходимые данные магическим образом. Хоть точный прогноз на будущее, пожалуйста. При этом, возможна иерархия оракулов:

"Вычислительная машина с оракулом, дающим точный ответ на проблему остановки, способна решить эту задачу для вычислительных машин, как таковых, но она не может дать ответ о поведении машин, подобных ей самой (т.е., с оракулом внутри). [Для этого потребуется ещё одна машина, с оракулом следующего порядка - Turing jump.] Таким образом, возникает иерархия машин, к каждой из которых подключён всё более и более мощный оракул..." (*).

Если мы постулируем существование машины, способной предсказывать поведение социумов, она не сможет предсказать поведение социума, в котором существует такая машина (в целом, тривиально).

Но опять же, нам не нужно идеальное решение, нас устроило бы лучшее, чем есть сейчас.

Это как со сверхсветовыми перелётами. С точки зрения физики, они невозможны.

При этом, теоретически, можно описать сверхсветовые перемещения за счёт искажения пространственно-временной метрики, то есть создания "отрицательной кривизны" пространства. Если мы способы управлять гравитацией и изгибать пространство так, как нам хочется, всё просто, правильно?

Но с точки зрения общей теории относительности, формулы, допускающие передачу информации со сверхсветовой скоростью, допускают путешествия во времени. Это, в принципе, одно и то же. И это нарушает казуальность. Хокинг предположил, что существует некий квантовый механизм, способный предотвратить путешествия во времени - и путешествия со сверхсветовой скоростью - даже если бы они были теоретически возможны (Chronology protection conjecture). Релятивисткие дыры затыкаются квантовой механикой.

Но я отвлёкся. Я хотел сказать о другом. Если путешествия со сверсхветовой скоростью невозможны, нас вполне бы устроили путешествия с релятивистской скоростью. Хотя бы 0.5 c, как в фильме "Пассажиры" - просто прекрасно! В текущей ситуации нас бы и тысячные доли скорости света устроили, потому что у нас нет ничего подобного. Короче, любые движки, которые лучше нынешних, потому что доступные сейчас человеческой цивилизации мощности - это ничто, даже по меркам наших непосредственных космических окрестностей. Как говорил Александр Прокофьев-Северский, джентльмены летают в космосе с постоянным ускорением в 1g, и не соглашайтесь на меньшее.

Тоже самое с предсказаниями будущего и с созданием "умного общества". Не нужно волшебного и невозможного. Рост текущих параметров, чуть большая сбываемость прогнозов, чуть более высокая адекватность и эффективность решений - это уже будет огромное преимущество, особенно на длинной дистанции. Идеал недостижим, но вся соль в приближении к идеалу.
gunter

Малоосмысленное

Один из совершенно ненаучных способов анализа драматических произведений состоит в оценке персонажей по степени их опасности для окружающих... написал я, а потом вычеркнул из черновика, решив, что это не имеет отношения к делу. Но всё-таки!

Я вот лично считаю, что в "Укрощении строптивой" самые опасные персонажи - это Петруччо и Транио. Петруччо убивал, Транио способен на убийство (потому что он Бригелла классической комедии масок, а Бригелла - это ещё тот отморозок). Это моя личное фанатская трактовка, но всё-таки. А вот, например, в виденных мной ростовской и казанской постановках решили, что самый опасный человек в пьесе, не считая Петруччо - это старый Винченцио, отец Люченцио. И на то у них были свои причины.

Раз уж я начал об этом говорить, то закончу. Так они отвечали на вопрос, почему очень богатый и влиятельный человек путешествует по дорогам Италии один, без слуг и сопровождения - а для сюжета важно, чтобы он путешествовал один. Поэтому ростовский Винченцио шагал с таким суровым видом, что простые итальянские разбойники, надо полагать, выстраивались вдоль дороги и кланялись, ломая шапки, со словами "Здравствуйте, дон Винченцио!"

А что касается Казани... то в Казани сам Петруччо был гопником, играющим в олигарха, играющего в гопника. И с ним повсюду ходили его слуги-телохранители, готовые скрутить любого, на кого укажет босс. Но когда они подошли к Винченцио, казанский Винченцио просто достал ствол, после чего слуги Петруччо слились, а сам Петруччо мгновенно признал в Винченцио уважаемого господина.

Почему Винченцио путешествует один...? Потому что он еврей - практически прямым текстом утверждала советская экранизация "Укрощения строптивой" 1961 года, и ему не полагается ни слуг, ни лошади. Правда, сразу возникает вопрос, откуда у дворянина и христиана Люченцио такой ветхозаветный бородатый папа.

Моя точка зрения на этот вопрос такова. Да, сюжет требует, чтобы Винченцио путешествовал один. А в рамках пьесы это можно объяснить тем, что Винченцио - это очень богатый человек, который не любит без необходимости демонстрировать собственное богатство, и который считает, что простая одежда и образ скромного путника зрелых лет обеспечат ему большую безопасность, чем любой, самый пышный кортеж.
gunter

"Далеко и обратно", ч.1

(...)

Так вот, сама вещь. Алексей Кирносов, "Далеко и обратно", 1970 год.

Увидел ссылку у кого-то в комментах и не смог удержаться от знакомства с таким артефактом.

В центре повествования находится шестилетняя девочка Наташа и её папа. Папа, Наташа и пёс Мартын отправляются в увлекательное в путешествие на катере "Бег" (он же "Бегемот") по рекам Ленинградской области, по маршруту Ленинград - "далеко" - Ленинград. Естественно, в результате папа чуть было не отправился на тот свет вместе с дочкой и собакой, но кончается всё хорошо. Даже катер, возможно, подлежит восстановлению после финальной швартовки в стиле капитана Воробья (видео для тех, кто забыл эту сцену).

[Более подробное описание пути катера "Бег(емот)": Гребной канал - Средняя Невка - Нева - Новоладожский канал - Волхов - Пчевжа - Волхов - Ладожское озеро - Нева - Средняя Невка - Гребной канал. Если бы вокруг книги сложился свой фэндом, паломничество по этому маршруту входило бы в ритуал инициации истинного "далекиста".]

На первый взгляд, перед нами типичная советская детская повесть "для старшего дошкольного и младшего школьного" возраста. Но в какой-то момент возникает ощущение, что все эти типичные советские элементы были добавлены в текст задним числом, чтобы избежать внимания цензуры. Например, Константин Крылов обязательно обратил бы внимание на навязчивый советский феминизм. Шестилетняя сопля Наташа твёрдо знает, что, как и все мужики, её папа (бывший моряк дальнего плавания) - это беспомощный и бесполезный ребёнок, которому необходимо читать постоянные нотации, иначе он пропадёт. Типа, если у нас нет мамы, я должна заменить для папы маму, его маму.

" — Тебе неоднократно указывалось, — сказала Наташа, — что рюкзак находится в стенном шкафу на нижней полке. И как ты будешь жить, когда я пойду в школу?
  Папа припомнил, что ему в самом деле «неоднократно указывалось», где место рюкзака, и виновато потёр шею:
— Пропаду, малыш. Обрасту мусором и зачахну.

  Наташа достала простыни, подушки и одеяла.
  Она аккуратно постелила постели и сказала:
  — Папа будет спать здесь, а я здесь… Пап, ты у меня самый хороший на свете, только часто нарушаешь порядок и не слушаешься, вроде Мартына…"


Но это всего-навсего необходимая идеологическая нагрузка. Под этой оболочкой скрывается нечто совсем другое, хотя мне сложно сказать, что именно. Сам текст - это какой-то шифр, к которому у меня нет ключа. [Тут нужна эрудиция moskovitza или свободный поток ассоциаций keburga.]

Во-первых, путь из Ленинграда в Ленинград, туда и обратно - это классическое путешествие героя (Hero's journey, мономиф).

Во-вторых, путешествие на лодке по воде в сочетании с катастрофическими событиями и странными встречами - это распространённая метафора пребывания души в "астрале", после смерти и между воплощениями, достаточно вспомнить любую из эзотерических трактовок "Одиссеи".

В-третьих, река, как таковая - это символ человеческой жизни, движущейся от истока к слиянию и растворению в чём-то большем. Я хотел бы сослаться на цикл картин Voyage of Life американского художника 19 века Томаса Коула, где человеческая жизнь изображена в виде путешествия по загадочной реке. (Я писал о том, что Томас Коул крутой? Да, писал.) Повесть "Далеко и обратно" странным образом синхронизирована с этим циклом. Картины-аллегории четырёх периодов человеческой жизни можно было бы использовать в качестве иллюстраций к приключениям Наташи, папы и Мартына, подписав их "Покидая Ленинград", "Старая Ладога", "Шторм на Ладожском озере" и "Возвращение в Ленинград на разбитом катере".

Все три варианта могут накладываться друг на друга - эта история кончается и смертью, и новым рождением, и возвращением домой.

По ходу пути несколько раз повторяется одна и та же ситуация - Наташа задаёт вопрос, папа отвечает на него простой репликой, которая оборачивается головоломным коаном. За каждым словом начинает чудиться двойное дно.

Collapse )

(продолжение следует...)
gunter

Commandos 2: Men of Courage (2001), ч.3

Disclaimer: Получилось слишком длинно, а, следовательно, скучно. Но чтобы сделать выжимку, мне сначала нужно было написать этот текст. А если он в любом случае будет, то почему бы его не вывесить, журнал-то мой?

(...)

Теперь сюжетная кампания. Сюжетная кампания традиционно состоит из трёх кусков. Уровни с 1 по 3 (1941 год) - мы воюем против Кригсмарине. Уровни с 4 по 7 (1942-1944) - мы воюем с Японской империей. Уровни с 8 по 10 (1944) - мы воюем в Европе после открытия Второго фронта. Сравните с первой игрой: уровни с 1 по 7 (1941-1942) - Скандинавия; уровни с 8 по 12 (1942-1943) - Северная Африка; уровни с 13 по 20 (1944-1945) - Западная Европа до и после операции "Оверлорд".

[Вообще, с точки зрения внутренней хронологии и географии серии, во всех четырёх основных играх физически не мог действовать один отряд коммандос. Хотя рожи у них одни и те же. Остаётся считать, что это клоны - когда удалось собрать оптимальный по составу диверсионный отряд, его размножили на несколько копий. В высшей степени ТРИЗовский подход!]

Кампания начинается очень хорошо, и это "очень хорошо" большинство людей запомнило. Первая миссия, по сути, является очередной учебной - под покровом ночи Вор проникает на немецкую базу подводных лодок на оккупированном атлантическом побережье Франции, чтобы установить контакт с Наташей, внедрившейся на базу в качестве секретарши, и местным сопротивлением, в лице Собаки. (Я даже не шучу.) В очередной раз скажу, что Наташа и Вор не могут связывать немцев, так что эта миссия на чистый стэлс и инфильтрацию. Подмешав в вино снотворное и добыв ключи, Наташа звонит начальнику базы и приглашает его на свидание, а Вор после ухода начальника проникает в его кабинет и вскрывает сейф.

В конце Вор должен спрятаться на базе и дождаться утра - вся первая миссия была лишь прологом для второй, действие которой происходит на той же карте, но днём (да, разработчики опять сэкономили). И это отличная миссия. Начинающий игрок будет поражён тем, сколько там интересных объектов и сколь разными путями можно достичь цели. Снаружи базы у игрока есть Пловец, Сапёр, Шпион, которые прибывают на лодке; внутри базы есть спрятавшийся Вор и Собака. По радио можно вызвать Зелёного Берета, и он приземлится на карте в том месте, которое укажет игрок (видимо, у Зелёного Берета есть управляемый парашют). Да, для этого есть специальная анимация, это клёвая фишка, но приём с парашютной высадкой использовался в игре про диверсантов в тылу врага ровно один раз, в самом начале кампании. Потрясающе. И да, оказывается, что немцы захватили в море подводную лодку союзников и привели её на эту базу. Захваченную в плен команду нужно освободить, вернуть им лодку и уплыть на ней с базы. А заодно необходимо украсть у немцев всё, что не прибито гвоздями, а всё, что прибито гвоздями - взорвать.

Collapse )

Мой вердикт: Commandos 2: Men of Courage - это прекрасная игра, с прекрасной механикой, удобным игровым процессом, достойной графикой, музыкой и так далее. Но сюжетная кампания в этой игре просто ужасна. Скучные уровни, бессмысленные уровни, абсурдные уровни, уровни, которые художник нарисовал, "чтобы было красиво", и уровни, которые лепили спустя рукава. Игра не использует собственные возможности (типа парашютной высадки) и не раскрывает свой потенциал. Игра способна дать игроку многое, но большую часть времени она заставляет его обыскивать бесконечные одинаковые комнаты, подманивая немцев на пачку сигарет. И если ты этого не делаешь, игра наказывает тебя, понижая твой рейтинг и не пуская тебя на бонусные уровни.

В каком-то смысле, это напомнило мне моё восприятие первого и второго Max Payne'а. Первый Max Payne - это бессмертный шедевр. Вторая игра была красивее, но концептуально слабее. Только разница между первыми и вторыми Commandos намного серьёзнее.

Я сформулировал для себя следующий простой принцип, обратный принципу Штирлица ("запоминается последнее"). Так как до конца игры всё равно дойдут не все игроки, начало игры непропорционально влияет на её дальнейшее восприятие. Во вторых Commandos потрясающее начало, а хрень начинается только с уровня третьего и набирает обороты уже к концу. Поэтому игра воспринимается, как гениальная, несмотря на все недостатки. Но когда я прошёл эту игру, я плевался.
gunter

.....е.

Господа! Я придумал нечто ещё более упоротое, чем моё идиосинкразическое написание фамилии "Толкин", как Толкиен. Хотя я-то знаю, что Толкин - правильно, а Толкиен - нет. Но Толкиен нравится мне визуально, а Толкин - нет. (Как мне визуально нравится писать своё имя по-английски, как Grigoriy, хотя в моём загранпаспорте и официальных документах стоит Grigory. Уверен, рано или поздно мне это выйдет боком.)

Я мог бы писать "Толкиен", когда речь идёт об авторе "Властелина колец", но называть его сына "Кристофер Толкин". Вот это была бы первосортная шиза.

Хотя нет, на такое даже я не способен. Я всё-таки больной, но не сумасшедший. А если сумасшедший, то не настолько.

[А с другой стороны, если у деда Гексли был внук Хаксли, то почему у Толкиена-отца не может быть Толкина-сына?]
gunter

"Укрощение строптивой" Беляковича, Театр на Юго-Западе

"А "Укрощение" его еще в больший аут отправит:-(("

Как ни странно, этот коммент меня даже как-то успокоил, а то я тут собирался ругаться и говорить плохие слова.

Новости последних часов, по текущей теме:

1. "Укрощение", Я. Ломкин, театр Сатирикон.
2. "Укрощение строптивой", В. Плучек, Московский академический театр сатиры.
3. "Укрощение строптивой", Р. Феодори, Государственный Театр Наций. 
4. ...
5. ...
...
...
n. "Окончательное решение еврейского вопроса", А. Гитлер, Европейский театр военных действий Второй мировой войны.
n+1. "Укрощение строптивой", В. Белякович, Московский театр на Юго-Западе.


Да, это было очень плохо и болезненно плохо, пошло и безвкусно, но это не ранило меня так сильно, как "Сон в летнюю ночь", по целому ряду причин. (Я сегодня понял, какие именно ощущения я испытал от "Сна в летнюю ночь" в Театре на Юго-Западе. Когда я в детстве читал "Лев, колдунья и платяной шкаф", там была чудовищная сцена, когда Аслан сдаётся силам зла, и эти черти связывают его, начинают над ним издеваться, состригают ему гриву, а потом убивают. Вот я тогда примерно то же самое испытывал: чувство, вызванное торжеством гнусного и ничтожного зла над могучим и благородным добром.)

Но. Эта вещь дисквалифицируется и идёт вне зачёта, потому что это не Шекспир, это Белякович. И это уже моя вина, потому что на сайте и в программке в качестве автора честно указан "Белякович, по мотивам Шекспира", а не "Шекспир в постановке Беляковича".

Другое дело, что само существование подобного феномена по-прежнему остаётся для меня загадкой. Шекспир - это величайший драматург и национальный поэт Англии. На русский язык Шекспира переводили талантливейшие люди, и эти переводы вошли в золотой фонд нашей литературы. Что заставило Беляковича считать, что самое слабое место пьес Шекспира - это сюжет и реплики персонажей? Что заставило Беляковича поверить, что сам он драматург не хуже, а даже и лучше Шекспира?!

И опять меня посетила мысль, что пьесы Беляковича - это пьесы Шекспира, которые пытались восстановить по памяти, не поняв их смысл и не имея под рукой текста. Отсюда бессмысленные и ненужные замены. Например, Гортензио, жених Бьянки, был переименован в Викторио. Люченцо, переодевшись в учителя, у Шекспира берёт имя Камбио, тут - Габриэло, или как-то так.

Падуя, по версии Беляковича, находится на морском побережье и имеет собственный порт. (Ага, имеет, морской порт Падуи называется Венеция.) Ладно, у Шекспира тоже случались косяки с географией, но тут творится просто беспредел. У Шекспира Петруччо приезжает в Падую из Вероны, это соседний с Падуей город. Именно поэтому Петруччо, обручившись с Катариной, уезжает домой, обещав жениться на ней к концу недели, возвращается в день свадьбы, увозит Катарину в свой пригородный дом в окрестностях Вероны (где они оказываются к ночи), а в конце пьесы, выехав из дома утром, в тот же день возвращается вместе с Катариной в Падую. Там на лошадях ехать несколько часов, что вполне реально по меркам того времени.

У Беляковича Петруччо по необъяснимым причинам живёт на Сицилии (Верона, Сицилия, какая разница, всё равно Италия), а в Падую приплывает на корабле. Потому что, как я уже сказал, Падуя Беляковича находится на побережье. Затем Петруччо договаривается о свадьбе в воскресенье и уезжает на Сицилию "на несколько дней". А что, долго ли умеючи? На самолёте так вообще быстро. При этом, Белякович помнил, что  Петруччо приезжает на свадьбу на лошади. Поэтому у Беляковича Петруччо объясняет своё прибытие так: он плыл на корабле из Сицилии, но попросил высадить его на берегу, чтобы на лошади "срезать путь через горный перевал и приехать прямиком в Падую". Но, в итоге, не рассчитал, и вместо того, чтобы опередить корабль, отстал от него на пол-дня. У меня мозг взрывается при попытке наложить это на карту. 

(Древнее советское прошлое. Урок географии. Учитель: "Белякович, два. Опять двойка, Валера!" Белякович: "Ну Глобус Дормидонтович, сами посудите - на х*я мне ваша география, если я собираюсь стать театральным режиссёром?")

И дальше Белякович завис, потому что он помнил, что Петруччо увозит Катарину в свой дом, а затем они быстро возвращаются обратно в Падую. А как это может быть, если Петруччо живёт на Сицилии, и туда нельзя доскакать на лошади? Белякович придумал "гениальный" выход: оказывается, Петруччо арендовал целую гостиницу в окрестностях Падуи, и теперь они живут там.

Ещё раз: зачем?! Зачем все эти дурацкие замены, если они не просто ни на что не влияют, а сами по себе требуют столь идиотских сюжетных костылей?

***

Я говорил, что это была пошлость и безвкусица? Секреты юмора от признанного мастера жанра:

Во время сватовства Петруччо собравшиеся на сцене актёры изображают пьяных.
Один из женихов Бьянки - накрашенный жеманный гей.
Слуга Петруччо любит переодеваться в женские платья - эта шутка в общей сложности была использована четыре раза.
Все персонажи кричат и бегают друг за другом по сцене - этот приём повторялся до бесконечности.

Я ничего не хочу сказать, пошлые шутки работают, это доказано самим Шекспиром. Но там было только это, и оно было сделано очень плохо.

***

Самое для меня болезненное состоит в том, что с теми же актёрами можно было бы поставить нормальную пьесу. Я бы с удовольствием посмотрел "Укрощение строптивой" Шекспира, где Ольга Авилова (дочь Авилова) и Вероника Саркисова повторили бы свой дуэт в качестве Катарины и Бьянки соответственно. Константин Курочкин достаточно интересен в роли Баптисты. Вот Фарид Тагиев явно был не на своём месте в роли Люченцио, но из него вышел бы отличный Гортензио. В то время как Антон Белов, который тут играет Викторио (т.е. шекспировского Гортензио), чисто по типажу мог бы играть либо Люченцио, либо Транио, то есть романтичного влюблённого или наглого слугу. Ну и вторую половинку этой пары (Люченцио или Транио) мог бы взять на себя Михаил Грищенко, который тут талантливо отрабатывает роль бесполезного алкаша Бьонделло.

Короче, в Театр на Юго-Западе я больше ни ногой. Я отказываюсь от проекта просмотра всех московских "Мастеров и Маргарит" (хотя этот план очень давно крутился у меня в голове, и именно по мотивам цикла крышесносных театрально-булгаковских постов lubelia), потому что для этого пришлось бы идти в Театр на Юго-Западе, на Пилата-Ванина. Идти туда в третий раз - это не уважать самого себя.

P.S. По тем двум пьесам, которые я видел, у Беляковича очень серьёзные проблемы с пониманием любви как феномена, а, следовательно, и человеческих отношений в целом. Это объяснило бы, почему Белякович считал Шекспира бездарем и пытался его улучшить, потому что Шекспир почти всегда про это. Я даже вспомнил те театральные посты Любелии (да, я их недавно перечитывал), которые строились по принципу: В юго-западных "Ромео и Джульетте" всё хорошо (= Ванин в роли старшего Капулетти), кроме любовной линии; или в "Мастере и Маргарите" всё хорошо (= Ванин в роли Понтия Пилата и доктора Стравинского), кроме любви между Мастером и Маргаритой, которой просто нет. Так вот, без любви "Сон в летнюю ночь" или "Укрощение строптивой" вообще не существуют и существовать не могут.