Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

gunter

Пропущенный абзац о роли общей культуры

Так, я набирал прошлый пост в спешке, поэтому пропустил абзац о культуре.

Можно вспомнить о психологических тестах с неграмотными крестьянами.

Collapse )

Неспособность работать с категориями, неспособность воспринимать абстракции, неспособность делать логически обоснованные выводы из произвольных предпосылок (и полное непонимание самой концепции "произвольности"). Вот что представляли собой неграмотные люди, чья жизнь никогда не менялась, то есть абсолютное большинство всех традиционных обществ.
gunter

...

Да, так вот, что я хотел сказать.

Мне хочется писать о татибах и не о татибах.

Мне хочется писать о татибах и о нео-татибах.

Мне хочется писать о нео-татибах с точки зрения сеттинга (где нужно обсуждать конкретнику, ну там, как у них организовано сельское хозяйство с точки зрения текущих футурологических концепций насчёт relocalized agriculture), и с точки зрения философии, которую я хотел бы вложить в эту тему. А это всегда опасно, потому что язык может завязаться узлами.

А ещё можно убить время, разгребая кучу оставленных мне комментов и комментируя их.
gunter

О мыслях - цитаты и ссылки

раз, два.

Я не уверен, что я смогу довести эти рассуждения до какого-либо удовлетворительного финала, но вот большой кусок с ссылками.

Всё началось с того, что в один прекрасный день (13 сентября 2014) я увидел в своей ленте два поста.

В одном avva размышлял о размышлениях о Гегеле:

"Хороший американский блоггер Скотт Александр размышляет о Гегеле. Труды Гегеля в наше время вызывают такие оценки, как "скучно", "невозможно продраться", "непонятно, о чем это все и зачем это нужно" - и так думали в том числе немало знаменитых философов 20-го века: то есть речь не идет о реакции широкого читателя на любой вообще философский трактат. Те люди среди нас, которые вообще говоря обожают философские трактаты, все равно нередко не могут продраться сквозь Гегеля и не понимают, какой там заложен смысл и есть ли он вообще. Меж тем для читателей 19-го века Гегель был одним из гигантов философской мысли, если вообще не самым главным и самым важным философом.

Как объяснить эту разницу, спрашивает Скотт Александр? Может, в 19-м веке готовы были поверить любому шарлатану, придумавшему побольше запутанного жаргона - а в 20-м и 21-м мы читаем лучше и качественнее и нас так легко не провести? Или наоборот: в эпоху телевизора и твиттера мы торопимся проглотить все, что легко понять и легко усвоить, и потеряли умение читать сложные тексты и понимать сложные идеи гениального мыслителя, которые запутанными являются лишь постольку, поскольку мир - сложная штука и понять его тяжело?"


В другом wyradhe разъяснял суть классической философии:

"Этот метод греческой (как и индийской, как и китайской) онтологической философии - опираться на интуитивные ощущения смысла и соотношения наших понятий как на точное отражение реальности (что и передавалось формулой "истинно только то, что может быть непротиворечиво помышлено" - рассудим, чему, каким умственным ощущениям в реальности отвечают эти слова!) - возник не на пустом месте и был вполне в духе познания первобытности и древности вообще. Это познание (включая разработку концепций души, загробной жизни, магии, духов и богов и т.д.) было сугубо логики-эмпирическим, чуждым религиозной вере (= принципиально внедоказательной полной, не подлежащей коррекциям вере в принципиально стопроцентную, некорректируемую, недоказуемую и не нуждающуюся в верификации истинность каких-то суждений). Но это познание включало в объективный/эмпирический опыт, по которому можно строить знание о мире, все устойчивые, не выдуманные, не воображенные осознаваемыми усилиями ума и воображения впечатления, т.е. впечатления, независимые от индивидуальной воли и разума и его усилий. Это было вполне разумно: именно независимость впечатления от нашей воли и нашего воображения всегда была главным критерием выделения объективного опыта, а просто так догадаться, что у нас внутри имеется генератор картинок, устойчивых образов и впечатлений, независимых - по нашему ощущению - от нашей воли, разума и воображения, было невозможно. Оставалось все это засчитывать, наряду с опытом глаз и рук, как объективный опыт, как показание приборов. Анализ этого опыта (на деле таковым не являющегося, но знать это было неоткуда) давал очень большую часть картины мира".


wyradhe, впрочем, уже поднимал эту тему:

"Так родилась философия. Это не некая "наука наук", это самая обычная естественная наука древности, специализировавшаяся на изучении специфического "опытного материала" - данных человеческого языка, обоснованно (хотя и неправильно) воспринимавшихся как показания прибора, прямо и точно отображающего внешний мир. Таким образом, тонны бумаги, изведенные частью нынешних философов и культурологов на решение вопроса о том, в чем принципиальная разница между магией // мифологией и философией, пропали даром. Такой разницы попросту нет. Это две естественные науки, изучающие разные "куски" объективного (точнее, кажущегося им объективным) опыта. Противостоят друг другу они не больше, чем физика и химия.

Collapse )".


В комментах у wyradhe всплыла ссылка на недобрый текст "О непостижимой (не)эффективности философии. Table talks в гостях у В. А. Успенского", где просто раздаётся всем сёстрам по серьгам.

(Помимо прочего, там цитируются следующие бессмертные строчки Гегеля:

"Ловцам дроздов хорошо известно, что после туманного утра эти птицы превращаются в течение нескольких часов из крайне худых в очень тучных: мы имеем здесь непосредственное превращение влаги воздуха в животное вещество без дальнейшего отделения и прохождения через единичные моменты процесса ассимиляции".)

Я по этому поводу как-то сказал следующее:

Это просто была другая мысль. Вот человеку (автору зарисовки "О непостижимой (не)эффективности философии") показалось забавным, что Гегель не мог понять даже науку своего собственного времени, и потому писал такие тексты:

"Подобно тому как несостоятельно представление физиков о составленности воды из кислорода и водорода, (…) точно так же и воздух не состоит из газообразных кислорода и азота, но и здесь это лишь формы, в которых полагается воздух. Далее, эти абстракции интегрируются не с помощью друг друга, а с помощью третьего, в котором крайние члены снимают свою абстрактность и восполняются до тотальности понятия".

Зато Гегель знал, что дрозды раздуваются, поглощая влагу из воздуха.

Смысл в том, что то, что философы называли "наукой" (и что строилось на умопостигаемости, разумности, соразмерности, законах языка, Священном Писании), в какой-то момент перестало быть наукой. А на смену ей пришла новая европейская наука. Это было большой трагедией для многих людей, но они это пережили.


И да, это ещё не всё.
gunter

На полях

Последние три года мне хотелось дождаться повода и процитировать это глубокомысленное изречение Холмогорова:

"Трактат Сунь-Цзы состоит с одной стороны из полезных и разумных банальностей, с другой - из стратегии непрямого действия, столь любимой англосаксами и Переслегиным в ХХ веке. Как правило стратегия непрямого действия успешна до тех пор, пока некто не создает такого превосходства в силах, чтобы осуществить прямое действие и сокрушить врага".


Повод так и не появился, но всё равно :).

Очень характерное высказывание, особенно в контексте, в котором оно там приведено. Скажем так, это глубокомысленное высказывание удивительно неглубоко, чем и любопытно.
big_brother

Мой любимый американский философ :-D



http://ereads.com/ecms/authorname/John-Lange

В честь этого факта, купил себе его "Философию историографии" для Kindle. Для полной коллекции мне не хватает только "Философии и вызовов грядущего" и старого "Когнитивного парадокса", они есть только на бумаге, к сожалению. А заказывать их в Москву мне как-то лень. Но кто знает, может, и окажусь когда-нибудь на родине автора.

(А то madius очень давно мне сказал, что если у меня не будет полного собрания сочинений, то я не фанат.)

P.S. Я не руссифицирую его имя, потому что в одном интервью он сказал, что все собеседники первым делом произносят его фамилию (Lange) неправильно. Но он так и не сказал, как она произносится!
gunter

Серьёзное о несерьёзном

Совершенная игра в "змейку".

Это позволило мне понять философию, стоящую за этой игрой. Змея всё время гоняется за собственным хвостом, и рано или поздно ей придётся его проглотить.

Это история любой сложной структуры. Квадратики, которые "змейка" должна поглощать, чтобы расти - это ресурсы. Тело "змейки" и его траектория - груз прошлого. В начале игры мы видим быстрого и подтянутого хищника в богатой ресурсами среде. Но чем дольше идёт игра, тем больше сокращается пространство решений. Структура вырастает и становится неповоротливой, всё больше времени тратится на решение проблем, связанных с прошлыми действиями. Структуре всё сложнее уворачиваться от "собственного хвоста". В конечном счёте, "змейка" вырастает до таких размеров, что пространство решений вырождается, а выбор траектории перестаёт быть проблемой, всё срабатывает автоматически - и это уже даже не начало конца, это конец начала конца и переход к окончательному окончанию.

Из четырёх всадников Апокалипсиса за это отвечает Смерть.
gunter

Грустное

Много лет прошло, а меня всё так же расстраивают глупости, которые женщины пишут в сети.

При этом, я понимаю, что это тупик. Не могу же я им сказать: "Милая, не пишите глупости, пишите лучше о платьях!" Та же самая глупость не позволит им принять к сердцу мой совет.

Ну или по Ницше, да. Женщинам не стоит публично высказываться о религии, политике или о женщинах ("о Женщине"). Но это требует смирения, сама женщина должна осознавать, что её слова в этом контексте скорее всего окажутся неумными. В текущих условиях это недостижимо. 
gunter

Обозревая

...Но вообще, я хотел написать постинг на тему "армии-как-системы", а потом вытянуть из этого целый цикл.
Потом, да, традиционная тема игр и правил.
Коаны всяческие.

Но вот сейчас, как видите, неожиданно всплыла тема аналитической-неаналитической стратегии, в связи с тем, что я вспомнил о старом посте mortulo. Надо писать про войну, выходит.

Эта тема непосредственно отсылает нас к творчеству Переслегина и напрямую с ним связана (значит, нужно упомянуть и о Переслегине).
Но mortulo уже успел вспомнить про Сунь-цзы, значит, надо цитировать Сунь-цзы.

А раз уж речь зашла о неаналитической стратегии, стоило бы упоминуть о вкладе Славы Макарова в тему.
А Слава Макаров у нас кто? Автор следующих концепций:

- одной стратегической доктрины ("внезапная оборона");
- двух магических артефактов ("Зеркало Аматэрасу" и "Меч Кусанаги");
- трёх стадий неаналитической операции ("доблесть", "упорство", "смерть");
- четырёх парадигм.


И всё это заслуживает разговора, в той или иной степени. Вот, vasilisk_ опять про парадигмы вспомнил. И что? Не писать же ему туда в комменты "нет, не так?" Хотя, впрочем, почему бы и нет.

...В субботу встречался с makarovslava, дважды прозвучало "ты должен об этом написать!". В третий раз об этом, скорее, подумали. Эх.
gunter

Аристократический менталитет, медитация (7) - Ницше, "По ту сторону добра и зла"

К концу Ницше окончательно ушёл в отрыв. Это уже не медитация, это полёт. Образность заменила логику, на смену философии пришла поэзия. 

- Странник, кто ты? Я вижу, что ты идешь своей дорогой без насмешки, без любви, с загадочным взором; влажный и печальный, как лот, который, не насытясь, возвращается к дневному свету из каждой глубины - чего искал он там? - с грудью, не издающей вздоха, с устами, скрывающими отвращение, с рукою, медленно тянущейся к окружающему: кто ты? что делал ты? Отдохни здесь: это место гостеприимно для каждого, - отдохни же! И кто бы ты ни был - чего хочешь ты теперь? Что облегчит тебе отдых? Назови лишь это; а все, что у меня есть, - к твоим услугам! - «Отдохнуть? Отдохнуть? О любопытный, что говоришь ты! - Но дай мне, прошу тебя - - » Что? Что? говори же! - «Еще одну маску! Вторую маску!»


Помимо всего прочего, очередной образец нашего любимого жанра - разговор интеля с аристократом. Интель принимает внешнее аристократа за его суть. Аристократ отвечает: Дай мне другую маску и я стану другим [но это невозможно].

Жить, сохраняя чудовищное и гордое спокойствие; всегда по ту сторону. - По произволу иметь свои аффекты, свои «за» и «против», или не иметь их, снисходить до них на время; садиться на них, как на лошадей, зачастую как на ослов: ведь нужно же уметь пользоваться как их глупостью, так и пылом. Сохранять в своем обиходе три сотни показных мотивов, а также темные очки: ибо есть случаи, когда никто не должен заглядывать нам в глаза, а еще того менее в наши «мотивы». И взять себе в компаньоны этот плутоватый и веселый порок - учтивость. И быть господином своих четырех добродетелей: мужества, прозорливости, сочувствия, одиночества. Ибо одиночество есть у нас добродетель, как свойственное чистоплотности возвышенное влечение, которое провидит, какая неизбежная неопрятность должна иметь место при соприкосновении людей между собою, - «в обществе». Как бы ни было, когда бы ни было, где бы ни было, - всякое общение «опошляет».


Ницше упомянул даже тёмные очки :). Аристократ стремиться быть хозяином своих аффектов и господином своих добродетелей - мужества, прозорливости, сочувствия, одиночества; его вечный спутник - "весёлый порок", учтивость. И, конечно, не забыть про тёмные очки 8-). Да, в нашем мире одиночество уже добродетель, ибо свидетельствует о чистоплотности. 

- Что такое знатность? Что означает для нас в настоящее время слово «знатный»? Чем выдаёт себя знатный человек, по каким признакам можно узнать его под этим тёмным, зловещим небом начинающегося господства черни, небом, которое делает всё непроницаемым для взора и свинцовым? - Этими признаками не могут быть поступки: поступки допускают всегда много толкований, они всегда непостижимы; ими не могут быть также «творения». В наше время среди художников и учёных есть немало таких, которые выдают своими творениями, что глубокая страсть влечёт их к знатному, - но именно эта потребность в знатном коренным образом отличается от потребностей знатной души и как раз служит красноречивым и опасным признаком того, чего им недостаёт. Нет, не творения, а вера - вот что решает здесь, вот что устанавливает ранги, - если взять старую религиозную формулу в новом и более глубоком смысле: какая-то глубокая уверенность знатной души в самой себе, нечто такое, чего нельзя искать, нельзя найти и, быть может, также нельзя потерять. - Знатная душа чтит сама себя.


Хех. А здесь Ницше свернул на дорогую всем тему диагностики менталитетов. "Поступки" не могут быть доказательством, ибо любой поступок можно истолковать и так, и так; "творчество" не является доказательством, ибо чаще всего об аристократизме говорят интели ("художники и учёные" - и философы, привет, Ницше). Но аристократ иррационально верит в себя и в свою "честь" - и вот этим, пожалуй, отличается от прочих.

Человек, который говорит: «это нравится мне, я возьму это себе и буду беречь и защищать от каждого»; человек, который может вести какое-нибудь дело, выполнить какое-нибудь решение, оставаться верным какой-нибудь мысли, привязать к себе женщину, наказать и сокрушить дерзкого; человек, у которого есть свой гнев и свой меч и достоянием которого охотно делаются слабые, страждущие и угнетенные, а также животные, принадлежа ему по природе, словом, человек, представляющий собою прирожденного господина, - если такой человек обладает состраданием, ну, тогда это сострадание имеет цену! Но какой прок в сострадании тех, которые страдают! Или тех, которые даже проповедуют сострадание! Теперь почти всюду в Европе можно встретить болезненную чувствительность и восприимчивость к страданиям, а равным образом отвратительную невоздержанность в жалобах, изнеженность, пытающуюся вырядиться в нечто высшее при помощи религии и разной философской дребедени, - теперь существует форменный культ страдания. Немужественность того, что в кругах таких экзальтированных людей окрещивается именем «сострадания», по-моему, постоянно и прежде всего бросается в глаза. - Нужно воздвигнуть жесточайшее гонение против этого новейшего рода дурного вкуса; и я желал бы в конце концов, чтобы люди носили как средство против него и в сердце, и на шее прекрасный амулет «gai saber» - или, говоря яснее для моих соотечественников, «веселую науку».


И... вот, Ницше подвёл итог.
А я закончил с Ницше; ибо тот же ogasawara уже погрустнел и "ниасилил".
Но я должен был это написать, отдав долг книге, которая нередко становилась для меня гадательной.