Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

gunter

Схема из "Экономики городов"

Да, чтобы закончить тему с Джекобс.

Последняя схемка в книге "Экономика городов" выглядит вот так:



ПрошлоеНастоящееБудущее?
ремесленное производствомассовое производстводифференцированное производство
организуется купцамиорганизуется производителямиорганизуется поставщиками услуг


Она это писала в шестидесятые годы и имела в виду примерно следующее. С ремесленным производством всё понятно. На смену ремесленному производству пришло крупномасштабное фабричное производство стандартизированной продукции. Состоятельные господа могли позволить себе одеваться у портных, а простые граждане покупали готовую фабричную одежду. (И потому были похожи между собой, и население разных стран отличалось друг от друга по одежде, потому что их одежда производилась на разных фабриках.) И дальше она пишет про то, как иностранцы из бедной послевоенной Европы, приезжая в США, удивлялись тому, как роскошно выглядели те же простые американские кассирши. Потому что американская промышленность уже начала производить такой широкий ассортимент разнообразной продукции, что женщины "из народа" могли позволить себе собственный индивидуальный стиль. Просто за счёт комбинирования готовых, купленных в магазине вещей. И вот это, пишет она, и есть будущее — не одинаковые товары для всех, а куча разнообразных товаров на любой вкус, пусть большая часть из них и будет выпущена сравнительно небольшой серией. И "поставщик услуг" — это, можно сказать, то, как она из тех шестидесятых видела сегодняшний Amazon. Или, толкуя её мысль расширительно, Google или какую-нибудь ещё глобальную платформу с сервисами.

Я подумал, что это забавно ложиться на историю геймдева.

Ремесленное производство — это то, с чего всё начиналось. Несколько единомышленников сидят за компьютерами и ваяют "игру своей мечты", как они её видят. Ведущую, организационную роль на этой стадии играют магазины, торгующие розничной продукцией. Потому что игра (лицензионная) попадает к покупателю только через магазин. [Игрок получает свой товар либо от честных купцов, либо от пиратов, всё правильно.]

Переход к массовому производству — это когда ведущую роль захватили крупные производители, фабриканты, типа EA. Команды единомышленников или разорились, или были куплены гигантами, или выросли в гигантов. Тут модель такая — раз в год (условно) в рамках того или иного жанра миллионым тиражом выходит игра класса ААА, в которую обязаны играть все (в идеале — вообще все, но как минимум, те, кто интересутеся жанром и играл в предыдущие игры производителя). При этом, жанры давно определены и поделены.

С сервисами забавно. Будущее всегда со знаком "?", т.е. мы не можем сказать, что будущее наступило, пока у нас не появится какое-нибудь новое будущее. Все сейчас хотят быть suppliers of service. Даже возникла расхожая фраза "игра, как сервис", которая в текущих условиях не означает ровным счётом ничего. При этом, проблесками будущего-в-настоящем является, с одной стороны, инди-сцена, а с другой стороны, то, что сделало её возможным — цифровая дистрибуция и платформы типа Стима. Т.е., собственно, Стим. Стим - это поставщик услуг, та платформа, без которой вообще нельзя, и которой все завидуют. Услуги — это продажа игровых движков, или даже инструментов для производства игр (типа злосчастного RPG-maker'а). И идея дифференцированного производства, в том смысле, что каждому человеку нужна его собственная, конкретная, индивидуальная игра, даже если он её пока не нашёл или её для него ещё не сделали. Или он сам для себя её ещё не сделал.
gunter

Джейн Джекобс и Новый Обсидиан

Из этого, впрочем, мы получаем, что первый город порождает сам себя, что невозможно. Джекобс обходит это противоречие следующим образом: для появления изначального города нужно, чтобы несколько поселений-протогородов стали торговыми партнёрами друг для друга. Тогда они помогут друг другу одновременно преодолеть барьер и перейти к созидательной городской экономике. Все последующие города будут возникать уже в рамках существующей структуры внешней торговли.

И вот отсюда мы уже может перейти к истории Нового Обсидиана.


Тезис Джекобс, как я уже сказал, состоит в том, что город первичен, деревня вторична. Город создаёт деревню. Сельское хозяйство зарождается в городе, как и все последующие системы хозяйствования и технические инновации.

Впрочем, в рамках её системы это утверждение тривиально. Чтобы противопоставить город деревне и размышлять о различиях между деревней и городом, нужно иметь в наличии эту самую деревню, занятую сельским хозяйством. А в рамках этой концепции, деревни не существовало, пока город не вынес аграрное производство в сельскую местность. До этого момента существовали только поселения охотников-собирателей, и город в полном смысле слова вырастает именно из такого поселения.

Почему историки этого не понимали? Потому что, по мнению Джекобс, над ними веками довлела библейская (то есть, сказочная) история про Каина и Авеля, где земледелец Каин сначала убивает доброго скотовода Авеля и только потом основывает первый город. Ergo, сельское хозяйство и деревня Адамовка первичны, а город и прочие инновации каинитов – вторичны.

"Экономика городов" (The Economy of Cities) Дж. Джекобс, история Нового Обсидиана, ч.1
"Экономика городов" (The Economy of Cities) Дж. Джекобс, история Нового Обсидиана, ч.2
"Экономика городов" (The Economy of Cities) Дж. Джекобс, история Нового Обсидиана, ч.3


Да, я знаю. История о том, как палеолитические охотники с имеющимися у них средствами ловили медведей, львов и волков, чтобы держать их в качестве «живых консервов», а потом тащили несчастных упирающихся хищников на рынок, чтобы обменять их на обсидиан, просто смехотворна. Этого никогда не было, этого не могло быть, это просто так не работает, в принципе. Когда у людей возникла потребность в хранении мяса, люди научились его сушить и коптить. Это всяко проще. (Ещё она пишет, что у людей на рубеже неолита не было концепции домашних животных. Концепции не было, а собаки уже были!)

И я цитировал отрывки лучшей в мире arishai, и она сказала, что с точки зрения экономиста описанная модель не выдерживает никакой критики, даже без вышеупомянутой ловли медведей.

И да, урбанисты любят Джейн Джекобс и её модель («но в главном-то она права!»), а археологи ненавидят. Потому что история Нового Обсидиана не имеет ничего общего с реальными находками и с теми обществами каменного века, которые можно реконструировать по данным археологии.

Меня же привлекла сама эта модель, как цельная, эволюционная модель социального развития. Через эту модель мы можем понять, как Джейн Джекобс воспринимала мир, какой образ человеческой истории существовал у неё в голове. Эту модель можно развивать и можно сравнивать её с другими аналогичными моделями.

Например, обратите внимание, как у неё решается вопрос с религией. У каждого племени был свой дух-тотем-прародитель, но затем племена стали жить в одном городе и молиться всем одновременно. Очень просто.

Или как у неё решается вопрос со властью. В принципе, никак не решается. Очевидно, что какая-то система управления в Новом Обсидиане присутствует, но в тексте об этом нет ни слова. Люди просто рационально оценили выгоду совместного проживания с разделением труда и самоорганизовались.

Наконец, война. Формально, боевые действия там описываются, в формате «городское ополчение и союзные племена против нарушителей конвенции». Учитывая, что жители Нового Обсидиана и окрестных земель изначально являлись охотниками, стоит ожидать, что всё взрослое мужское население умело стрелять из лука и колоть копьём. Ну а дальше разросшийся Новый Обсидиан прокатывается катком по племенам, не желающим уступать городским свою землю, и обеспечивает их занятостью в качестве «слуг и наложниц» городских колонистов. За счёт, понятное дело, численного и качественного превосходства обсидианцев, у которых есть многотысячное население, доступ к лучшим материалам каменного века и искусные специалисты-ремесленники. Плюс многовековые навыки племенной дипломатии, плюс экономическая мощь, благодаря которой все хотят с ними дружить. 

Но мне после этого текста хотелось бы увидеть столь же выдуманную и столь же яркую модель, которая рассматривала бы исторические корни государственной власти и войны. Как они появились, как они развивались?

[Если следовать логике Джекобс, то города старше государства, и государство тоже должно было появиться в городе – и я даже видел статьи, рассматривающие именно этот вопрос, но сейчас их не найду.]
gunter

Джейн Джекобс и Новый Обсидиан, концепция Джекобс

City – это мать и отец вещей. Города являются источником, центром и основным драйвером экономического развития, а также научно-технического прогресса. В городе существует созидательная городская экономика, т.е. старые типы трудовой деятельности в городе порождают новые типы трудовой деятельности, которые отпочковываются от старых и дополняют их. В городе появляются новые товары, в городе происходит импортозамещение, город меняет структуру своего экспорта и переживает взрывной рост (экономики, размеров, численности населения), что является уникальным свойством городов в полном смысле слова.


Город первичен по отношению ко всему, в том числе, по отношению к политической власти. Вашингтон не стал великим американским городом, несмотря на свой столичный статус, а Нью-Йорк стал, несмотря на отсутствие этого статуса. Наоборот, если посмотреть на историю европейских королевств, королевская власть при необходимости переезжала в самый крупный и процветающий город своих владений, делая его новой столицей. Если встать на точку зрения «экономики городов», административные услуги – всего лишь ещё один пункт в списке товаров, которые город может потенциально производить и экспортировать.

Вообще, бедные и богатые страны – это успешные или неуспешные регионы, структурированные вокруг городов. 

Как разрушитель, город отбирает у не-города различные типы деятельности, замещая их собственным, внутренним производством. Например, существовали городки, вся жизнь которых в 19 веке крутилась вокруг доставки в Нью-Йорк льда. Но потом в городе появились рефрижераторы и искусственный лёд, а эти городки умерли. Но как созидатель, город всё время создаёт новые типы деятельности и выносит их за пределы города. Сельское хозяйство – изначальный тип деятельности, который город делегировал деревне. И точно так же в наши дни город создаёт спрос на «экологический» или «этнический» образ жизни, на народные промыслы, жизнь на природе и прочую антропологию. Это всё типы деятельности за пределами города, созданные городом в интересах города. Понятно, что это может быть «этнографическая деревня», реконструирующая образ жизни наших предков, а может быть космодром. Суть от этого не меняется.

Создание новых типов деятельности на базе старых, с отпочкованием от старых – суть городской экономики. Например, была фирма-производитель наждачной бумаги. Она экспериментировала с различными видами клея для крепления абразивного слоя к бумаге. С производством наждачной бумаги вышло не очень, зато случайно изобрели клейкую ленту. Производство клейкой ленты является побочным видом деятельности для материнской фирмы, но может отпочковаться в самостоятельную, многомиллионную индустрию. Так маленькие фирмочки отпочковываются от крупных корпораций, забирая с собой часть кадров и компетенций. Подавляющее большинство разоряется, а ничтожное меньшинство само вырастает в гигантских монстров. Крупному предприятию намного сложнее себя «пересобрать» и сменить тип деятельности на более перспективный, поэтому люди с нереализованными амбициями и идеями уходят в стартапы. Всё вместе это двигает экономику.

Или, например, представим себе средневековый городок, предоставляющий проезжающим мимо купцам постоялые дворы и склады. Так или иначе, торговцам потребуются кузнецы, шорники и так далее. Возникнут разные типы деятельности, обслуживающие и обеспечивающие основную специализацию поселения. Эти породит новые профессии, новые занятности, и всё это может вырасти в новую городскую индустрию, на фоне упадка прежней. Или не породит, конфигурация торговых путей изменится, и городок вымрет, так и не став полноценным городом.

Импортозамещение – это центральная, и, может быть, самая известная идея Джекобс. Город вынужден ввозить продукцию, которой у него нет, но в какой-то момент начинает сам производить подобную продукцию или её близкий аналог – за счёт новых типов деятельности.

Допустим (пример Джекобс), в конце 19-нач.20 вв. японцы очень полюбили велосипеды, но они вынуждены были ввозить их из Европы. И так как в городе Токио было много владельцев велосипедов, возникли кустарные ремонтные мастерские, обслуживающие их потребности. Импортные велосипеды стоили дорого, и запчасти к ним тоже приходилось заказывать из Европы, что было и дорого, и долго, и неудобно. Поэтому токийские кустари научились производить копии этих деталей. Причём, у каждого мастера была своя специализация, одна конкретная велосипедная деталь, которую он умел изготовлять, потому что речь всё ещё шла о ручном, примитивном производстве. В итоге оказалось, что, если мастерские со всего Токио скооперируются, то общими усилиями они смогут собрать велосипед, или хотя бы 90 процентов велосипеда (а где девяносто, там и сто). В Токио стали производить велосипеды – местные и дешёвые. Токио стал снабжать велосипедами другие города Японии, фирмочки, собирающие велосипеды, стали, в итоге, собирать не только велосипеды, и пошло-поехало.

Итак, у нас есть город, в городе есть внутренняя и внешняя экономика. Город что-то производит и экспортирует, получает за это средства, и на эти средства приобретает продукцию извне, импортирует её. Если внутренняя экономика города сможет начать производить близкий аналог поступающего извне товара, то потребность в импорте данного товара снизится. При этом, город по-прежнему производит то, что он производил, и по-прежнему располагает ресурсами для внешней торговли. Но теперь эти ресурсы пойдут на приобретение чего-то ещё, т.е. изменится структура импорта. При прежних объёмах экономики город стал богаче, у жителей появился доступ к новым товарам. Но эти новые товары, в свою очередь, позволят городу развить новые виды деятельности (которые отпочкуются от старых), что изменит структуру городского экспорта, дополнив её. И даже ту продукцию, которую город начал производить для замещения прежнего импорта, он в какой-то момент сможет начать экспортировать на новые, неосвоенные рынки. Всё это срабатывает, как мультипликатор, и экономика города переживает период взрывного, геометрического роста (размеров, населения, чего угодно), что, собственно, и является уникальной особенностью городов.

Важное замечание. Настоящий город по самой своей природе избыточен и неэффективен, и в этом заключается его главное преимущество. В городе много лишнего и ненужного – и это лишнее и ненужное может стать ресурсом развития. В идеально отрегулированном и распланированном поселении отсутствует пространство для экспансии, там нет возможности к чему-то пристроиться и создать что-то своё. Но в настоящем городе всегда будут какие-нибудь заброшенные здания, дешёвые пустыри, что-нибудь списанное и ржавеющее. И в городе будут кадры, необходимые люди с необходимыми компетенциями, часто весьма узкими и специфическими. И так далее, и тому подобное, Джекобс расписывает это долго и со вкусом.

Наконец, и это, пожалуй, самая романтичный момент, города создают города. Настоящий город рождается за счёт других настоящих городов. Городу нужна внешняя торговля, городу нужны развитые рынки сбыта. Новый город складывается в рамках существующей торговой сети, завязанной на какой-то другой, более ранний и крупный город. (Город обычно рождается из поселения, обслуживающего те или иные экономические интересы материнского города.) Торговая сеть и её узлы могут пережить изначальный город-основатель, но без торговых путей не будет и города. Экспансия США на запад, к океану, обеспечивалась развитым Восточным побережьем. Не было бы Нью-Йорка, не было бы и Лос-Анджелеса. Но Нью-Йорка не было бы без Лондона, потому что вся торговля в Атлантике была завязана на Лондон. А Лондона не было бы без Венеции, потому что благодаря Венеции система средиземноморской торговли дошла до атлантического побережья Европы и дальше, до Балтики. Лондон развился и превратился в полноценный город в системе этой североатлантической торговли, с её купеческими конторами и банками. Венеция стала городом благодаря Константинополю, Константинополь – благодаря Риму, а Рим изначально обслуживал интересы этрусских городов. У каждого города есть подобная родословная, даже если мы её не знаем и не можем реконструировать.

Из этого, впрочем, мы получаем, что первый город порождает сам себя, что невозможно. Джекобс обходит это противоречие следующим образом: для появления изначального города нужно, чтобы несколько поселений-протогородов стали торговыми партнёрами друг для друга. Тогда они помогут друг другу одновременно преодолеть барьер и перейти к созидательной городской экономике. Все последующие города будут возникать уже в рамках существующей структуры внешней торговли.

И вот отсюда мы уже может перейти к истории Нового Обсидиана.

(продолжение следует...)
gunter

Левиафан

Вспомнил одну вещь, которую просто необходимо упомянуть в контексте Чёрного Рыцаря - переслегинскую концепцию Левиафана ("Золотого тельца"), как одного из высших информационных объектов.

"По мере развития человечества различные аспекты социальной жизни не только становятся менее управляемыми со стороны как отдельного индивида, так и их групп, но и сами накапливают достаточную силу для осуществления обратного управления и приобретают статус информационного объекта. Экономическая сфера, безусловно, не является исключением. В тот момент, как первая лошадь была обменяна на мешок с зерном, появился Левиафан – информационная оболочка системы товарно-денежных отношений...

В своем развитии от архаичной через традиционную к индустриальной фазе Левиафан претерпел множество метаморфоз...

Таким образом, в целом развитие Левиафана происходит в логике переноса его деятельности как информационного объекта на управление все более хаотическими процессами, что само по себе неудивительно, ибо Левиафан – существо авантюрное. Левиафан будущего представляется нам оперирующим в интеллектуальной высоко психологизированной области человеческой деятельности, связанной с созданием новых смыслов и инноваций".

"Значительно более сложной является информационная оболочка системы товарно-денежных отношений, которую, следуя Гоббсу и Волошину, называют Левиафаном. Практически, современная история общества представляет собой хронику борьбы Големов [административных систем, в первую очередь - государств - Г.Н.] и Левиафана. Объекты эти слепы и о существовании друг друга не подозревают, их взаимодействие, оказывающее сильное и непосредственное воздействие на жизнь миллиардов людей, носит рефлекторный характер".

"Информационные объекты подразделяются на Сущности, воздействующие на восприятие человека-носителя, и Скрипты, модифицирующие его поведение. Скрипты могут рассматриваться как информационные мета-объекты (объекты над полем объектов, объекты, носителями которых выступают другие объекты)...

Левиафан – системный мета-объект, поддерживающий ту или иную форму равновесия Сущностей и организующий взаимодействие между ними. Иными словами, Левиафан есть система управления балансами.

Простейшим Левиафаном является информационная оболочка товарно-денежных отношений. В качестве альтернативного примера можно привести модель Кармы. (Вообще говоря, Левиафанов может быть много: например, любая автокаталитическая экономика порождает своего Левиафана).

Как и все скрипты, Левиафан воздействует не на восприятие реальности носителем, а на его поведение, заставляя совершать поступки, противоречащие ценностной ориентации человека и не объяснимые логически.

Основным императивом Левиафана является абсолютность, всеобщность той формы равновесия, которую он поддерживает. На своем уровне существования Левиафан не терпит не только конкуренции со стороны альтернативных способов поддержания равновесия, но и пассивного сопротивления. Если Боги нуждаются в любви и требуют ее, то Левиафан требует всеобщего поклонения".


При этом, с точки зрения чёрной татибы, Рынок - это и есть Карма, а товарно-денежные отношения - язык её. Нет никаких "других" Левиафанов, Рынок един. Частные случаи рынка являются его проекциями.
gunter

Наболевшее

Не в первый раз сталкиваюсь с ситуацией, что вещи, сделанные людьми на энтузиазме, превышают качеством те, которые люди делают за деньги и ради денег.

То есть, скажем так, в ряде случаев пираты, нелегально распространяющие контент, могут предлагать более качественные и удобные для потребителя услуги, чем те люди, которые это делает легально и за деньги. (Возьмём комиксы. Как вы думаете, какие комиксы удобнее читать - отсканированные и выложенные в сеть, или официально купленные в качестве электронных изданий? Опять же, известные всем случаи, когда пиратский переводы оказывались лучше официальных.)

Сам этот механизм исследовался разными людьми с разных сторон.

Ну вот, из того, что я недавно читал:

"Collapse )

"Боулс недавно проводил исследования того, как людей мотивирует эгоизм и желание максимально увеличить собственную прибыль, по сравнению с альтруизмом и желанием хорошо исполнить свою работу и заслужить уважение окружающих. Эксперименты в естественных условиях показали, что, вопреки традиционным экономическим теориям, рыночные стимулы губительны для сотрудничества между людьми, и, "в большинстве случаев", менее эффективны, чем добровольное, альтруистическое поведение.

Как писал Боулс, люди совершают поступки не только ради материальной заинтересованности, но и чтобы "определить себя, как достойную, независимую, моральную личность".

Эксперименты над человеческим поведением заставляют предположить, что "экономические стимулы могут оказаться контрпродуктивными в тех случаях, когда они делают приемлемыми эгоистическое поведение", и "подрывают моральные ценности, которые заставляли людей совершать альтруистичные поступки".

Например, "В шести детских садах Хайфы был введён штраф для родителей, которые слишком поздно забирали своих детей в конце дня. В результате, родители стали опаздывать в два раза чаще. Когда спустя 12 недель штраф отменили, родители всё равно продолжали приходить поздно". Это иллюстрирует "негативную синергию" между экономическими стимулами и моральным поведением. "Похоже, что штраф избавил родителей от этических обязательств забирать детей вовремя, чтобы не доставлять неудобств воспитателям, а вместо этого приучил их считать опоздание простым товаром, который можно приобрести за деньги".

Эксперименты над человеческим поведением в играх с наличием общественных ресурсов показали, что "значительная часть населения следует нравственным законам, охотно делится с другими и наказывает тех, кто нарушает общепринятые правила поведения, даже если это требует от них затрат и не приводит к какому-либо материальному вознаграждению".

(...)

В большинстве случаев, "[экономические] стимулы подрывает этическую мотивацию". "Наличие стимулов может повлиять на восприятие проблемы того или иного выбора, и в результате свести достойное поведение к следованию собственным интересам". Одно только использование рыночной терминологии уже позволяет оправдывать действия, которые в любой другой ситуации были бы неприемлемыми".


В общем, возвращаемся к тому, с чего начали.

"Как работа, которую (вероятно) делают за деньги, может оказаться хуже любительской? arishai уместно предположила, что деньги небольшие, а, следовательно, мотивируют хуже, чем чистый энтузиазм и любовь к индийско-тамильскому кинематографу".


То есть, пират... нет, скажем так, энтузиаст, в конце концов, действует, исходя из лучших сторон своей натуры. Им двигает любовь и стремление поделиться с людьми своей радостью. Свои творения он меряет по себе - какое качество он бы хотел получить. Это не всегда много, но это уже что-то.

Продавцы лицензионной продукции не такие. Во-первых, они тут за деньги, то есть, так или иначе, подсознательно им хочется тебя обмануть. (Исторически торговля возникла, как форма общения с другими племенами, то есть с чужаками и потенциальными противниками.) Во-вторых, те, кто непосредственно готовит продукт к продаже, не сталкиваются с потребителем непосредственно - между ними и потребителем находится толстый слой менеджмента. Они не людям хотят понравится, а менеджерам.

Понятно, что среди мировых проблем эта - относительно небольшая. Но и её стоит учитывать.

P.S. Я понимаю, что современная экономика не может держаться на энтузиастах, а большой бизнес - это большой корабль, у него есть недоступные простым смертным ресурсы. С другой стороны, на моей памяти, за последние десять-пятнадцать лет именно конкуренция с пиратами привела к повышению качества лицензионных услуг. (В то время как "борьба с пиратством" приводила как раз к падению качества.)
gunter

В сторону - эпитафия для СССР

Если бы мне нужно было бы подобрать эпитафию на могилу СССР, то я бы выбрал две цитаты, заслуживающие того, чтобы их выбили в мраморе.

Первая - из Энгельса:

"Обратное действие государственной власти на экономическое развитие может быть троякого рода. Она может действовать в том же направлении — тогда дело идёт быстрее; она может действовать против экономического развития — тогда в настоящее время у каждого крупного народа она терпит крах через известный промежуток времени; или она может ставить экономическому развитию в определённых направлениях преграды и толкать его в других направлениях. Этот случай сводится, в конце концов, к одному из предыдущих. Однако ясно, что во втором и третьем случаях политическая власть может причинить экономическому развитию величайший вред и может вызвать растрату сил и материала в массовом количестве".

Вторая - вырванная из контекста реплика Сталина:

"Чудес на свете не бывает, а Чека не так сильна, чтобы отменить законы общественного развития".

...Последняя цитата, заодно, очень подходит к различным сюжетам про попаданцев и "ура-альтернативам" по истории СССР. Именно по пунктам 1) чудес не бывает 2) ЧК не настолько сильна.
gunter

Задачка (советская логика)

Прочитал забавную книгу "После коммунизма" (89 год, написана чуть раньше). Надо сказать, она меня порадовала, несмотря на довольно скучное начало.

Так вот, задача. Сначала автор цитирует Ленина: "Капитализм может быть окончательно побежден и будет окончательно побежден тем, что социализм создает новую, гораздо более высокую производительность труда" ("Великий почин"). Затем он пишет:

Противоборство двух систем сегодня достигло того поворотного пункта, когда на вопрос о том, в чем же конкретно состоит потенциальное превосходство социалистической экономики, и когда, наконец, оно станет реальным, пришла пора и в теории, и на деле дать незамедлительный, по-марксистски конкретный, практически-действенный ответ.

Принято считать, что этот ответ общеизвестен. Точнее, известно несколько его вариантов. Перечислим главные.


  1. Преимущества социалистической системы хозяйствования позволяют в полной мере поставить на службу обществу такую мощную силу как НТП (научно-технический прогресс - Г.Н.).

  2. Общественная собственность на средства производства дает возможность управлять экономикой как "единой фабрикой", сознательно оптимизировать ее работу.

  3. Социалистическая экономика, воплощающая в себе принцип демократического централизма, позволяет сочетать централизованное плановое руководство с широкой самостоятельностью и инициативой отдельных производственных единиц.

  4. Решающее преимущество – "возможность работы на себя", благодаря которой интересы каждого труженика в социалистической экономике гармонически сочетаются с интересами всего общества.

  5. Источник большей эффективности социалистической экономики – в ее большей планомерности.



Какие мысли сразу же возникают по поводу этих (и других, неназванных здесь) вариантов ответа?

Прежде всего, каждый из них был известен по меньшей мере 20 лет назад, однако эта известность пока никак не отразилась на темпах нашего экономического роста.

Collapse )

У всех этих вариантов имеется еще немало недостатков, но главный из них состоит в том, что они дают неправильный ответ на поставленный вопрос.

Прежде всего, принципиальный ответ должен быть один. Все разнообразные преимущества социалистической экономики (коль скоро они действительно присущи только ей) должны выводиться из него как следствия. А значит, он должен быть не пропагандистским, но в самом строгом смысле теоретическим, и поэтому допускать любую нужную степень конкретизации и детализации средствами теории марксизма.

К счастью, такой принципиальный ответ давно уже дан марксизмом. Коренное преимущество социалистической экономики состоит в том...


Интересно, кто сможет, не заглядывая в текст, продолжить мысль автора?
gunter

Разговор с френдами (у кого есть какие мысли)

Да, да, да, Гриша опять забыл про постинги.

О чём я сейчас думаю? По крайней мере, это последняя тема, которую я поставил на рассмотрение во время разговора с slavamakarov'ым (он ответил другим вопросом, над которым я сейчас тоже размышляю... ладно).

Итак.
Почему наши т.н. "советские патриоты" любят ссылаться на Китай и китайский вариант социализма, но при этом их мечты направлены, скорее, в сторону Северной Кореи?

Collapse )

Представили? Представьте себе подобный СССР. Социалистические плакаты, социалистическая риторика, руководящая и направляющая роль Партии. При этом - рынок, капитализм, конкуренция. Небоскрёбы и мерседесы. Социальное неравенство. Миллионеры и коррупция. На каждом углу - лавочки, магазинчики, фастфуды, бары и рестораны. Неэффективные госпредприятия тут же закрываются, сотрудники уходят в частный сектор. Сельское хозяйство в частных руках, государство поддерживает фермеров. "Аэрофлот" поделился на несколько компаний, и они друг с другом отчаяно конкурируют. Иностранцы скупают акции заводов. Правительство тоже покупает акции. Плановая экономика тихо скончалась, теперь План - это "не закон, а пожелание". Государственные субсидии сведены к минимуму, нужны деньги, возьми кредит в банке. Советское государство выступает в роли смотрящего и крупнейшего акционера, а заодно объясняет людям, что именно такое общество является по-настоящему социалистическим. Уровень жизни, впрочем, действительно вырос, дефицит и многие другие "прелести" советского быта остались в прошлом.

Такую картину мы видим в типичной "советской" утопии? Нет. Китайский вариант, как мне кажется, "советских патриотов" не устраивает. Им нужна экономика, подчинённая нуждам ВПК, и всё вместе, подчинённое нуждам идеологии (и чтобы мы ещё по-страшному наказали Америку!). А это, извините, Северная Корея. "Политика главенства армии" и далее по списку. Общую идею прекрасно выражают следующие бессмертные строки (спасибо tttkkk):

Подонки болтают о «помощи» и «человеколюбии»
Треплются о «гуманизме» и «правах человека»
Но внутри этих коварных сладких слов
Скрыта отрава


Понятно, что при прогрессивном сталинизме мы бы жили лучше, чем несчастные чучхеисты, у нас страна гораздо богаче. И всё же... зачем? Почему им нужно именно это?

Вот вопрос, который меня волнует. Ответа я не знаю, хотя какие-то смутные подозрения у меня есть. По крайней мере, это позволяет понять моё отношение к "советскому патриотизму", как к явлению нашей блогосферы.