Tags: честь

gunter

Auch der Gasinde hat seine Ehre: – sie heißt die Treue

предыдущему.)

Теперь о самой фразе "честь моя зовётся верность", которая Meine Ehre heißt Treue.

"Казарму экипажа украшает герб: белый полярный волк, натянув тетиву лука, готовится пустить в цель ракету-торпеду. А ниже девиз: «Честь моя зовется верность». Они, подводники, действительно в большом и малом верны присяге, долгу, флоту, Родине и Гитлеру".




Это ключевая фраза для всего дискурса "чести, как понятия, наделённого определёнными свойствами". И да, я про это уже писал, много раз.

1, 2, 3

Речь шла не о том, что "надо быть человеком чести". Кому надо? Речь шла о том, что отсутствует само понимание, что такое честь и как она гипотетически должна работать. Люди не отрицают идею чести, они просто ничего о ней не знают, хотя само слово слышали. Идеалы уровня: "выживает армия, которая выполняет приказы, даже если они преступные", и это у военных. Не на той стороне деды воевали, видимо!

Итак, традиционная честь (в том понимании, которое сложилось в первой половине 20 века - Г.Н.) = готовность не выполнять преступный приказ. Логика очевидна: человек, которого волнует собственная честь, не станет совершать бесчестные поступки, даже если ему приказали их совершить. Иначе он утратит честь.

"Честь моя зовётся верность" = честь в понимании эсэсовца, готовность выполнить любой приказ начальства = отрицание чести, "античесть".


Ещё раз, с пониманием этих вещей в нашем культурном пространстве, по моим субъективным ощущениям, всё очень-очень плохо. Отсюда реплики в комментах к новости о нацистском девизе, в духе "а чё такого?" и "пацаны вообще ребята" (1, 2, 3, 4, 5, 6).

"Честь моя зовется верность

Прекрасный девиз!
Верность воинскому долгу,Родине!
Кстати, верность составная часть чести.
Остальные бредовын рассуждения в этом посте нужны, чтобы поглумиться над девизом.Полный идиотизм и дебилизм".

"Я, полковник запаса, военный летчик, горжусь этим девизом. И не важно, кто первым его придумал. Кстати, организация немецкой армии тех лет доведена до абсолютного совершенства. Такой армией гордилась бы любая страна. Такая армия бывает один раз в 1000 лет. И неважно, какой идеологии служит эта армия. Я рассуждаю, как военный профессионал, и не более. Лично я гордился бы, если бы полк, которым я командовал имел такой девиз".


Английскую Википедию я уже цитировал, процитирую немецкую:

"Durch die Gleichsetzung der Begriffe „Treue“ und „Ehre“ wurde ein Treuebruch zu einem Ehrverlust. Der Begriff „Ehre“ verlor dadurch seinen traditionellen moralischen Inhalt. Denn die Ehre eines Soldaten etwa, der sich aus Ehrgefühl weigern könnte, an einem Kriegsverbrechen teilzunehmen, spielte im Ehrbegriff der SS keine Rolle mehr. Es zählte allein der blinde Gehorsam."


Примерный перевод:

"Когда "верность" отождествляется с "честью", нелояльность означает бесчестье. Как следствие, понятие "честь" теряет своё традиционное нравственное содержание. В эсэсовском понимании "чести" больше не было места для чести солдата, который из благородных соображений отказывается выполнять преступный приказ. Имело значение только слепое повиновение". (Забавно, что немецкая и английская Википедия копируют друг друга, а в русской Википедии именно этого куска нет. Видимо, понятие "честь" у нас уже слишком давно утратило своё "traditionell moralisch Inhalt".)

Но зато русская Википедия справедливо указывает, что источник цитаты (до того, как её присвоил Гитлер и подарил эсэсовцам) нужно искать в творчестве немецкого историка и романиста Феликса Дана (1, 2). А именно, в его повести "Die Freibitte", "Просьба об освобождении" или "Право на помилование" (?). (По контексту — привилегия, право просить у короля помиловать одного из преступников, приговорённого к смертной казни.)

Сразу скажу, немецкого я не знаю, пользовался помощью Гугломашины. Контекст и цитата. 8 век от Рождества Христова. Князь подписался на что-то нехорошее и самоубийственное (лангобардское восстание против Карла Великого, судя по всему). Но он не может отказаться, он крест целовал. И он говорит своему дружиннику — уходи, спасайся, ты-то слова не давал. А тот в ответ говорит, что и у дружинника есть честь, она заключается в верности.

«Merk' auf! Allein war ich zu schwach, ich habe deshalb mich mit Herzog Hrodgaud von Friaul fest verbündet, – mit dem Bruderkuß der Ehre! – loszuschlagen auf seinen ersten Ruf. Auch von meinen Nachbarn von Spoleto, von Melfi, Asculum, Bovinum hab' ich feste Zusage, zu mir zu stoßen: soll ich all' diese Getreuen, die auf meine Ehre und Waffentreue bauen; schnöde im Stich lassen? Lieber sterben! (...) Laß mich das Wort der Ehre halten und d'rüber untergehen. Du aber: – rette dich! – Flieh zu deinem Bruder: du bist nicht wie ich gebunden an Hrodgaud.»

«Aber an Euch, Herr, mit jeder Herzensfaser. Auch der Gasinde hat seine Ehre: – sie heißt die Treue. An Eurer' Schildseite steh und falle ich.»

— Послушай. Одному мне было не справиться, а потому я заключил союз с герцогом Ротгаудом Фриульским, поклявшись с братским целованием, что по первому же зову выступлю ему на подмогу. Соседи мои, правители Сполето, Мельфи, Асколи и Бовино твёрдо обещали присоединиться ко мне; неужто я оставлю верных, тех, кто рассчитывал на мою честь и моё оружие? Нет уж, лучше умереть! (...) Позволь мне сохранить верность клятве и погибнуть. Но ты — спасайся! Вернись к своему брату, ведь тебя с Ротгаудом ничего не связывает.
— Но с вами, господин, я связан каждой жилкой сердца. И у дружинника есть честь: верностью она зовётся. По одну сторону щита нам с вами стоять и пасть.


(Ссылки на понятие "газинд", дружинник-"спутник": 1, 2, 3.)

Этот изначальный смысл фразы является для меня иллюстрацией к "чести, как горизонтальному понятию" (+ довесок). Князь не равен дружиннику, но они оба — люди чести. Честь дружинника, который следует за князем, не меньше чести князя, который верен данному слову. Благородный Финрод пошёл за Береном, потому что клялся его отцу; но честь эльфов, которые пошли за Финродом на верную гибель, значила для них не меньше, и весила не меньше. А вот девиз про слепое повиновение приказам начальства — он как раз сугубо "вертикальный", причём в самом плохом, одностороннем смысле: ты обязан начальству всем, начальство не обязано тебе ничем.
gunter

Loyaulté Me Lie

Я тут увидел вещь, которую не в состоянии объяснить. Просто какая-то "Загадка дыры".

Лев Вершинин пишет:



"...феодальный этап развития общества, на котором, помимо меркантильных соображений, огромную роль играют нематериальные мотивации внутрисословных и межсословных коммуникаций,

базирующиеся на фундаментальном "каролингском" принципе Tant le desiree, - Верностью связан, - или, в более позднем (т. н. "штауфенском")  варианте, "Моя честь в верности". Иначе говоря, система моральных обязательств, подразумевающая неукоснительную, по восходящей лояльность вассала сюзерену".


Либо это какая-то недоступная мне многослойная постмодернистская ирония, либо я не знаю.

Ладно там "честь моя зовётся верность", девиз эсэсовцев (и отдельных российских подводников, солидарных с эсэсовцами). Это отдельная тема, про которую я тоже хотел когда-то написать (и даже написал). Правда, непонятно, почему принцип называется "штауфенским", если там даже ссылка ведёт на кинжал эсэсовца. К классическому феодализму эта фраза имеет отношение чуть больше, чем никакого, до Гитлера это была цитата из исторической повести Феликса Дана про лангобардов и восьмой век.

Но первое!..

Tant le désirée взято со страницы общества фанатов Ричарда III. Означает, примерно, "как же сильно [я этого] желал!" Юный Ричард написал это на полях одной книги, и с тех пор это стало культовой фразой в узких кругах ричардоманов. Книги пишут, музыку пишут, всё, как положено.

"Верностью связан" — имеется в виду самый знаменитый девиз Ричарда, Loyaulté Me Lie, "верность меня обязывает". Взятый с той же страницы (!).



Loyaulte me lie, Richard Gloucester — подпись Ричарда Глостера с его личным девизом.



[Мы говорим про английских аристократов 15 века. Они общались на смеси позднесредневекового английского ("поздний средний, переходящий в ранний новый") и англо-нормандской версии старофранцузского. С заимствованиями из континентального французского, потому что перед европейскими кузенами было неудобно. Так что оба девиза на французском.]

И да, Loyaulté Me Lie — это тоже ричардоманский альбом The Legendary Ten Seconds, но другой.

Это просто ставит меня в тупик. Вот представьте, у вас есть самое поверхностное знакомство с основными европейскими языками. Перед вами две фразы: "Tant le désirée" и "Loyaulté Me Lie". Какая из них может быть связана с верностью, а какая — с желанием? Какая из них, чисто абстрактно, имеет шансы означать в переводе "верностью связан"?

КАК МОЖНО БЫЛО ПЕРЕПУТАТЬ?
gunter

Американские самураи

Случайное, из сети: одна цитата из руководства, как правильно отыгрывать самурая на ролевых играх, другая - из книги про роль женщин в средневековой Японии или типа того.

SamuraiHonor01

"Долг самурая - служить начальнику, будь то командир на войне, феодальный сюзерен, высокопоставленный представитель клана или глава семьи. Приказы начальства не оспариваются. Они выполняются немедленно, беспрекословно, с использованием всех способностей самурая, даже если самому самураю это будет грозить несчастьем или смертью. Жизнь вассала принадлежит его господину. Господин решает, как её сохранить или на что потратить.

Таков идеал. На деле, приказы нарушаются, игнорируются, перетолковываются. Мотивация может быть самой разной. Нечестный, но тщеславный самурай может попытаться улучшить своё положение: если ему удастся возвыситься, его отступление от кодекса чести, возможно, не привлечёт особого внимания. Честный самурай тоже способен не подчиниться приказу. Он может пойти на это, зная (или подозревая), что его господин ошибся, отдавая приказ, или потому что самурай видит иной, лучший вариант для действий в сложившейся ситуации. Если он окажется прав, если он успешен, если он не запятнал честь своего господина, ему могут простить это прегрешение. Если он окажется неправ, результатом может стать сеппуку.

В подобной преданности, очевидным образом, и состоит основа бусидо. При этом, почти во всех крупных битвах в истории страны Ниппон судьба сражения решалась внезапным переходом части войск на сторону противника и ударом в спину. Все могущественные даймё знали об этом и учитывали этот фактор в своих планах, настолько распространённым явлением было подобное поведение. Если самурайский клан имел возможность получить больше земель за счёт перехода в другой лагерь, подобный переход нередко совершался без каких-либо колебаний. Более того, некоторые семейства делились на две части, чтобы обеспечить выживание рода на стороне победителей при любом раскладе".

SamuraiHonor02

"Когда безоговорочное повиновение господину вступало в конфликт с лояльностью самурая по отношению к своей земле, результатом нередко становились две тянущие в противоположные стороны силы, которые надо было как-то примирить. Когда проницательный вассал чувствовал, что отданные даймё приказы способны навлечь беду на их дом, ему оставалось либо ослушаться господина, либо переступить через верность клану. Разрываясь между двумя типами долга, самурай обычно делал то, что казалось ему наиболее правильным для их земель или господина, вопреки приказу сюзерена; затем он писал письмо с объяснением причин своего поступка; затем, спасая себя от бесчестья, совершал сеппуку. Этим он искупал вину за неподчинение приказу, а его преданность господину оставалась вне подозрений".
gunter

Вопросы чести и этос СС ("Честь моя зовётся верность")

Я случайно попал на эпизод документального фильма "Крым. Небо Родины" (01:14:50).

"Приказы против совести и офицерской чести - у меня на всём протяжении моей службы такого приказа не было. Ни разу. Но если начнётся война, не дай бог, мне поступит преступный приказ, который я считаю преступным, во время боевых действий, я буду обязан выполнить этот приказ. На войне те, кто думает "преступный это приказ, не преступный" - такая армия не выживает. Выживает армия, которая выполняет приказы, даже если они преступные".


Этос советского и российского офицерства, как он есть.

"Как писал Гиммлер, "эсэсман сразу же, без малейших колебаний безоговорочно выполняет" любой Führer-Befehl, приказ фюрера" (*).

Да, я давно хотел написать про печально известный девиз СС "Честь моя зовётся верность". Мне особенно понравилась фраза из англоязычной Википедии (в настоящий момент статью о девизе СС убрали из-за её малозначимости, цитирую из архива).

"The identification of "fidelity" with "honour" entailed, in the negative, the loss of honour by disobeying orders. Hence, "honour" lost its traditional meaning: honour in disobeying illegal and criminal orders became an oxymoron, as only a blind obedience was deemed honourable. In the ethos of the SS, the refusal to commit crimes ordered by a leader constituted a dishonourable deed. This nazification of vocabulary was aimed at obtaining the sort of unconditional obedience that law could not provide, as it required a pledge to traditional ideals of chivalrous virtue."

"Уравнивание "чести" с "верностью" означало, следовательно, утрату чести в случае неподчинения приказу. Таким образом, "честь" утратила своё традиционное значение - честь в неподчинении незаконному или преступному приказу теперь представляла собой оксюморон, ведь благородным объявлялось только слепое послушание. С точки зрения этоса СС, отказ совершать преступления по приказу начальства был бы бесчестным поступком. Целью подобной "нацификации понятий"  было формирование безусловного повиновения - такого повиновения, которого невозможно было бы добиться за счёт [армейских] законов, ведь они требовали присягать на верность традиционным идеалам рыцарского благородства".


Итак, традиционная честь = готовность не выполнять преступный приказ. Логика очевидна: человек, которого волнует собственная честь, не станет совершать бесчестные поступки, даже если ему приказали их совершить. Иначе он утратит честь. 

"Честь моя зовётся верность" = честь в понимании эсэсовца, готовность выполнить любой приказ начальства = отрицание чести, "античесть". И именно поэтому "казарму экипажа украшает герб: белый полярный волк, натянув тетиву лука, готовится пустить в цель ракету-торпеду. А ниже девиз: «Честь моя зовется верность». Они, подводники, действительно в большом и малом верны присяге, долгу, флоту, Родине".

Но не чести, потому что честь у российского офицера нет. По крайней мере, в той степени, в какой он советский офицер и жертва советского патриотического воспитания. Если человек готов выполнить любой преступный приказ начальства, даже если этот приказ осознаётся, как преступный, даже если он противоречит чести, совести и чему угодно, то ни о какой личной или "офицерской" чести речь уже идти не может. (Ибо честь выше присяги, с чего я и начал всю ту серию - смотрите по тэгу "честь".)

Про советскую присягу я уже как-то писал:

Нет у советского воина ни чести, ни достоинства. Как говорится, "господа все в Париже". Всего несколько строк назад гражданин Союза Советских Социалистических Республик обещал беспрекословно выполнить любой приказ группы лиц, в которую входят командиры и начальники. А это значит, что советский воин в попу даст и мать продаст, если это ему прикажет Начальство. Какая уж тут честь и достоинство, это нечто противоположное.


Очень зло, но я просто не вижу других вариантов. Если кто-то подписывается под "честью эсэсовца", он заранее признаёт, что понятие чести ему недоступно. Чего стоит слово российского офицера, если приказ начальства может это слово с лёгкостью перевесить? Не очень многого, согласитесь.

И да, я уважаю людей, которые служат нашей стране, но вот это уважать невозможно:

"Но скажите мне, пожалуйста, товарищи военные, что плохого в словах этого девиза?? разве они стали хуже и неправильнее от того, что смысл его запомоило СС?"


"Я буду совершать любые военные преступления, только прикажите".
gunter

"Тартюф", политический аспект: честь или присяга?

(...)

На самом деле, я хотел поговорить о политическом аспекте "Тартюфа", потому что об этом редко упоминают. Везде написано, что это критика религии, осуждение ханжества и т.д.

До какого-то момента сюжет "Тартюфа" развивается предсказуемым, понятным образом. Мошенник-лжесвятой высасывает из Оргона деньги, одновременно пытаясь ухаживать за его женой. Эльвира притворно отвечает на домогательства Тартюфа, чтобы продемонстрировать Орогону истинный облик "праведника". Оргон наконец-то прозревает, но, к сожалению, это происходит слишком поздно, он уже успел переписать дом на Тартюфа. 

И тут, ближе к концу, внезапно открываются новые подробности. Оказывается, у Оргона был друг, Аргас, который был связан с оппозицией королю. Партия Аргаса проиграла, Аргаса был вынужден бежать заграницу (в Англию?), но он оставил Оргону ларец со своим архивом. Оргон всё это время тайно хранил документы мятежников. И теперь Тартюф использует этот факт, чтобы уничтожить Оргона.

Collapse )

(Некоторые считают, что речь идёт о событиях Фронды, но это не так важно.)

На самом деле, это в каком-то смысле объясняет поведение Оргона, его напускную набожность и яростную критику вольнодумства. У него самого рыльце в пушку, на него в любой момент могут дело завести.

А если уходить в конспирологию, можно предположить, что Тартюф начал целенаправленно разрабатывать Оргона именно потому, что каким-то образом узнал о его старых связях с мятежниками. Тартюф не мог не понимать, что рано или поздно ему будет грозить разоблачение, и тогда, скорее всего, придётся убегать, захватив с собой только наличные деньги. Даже если он уговорит Оргона переписать на себя недвижимость, Тартюф будет уязвим для судебных исков со стороны Оргона и его наследников. Если же он, воспользовавшись доверчивостью Оргона, сумеет добыть доказательства связи Оргона и Аргаса, тогда Тартюф сможет разорить Оргона, а затем окончательно уничтожить его, подведя под политическое дело. Либо Оргон будет арестован, а остатки его имущества конфискованы короной, либо ему придётся срочно покинуть Париж, в то время как Тартюф получит возможность закрепиться в столице и обеспечит себе репутацию бескомпромиссного слуги престола.

          Тартюф

Славней всего служить на поприще любом
Тому, чьей волею я послан в этот дом.

          Оргон

Забыл ты, кто тебя от нищеты избавил?
Ни благодарности, ни совести, ни правил!

          Тартюф

Служенье королю есть мой первейший долг.
Да, я обязан вам кой-чем, и если смолк
Признательности глас в душе моей смиренной,
Причина в том, что так велел мне долг священный.
Тут я не пощажу, все чувства истребя,
Ни друга, ни жены, ни самого себя.

 
В этот момент зритель должен возмущённо заорать: "Да он ещё и патриот, ...ть!"

Тартюф - это настоящий человек будущего, олицетворение грядущей эпохи национальных государств и тоталитарных режимов. [Я недавно нырял в советские тридцатые годы, читал газеты и пьесы того времени. Там навязывалась именно такая мораль, "тартюфовская" - если друг или родственник вдруг оказался врагом, или другом врага, или тем, кто в 21 году высказывался в поддержку Троцкого, от него надо немедленно отречься, осудить, донести и т.д. Сам погибай, а товарища топи, будь настоящим советским человеком. Хотя, конечно, не большевики это изобрели.]

У меня был пост, где я спрашивал, что выше, "честь или присяга"? Это был вопрос с подвохом, потому что речь шла не о какой-то реальной ситуации, а том, что если мы признаём существование феномена чести, то честь выше присяги, потому что присяга вытекает из чести, а не наоборот. Если мы обесцениваем честь, то присяга обесценивается вместе с ней.

Именно такой подход демонстрирует Мольер. Естественно, речь идёт об идеале, ну так Мольер и изображает идеального короля, как образец поведения для реального короля-зрителя. Мольеровский король должен разрешить следующую ситуацию. Есть Оргон, честный человек и дворянин, который хранит у себя документы мятежников, потому что дал слово своему другу, состоявшему в вооружённой оппозиции, а честь выше присяги. И есть Тартюф, который всем обязан Оргону, но доносит на него королевской власти по принципу "слово и дело", потому что присяга выше чести. Безотносительно всех прошлых поступков Тартюфа, тут он формально прав, потому что имеется состав преступления. Это важно: Оргон нарушил букву закона. Но король в пьесе понимает, что дворянство страны - опора его власти, ведь сам король - это первый дворянин. Доверие между дворянами, возможность свободно говорить и полагаться на данное слово, на гласные и негласные обязательства, даже если речь идёт о крамоле, связях с оппозицией и т.д., важнее, чем формальная лояльность властям. Как я уже сказал, если честь - дешёвка, то и присяга ничего не стоит. Тартюф предал Оргона, своего благодетеля, предаст и короля, если это будет ему выгодно. Оргон хранил верность Аргасу, несмотря ни на что, даже когда это стало невыгодно и опасно - значит, Оргон честный человек. Для блага государства Тартюфа нужно раздавить, Оргона - демонстративно помиловать.

Судя по всему, по замыслу Мольера, зритель должен переживать катарсис в тот момент, когда офицер озвучивает королевскую волю:

Неблагодарностью, что выказал он тут,
Монарха прогневил закоренелый плут,
И переполнилась от этой капли чаша.
(...)
Бумаги, что к сему попали негодяю,
По воле короля вам, сударь, возвращаю.
Соизволяет он расторгнуть договор,
Согласно коему задумал дерзкий вор
Присвоить этот дом и ваше все именье.
И, сверх того, король дарует вам прощенье,
Хоть помощь получил от вас мятежный друг.
Все эти милости вам в честь былых заслуг
Оказаны теперь, когда вы их не ждете, —
Пусть знают все, в каком у короля почете
Благое рвение. Душа его щедра.
И в правилах его — не забывать добра.


Короче, возвращаем тебе ларец с документами мятежников, только спрячь его получше.

В пространстве пьесы такая развязка отвечает на вопрос, зачем нам нужен король. Роль идеального монарха состоит в том, чтобы периодически переводить государственную машину в режим ручного управления и корректировать её решения в пользу милосердия, согласно принципам чести и совести.

[Если совсем домысливать, то это можно связать с христианским идеей о том, что мы можем доверять механизму небесного правосудия только потому, что его работу контролирует Бог, который ещё и Человек, и в его власти прощать грешников и отпускать грехи. Любовь, милосердие, благодать выше закона.]
gunter

Феномен чести на примере "Гусарской баллады"

Это к вопросу о феномене чести, о том, что это такое и как она работает.

1.

Лично для меня самым интересным свойством "феномена чести", как я его понимаю, является следующее.

Не помню где, но когда-то я услышал фразу "честь - это убить человека, чтобы отомстить за бабочку". И это оно.

Честь - это то, что заставляет человека выбирать меньшее, при выборе между меньшим и большим. Потому что бабочка - это нечто совершенно незначительное, а человек - это что-то невероятно значимое.

И именно поэтому честь может проявляться в том, что человек жертвует своей жизнью за какой-то пустяк, или в том, что человек становится на сторону слабых и против сильных.

С технической, функциональной точки зрения, можно сказать о том, что честь учит человека ставить малое выше большего, потому что в критической ситуации может случиться так, что человеку потребуется отдать собственную жизнь за какие-то далёкие обязательства, ради чести. Тот, кто привык жертвовать малым ради большего, в конце концов может пожертвовать всем ради спасения собственной жизни, потому что когда собственная жизнь висит на волоске, она заслоняет человеку весь мир. О чести в этой ситуации говорить уже не приходится.


2.

Я считаю, что честь относится к "горизонтальным", а не к "вертикальным" понятиям.

Условно говоря, патриотизм - это "вертикальное" понятие, потому что оно связывает всех людей сверху до низу. А профессиональная солидарность - "горизонтальное", потому что она объединяет всех людей одной профессии, независимо от того, где они работают. Можно представить себе картину, когда элита, одновременно, транслирует вертикальные ценности для своих подчинённых - "ненавидь врага, люби начальство!" - и разделяет горизонтальные ценности, связывающие элитные группы разных стран между собой - "не мир тесный, прослойка тонкая, мы тут все приличные люди, граждане мира"...

Так вот, честь завязана на отношения между равными (ergo, это горизонтальное понятие). Люди чести могут занимать разные позиции в обществе и обладать разным достатком, но в той степени, в какой они признают друг друга людьми чести, они равны между собой.


3.

Если посмотреть на известные нам свойства чести, с точки зрения чисто технического описания этого феномена, то получается следующее.

Во-первых, честь повышает цену межличностного конфликта внутри воинской корпорации, так как человек чести обязан идти на принцип, независимо от условий...
Во-вторых, честь облегчает контакты с противником в рамках одной культуры, так как слово человека чести свято, а слово остаётся словом, даже когда оно дано врагу. (И поэтому стороны могут договариваться о перемириях, обмене пленными, уходе за раненными, да и вообще доверять друг другу.) Это уменьшает потери от военных конфликтов.
В-третьих, честь помогает воинской корпорации выступать как единое целое (как своего рода профсоюз) в ходе коллективного торга за привилегии с начальством - со всеми начальниками всех имеющихся иерархий.

***

В "Гусарской балладе" есть следующий эпизод - русские берут в плен испанца Сальгари, воюющего за французов, и пытаются убедить его перейти на сторону России.

Офицер

Хм. Спета французов песня.
Почему должны, я правно не пойму,
Вы сохранять присяге верность?

Сальгари

Иль сударь, вас я слышу скверно?
Иль вы советуете мне предать?

Офицер

Что в этой вам войне?
Ведь не француз вы.

Сальгари

Изменить я мог бы в славе им.
А нынче вы победили.
Наш обычай мне верность им велит хранить.


В дальнейшем главная героиня сама попадает в плен к французам, и после этого Сальгари переходит на её сторону - во-первых, потому что она (или, на тот момент, "он") ему нравится, а во-вторых, потому что теперь русские, в лице Шурочки, являются слабой и уязвимой стороной.

[В сторону - фильм "Илья Муромец" рассматривает честь изнутри, с точки зрения русской жизни и её обычной проблематики - деспотичное начальство, взаимные обиды, набегающая волнами азиатчина. "Гусарская баллада", напротив, показывает честь со стороны, как странную европейскую приблуду, чьи принципы функционирования остаются для русских людей загадкой. Есть "наши", есть "ненаши", а есть "человек чести", который как Прыгающая Каучуковая Бомба.]

Так вот, тот конкретный вид чести, о котором говорит Сальгари, соответствует общим свойствам чести (достойно жертвовать большим ради меньшего, но не наоборот) и при этом является механизмом консервации многостороннего конфликта.

Представим себе многосторонний конфликт между несколькими сторонами. Каждая сторона или коалиция сторон - это лагерь с определённым количеством независимых (обладающих свободой воли) агентов, проще говоря, человечков. Сила сторон подвержена колебаниям - время от времени один лагерь усиливается, другой ослабевает. С точки зрения рационального поведения ("вовремя предать - предусмотреть"), человечкам выгодно покидать слабый лагерь и переходить в сильный лагерь. Никто не любит лузеров, все любят победителей. В конечном счёте, это приведёт к разрушению баланса сил, одна сторона чрезмерно усилится за счёт других и сожрёт всех.

Теперь добавим туда честь в трактовке Сальгари: "можно изменять сильному - нельзя предавать сторону, терпящую поражение". Тогда получаем следующее: если сторона объективно слабеет, она получает бонус к морали своих высокоуровневых юнитов - "люди чести" будут оставаться в этом лагере до конца, чтобы никто не посмел обвинить их в трусости. И наоборот, если их сторона усиливается, "люди чести" получают моральное право припомнить ей все прошлые обиды и даже поменять лагерь, без ущерба для репутации. У слабой стороны устойчивость повышается, позволяя перетерпеть неудачный период, у сильной падает, пока она не начнёт объективно слабеть из-за внутренних склок и предательства союзников, в результате чего сохраняется общий баланс сил.

[В довесок - мой пост о смысле подлости, как механизма:

Наличие подлецов уменьшает потери во внутривидовых конфликтах, а, следовательно, выгодно человечеству с эволюционной точки зрения...
  Если бы человеческие общества состояли бы только из героев и святых древней этики, каждая война велась бы до полного истребления проигравших, потому что смерть лучше бесчестья или измены идеалам. Для популяции в целом последствия были бы скорее негативными...
Раз в каждом социуме есть люди, готовые сразу же перебежать на сторону, которая в данный момент побеждает, войны быстрее кончаются, сильные быстрее одерживают верх, слабые быстрее проигрывают. Нет необходимости доигрывать партию до конца, до полного уничтожения противника. Отсюда меньшее число потерь с обеих сторон...
Если буржуинство побеждает, дело Плохиша - всех сдать (и этим спасти жизни безыдейных обывателей!), дело Кибальчиша - красиво сложиться (и оставить будущим поколениям образец правильного поведения)
.]
big_brother

Раз уж речь зашла о

Горианская воинская присяга, из "Тарнсменов Гора":

"Will you keep the Code of the Warrior?" asked my father.
"Yes," I said, "I will keep the Code."
"What is your Home Stone?" asked my father.
Sensing what was wanted, I replied, "My Home Stone is the Home Stone of Ko-ro-ba."
"Is it to that city that you pledge your life, your honor, and your sword?" asked my father.
"Yes," I said.
"Then," said my father, placing his hands solemnly on my shoulders, "in virtue of my authority as Administrator of this City and in the presence of the Council of High Castes, I declare you to be a Warrior of Ko-ro-ba."

– Ты будешь верен Кодексу Воинов? – спросил мой отец.
– Да, – сказал я. – Я буду верен Кодексу.
– Каков твой Домашний Камень? – спросил мой отец.
Понимая, чего от меня ждут, я ответил:
– Мой Домашний Камень - это Домашний Камень Ко-ро-ба.
– Этому ли городу ты вручаешь свою жизнь, свою честь и свой меч? – спросил мой отец.
– Да.
– Тогда, – сказал мой отец, торжественно возлагая свои руки мне на плечи, – в силу моих полномочий, как Городской администратор и в присутствии Совета Высших Каст, я провозглашаю тебя воином Ко-ро-ба".

/старый "официальный" перевод/:

– Ты принимаешь Законы Воина? - спросил отец.
– Да, - ответил я. - Принимаю.
– Какой у тебя Домашний Камень?
Чувствуя, каким должен быть ответ, я сказал:
– Мой Домашний Камень - это Домашний Камень Ко-Ро-Ба.
– Этому ли городу ты посвящаешь свою жизнь, меч и честь?
– Да.
– Тогда, - сказал отец, кладя руки мне на плечи, - властью Правителя этого города в присутствии Совета высших Каст, я объявляю тебя Воином Ко-Ро-Ба.


Впрочем, это была первая книга, Норман тогда только нащупывал суть своего мира. Не уверен, что это бы прозвучало именно так, описывай он это сцену лет десять спустя.
gunter

Советская военная присяга, или "садись, двойка!"

"Я был настолько обдолбанным, когда писал "Декларацию независимости", что сам удивляюсь наличию в ней хоть какого-то смысла".

(Томас Джефферсон, из пародийного клипа о роли конопли в истории США.)


— А как же присяга? — спросил я.
— А никак. Строго говоря, никаких правовых последствий она не порождает. Можно считать, что это просто красивый старинный обычай.


(Чужие воспоминания о разговоре с советскими военными юристами.)


Я очень хорошо понимаю фразу про "стилистические разногласия с советской властью", потому что официальный советский стиль, как таковой, мне очень не нравится. Он убог.

Возьмём, да, советскую военную присягу. Её сочинил идиот.

"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным бойцом воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров, комиссаров и начальников.

Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Рабоче-Крестьянскому Советскому Правительству.

Я всегда готов по приказу Рабоче-Крестьянского Советского Правительства выступить на защиту моей Родины — Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии Вооружённых Сил, я клянусь защищать её мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.

Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся советского народа".


Ну казалось бы, чего сложного? "Клянусь Вечно Живым Трупом Ленина, что не будут меня волновать ни еда, ни воздух, пока мы не построим Всемирную Коммуну Трудящихся в одной, отдельно взятой стране, аминь". Но нет.

Collapse )

В общем, советская присяга означает примерно следующее: "Я, нижеподписавшийся имярек, обещаю держать рот на замке и выполнять любые приказы группы лиц (далее: "Начальство") и их главарей и/или подельников  (далее: "Правительство"). Делаю я это из страха наказания, так как чести и совести у меня нет, а в Бога я не верю. P.S. Если мне повезло не родиться русским дураком, то я обещаю в случае возможного конфликта интересов хранить верность своему народу и своей родине, а русские идут в жопу".

Отдельный бонус - за то, что в присяге не упоминаются законы страны (понятное дело, в СССР-то на закон всем было наплевать (*)) и не упоминается коммунистическая партия, хотя казалось бы.

Вишенка на торте. Пишут, что "Правда" в 1939 году опубликовала следующий шедевр:



Пока в Германии солдаты приносили присягу Адольфу Гитлеру, в СССР Иосиф Сталин через газету "Правда" клятвенно заверял своих начальников и комиссаров, что он по-прежнему им предан и готов выполнить любой их приказ. А кем были начальники Сталина? Ха, это Тайна!
gunter

Присяга

"...поддерживать и ценой своей жизни защищать Ким Чен Ына, являющегося единственным центром сплочения и руководства".

(Отрывок из текста современной северокорейской воинской присяги, по данным интернета.)


"...клянусь в высочайшей верности своей стране и корейской расе, как солдат Корейской Республики".

(Отрывок из текста современной южнокорейской воинской присяге, по данным интернета. С 2011 года из присяги убрали упоминание "корейской расы" (minjok), в связи с тенденциями к увеличению этнической неоднородности населения.)


Возьмём , к примеру, военную присягу. С одной стороны, она никакой особой роли не играет, с другой стороны, это такая вещь, к которой полагается относится серьёзно. Остаётся верить, что и люди, которые сочиняли текст присяги, относились к своему делу со всей полагающейся серьёзностью.

Начать стоит, конечно же, с Рима.

Вегеций пишет, во второй книге своего "Краткого изложения военного дела": "Так вот воины клянутся, что они будут делать старательно все, что прикажет император, никогда не покинут военной службы, не откажутся от смерти во имя римского государства" ("Iurant autem milites omnia se strenue facturos, quae praeceperit imperator, numquam deserturos militiam nec mortem recusaturos pro Romana republica").

Мы видим главную особенность военной присяги - самое важное идёт в начале. Что самое важное для воина? 1) Император, чьи приказы он должен выполнять; 2) Армия, из которой он не должен дезертировать; 3) Римская республика, за которую он, при необходимости, должен отдать свою жизнь. Это его приоритеты. 

Посмотрим на современную военную присягу, например, в Польше:

"Ja, żołnierz Wojska Polskiego przysięgam służyć wiernie Rzeczypospolitej Polskiej, bronić jej niepodległości i granic. Stać na straży Konstytucji, strzec honoru żołnierza polskiego, sztandaru wojskowego bronić. Za sprawę mojej Ojczyzny, w potrzebie krwi własnej ani życia nie szczędzić. Tak mi dopomóż Bóg."

"Я, солдат польской армии, клянусь верно служить Польской Республике, защищать её независимость и границы. Стоять на страже Конституции, беречь честь польского солдата, воинское знамя защищать. За дело моей Отчизны, если потребуется, крови своей и жизни не щадить. И да поможет мне Бог".

Что сразу бросается в глаза? У поляков нет императора. (Вот был бы номер, если бы он был!) При этом, республика и её потребности (независимость, территория, конституция) теперь стоят выше, чем воинская служба сама по себе (с честью и знаменем). В целом, это типичная современная присяга.

Военная присяга в ФРГ:

"Ich gelobe/Ich schwöre, der Bundesrepublik Deutschland treu zu dienen, und das Recht und die Freiheit des deutschen Volkes tapfer zu verteidigen [so wahr mir Gott helfe]."

"Я обещаю/Я клянусь верно служить Федеративной Республике Германии, отважно защищать права и свободы германского народа [и да поможет мне Бог]".

Да, тут надо сказать, что у немцев всё непросто. Они разделяли "присягу" и "обязательство". Обязательство - это обещание, которое дают призывники, то есть люди подневольные. Немцы считали, что присяга, как клятва, имеет силу только тогда, когда она добровольна (и это, чёрт побери, логично!). Опять же, для европейских стран надо учитывать следующее: некоторые люди (= верующие христиане) отказываются от клятв по религиозным соображениям, они могут только обещать, но не клясться ("а я говорю вам: не клянись вовсе... но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого" - Иисус Христос (с)); другие же, наоборот, могут клясться, но не верят в Бога и не хотят его поминать. 

Опять же, мы видим то, о чём я здесь хотел сказать. Приоритет номер один: Германия, как Федеративная республика. Приоритет номер два: права и свободы германского народа.

Швейцарцы, например, были настолько методичны, что с самого начала оформили свою присягу в виде списка, на трёх языках:

"Ich schwöre/Ich gelobe,

– der Schweizerischen Eidgenossenschaft mit ganzer Kraft zu dienen;
– Recht und Freiheit des Schweizervolkes tapfer zu verteidigen;
– meine Pflichten auch unter Einsatz des Lebens zu erfüllen;
– der eigenen Truppe treu zu bleiben und in Kameradschaft zusammenzuhalten;
– die Regeln des Kriegsvölkerrechts einzuhalten.

Je jure/Je promets:

– de servir la Confédération suisse de toutes mes forces;
– de défendre courageusement les droits et la liberté du peuple suisse;
– de remplir mon devoir, au prix de ma vie s’il le faut;
– de rester fidèle à ma troupe et à mes camarades;
– de respecter les règles du droit des gens en temps de guerre.»

Giuro/Prometto solennemente:

– di servire la Confederazione Svizzera con tutte le mie forze;
– di difendere con coraggio i diritti e la libertà del popolo svizzero;
– di adempiere i miei obblighi anche con il sacrificio della vita;
– di rimanere fedele alla mia truppa e ai miei camerati;
– di rispettare le norme del diritto internazionale bellico."

"Я клянусь/обещаю

- Служить Швейцарской Конфедерации, прилагая к этому все силы;
- Храбро защищать права и свободы швейцарского народа;
- Исполнить свой долг, если потребуется, ценой собственной жизни;
- Хранить верность своему отряду и своим товарищам;
- Уважать нормы международного права касательно ведения боевых действий
".


Чётко выстраивается система приоритетов, так? Швейцарская конфедерация на первом месте, нормы международного права на последнем, ниже боевых товарищей.

Но это всё были республиканские присяги, посмотрим на присягу монархическую.

Кстати, немецкая нацистская присяга была по своей форме монархической:

"Ich schwöre bei Gott diesen heiligen Eid, daß ich dem Führer des Deutschen Reiches und Volkes Adolf Hitler, dem Oberbefehlshaber der Wehrmacht, unbedingten Gehorsam leisten und als tapferer Soldat bereit sein will, jederzeit für diesen Eid mein Leben einzusetzen."

"Клянусь Богу этой священной присягой, которую я приношу вождю немецкого Рейха и народа Адольфу Гитлеру, верховному главнокомандующему Вермахта, в том, что я беспрекословно ему подчиняюсь, и, как храбрый солдат, готов в любой момент отдать во имя этой присяги свою жизнь".

Так сказать, римский император минус римская республика.

Современная британская (а заодно, с небольшими вариациями, канадская и австралийская) присяга:

"I [name] swear by Almighty God that I will be faithful and bear true allegiance to Her Majesty Queen Elizabeth II, Her Heirs and Successors, and that I will, as in duty bound, honestly and faithfully defend Her Majesty, Her Heirs and Successors, in Person, Crown and Dignity against all enemies, and will observe and obey all orders of Her Majesty, Her Heirs and Successors, and of the generals and officers set over me".

"Я, [имя] клянусь Всемогущим Богом, что я буду преданным и сохраню истинную преданность Ее Величеству Королеве Елизавете Второй, ее Наследникам и Преемникам, и что я, согласно долгу, буду честно и верно защищать Её Величество, её Наследников и Преемников, их личность, корону и достоинство против всех врагов, и буду соблюдать и подчиняться всем приказам Её Величества, её Наследников и Преемников, а также поставленных надо мной офицеров и генералов".

На флоте никакой присяги традиционно не было (хотя моряки военно-морских сил доминионов присягают монарху), что объясняется эзотерическими британскими причинами.

Наконец, я хотел бы процитировать американскую присягу. С ней тоже всё хитро. Есть две разные присяги - солдатская (Oath of Enlistment) и офицерская (Oath of Office).

Солдатская присяга:

"I, [name], do solemnly swear (or affirm) that I will support and defend the Constitution of the United States against all enemies, foreign and domestic; that I will bear true faith and allegiance to the same; and that I will obey the orders of the President of the United States and the orders of the officers appointed over me, according to regulations and the Uniform Code of Military Justice. So help me God."

"Я, [имя], торжественно клянусь (подтверждаю), что  я буду поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду хранить ей верность и преданность; и что я буду подчинятся приказам Президента Соединённых Штатов и приказам офицеров, назначенных моими командирами, в соответствии с уставом и военным законодательством. И да поможет мне Бог".

Офицерская присяга:

"I, [name], do solemnly swear (or affirm) that I will support and defend the Constitution of the United States against all enemies, foreign and domestic; that I will bear true faith and allegiance to the same; that I take this obligation freely, without any mental reservation or purpose of evasion; and that I will well and faithfully discharge the duties of the office on which I am about to enter. So help me God."

"Я, [имя], торжественно клянусь (подтверждаю), что  я буду поддерживать и защищать Конституцию Соединённых Штатов от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду хранить ей верность и преданность; что я возлагаю на себя эти обязательства добровольно, без каких-либо внутренних оговорок и не пытаясь уклониться; и что я буду добросовестно и честно выполнять обязанности должности, в которую я собираюсь вступить. И да поможет мне Бог".

Я хотел бы обратить ваше внимание на то, что в американской присяге американская конституция занимает место монарха. И ещё на то, что солдат присягает на верность конституции, президенту и своим командирам. Офицер присягает только конституции. Тех, кто формулировал текст присяги, волновал следующий вопрос - а что будет, если очередной президент или какой-нибудь генерал, опираясь на лояльные войска, попробует узурпировать власть в стране? Вот поэтому офицер не присягает ни президенту, ни начальству, он не обещает беспрекословно выполнять все их приказы. Каждый офицер - это политик сам по себе, у него "офис" есть. В своих действиях он должен руководствоваться только Конституцией США. Солдат же в ситуации политической неопределённости должен решать задачу трёх тел между позициями непосредственного начальства, президента и конституции, но приоритетом для него тоже является конституция.

Подведём итог.

Присяга задаёт приоритеты, а потому самые важные вещи произносятся в начале, где идёт речь о том, чему именно человек должен служить.
Хорошая присяга - это присяга лаконичная и ёмкая.
gunter

Наши разговоры

Вчера встречались с telserg'ом, вели дискуссии о чести. Очень плодотворные :).

Я даже провёл презентацию своей очередной схемы, по мотивам этого поста:



(Тут используется трёхчастная структура общества, отсылающая к "Государству" Платона. Представьте, что у нас есть несколько таких идеальных городов-государств, расположенных по соседству - со своими правителями-мудрецами, стражами-воинами и простыми труженниками.)

То, что связывает каждую иерархию в единое целое - это "вертикальные" ценности. А такие вещи, как классовая/сословная/профессиональная солидарность - это "горизонтальные" ценности.

Мои тезисы примерно такие.

1. Структура, изображённая на схеме, работает так. Народ производит ресурсы. Власть (начальство) забирает ресурсы у народа, и часть ресурсов отдаёт воинам, за службу. Воины помогают начальству эксплуатировать народ, а также защищают свою иерархию в войнах с соседними иерархиями.

2. У простого народа есть повод для классовой солидарности. Потому что "за речкой" живут такие же люди, которые точно так же вкалывают и пытаются прокормить себя. У народов разных иерархий есть общий интерес - чтобы власть забирала поменьше, оставляла побольше, ну и вообще давала жить. С другой стороны, простой народ тёмен и внушаем, так что им не так сложно объяснить, что за речкой живут людоеды, которые поклоняются сатане. Даже если это не так. (Тем более, если это так :))

3. У начальства тоже есть повод для классовой солидарности. С точки зрения начальства, соседнее начальство - это ещё один игрок, делающий ходы на общей доске. Все остальные люди, которые не являются начальством, это не более чем фигуры. Фигурам стоит объяснить, что начальников, настоящих игроков, трогать нельзя, даже чужих. "А и вас-то, царей-князей, не бьют, не казнят" (как в русских былинах). Почему? Потому что это в интересах всех начальников в целом. Нельзя отрицать, что начальству в целом выгодно, когда борьба за гегемонию между конкурирующими элитами ведётся по известным правилам и с соблюдением неких очевидных для всех игроков условий (напр., "Война ассассинов" в "Дюне" Херберта). С другой стороны, взаимный интерес в среде начальства нередко сводится лишь к практике династических браков.

4. У воинов есть и повод к классовой солидарности, и возможность её выразить. Воины постоянно вынуждены контактировать со своими коллегами с другой стороны (и убивать их). История войн показывает, что в таких случаях естественным образом завязываются отношения и рождаются гласные и негласные конвенции. (Особенно, в случае затишья на данном участке фронта. Дескать, "когда будет приказ, мы пойдём вперёд, но пока приказа нет, надо обустраиваться и не мешать жить друг другу... война войной, а артобстрел по расписанию".) Опять же, потому что это выгодно обеим сторонам. То есть, представим себе, что у нас есть благородное сословие, которое занимается войной и постепенно эволюционирует по вектору "основная ударная сила" - "элитные войска" - "офицерский корпус". И есть представление, что если благородного взять в плен, и он даст честное слово, что не будет пытаться убежать, то его можно не сторожить. Или что его можно вообще отпустить, под его честное слово, что в этом конфликте он больше принимать участия не будет. Выгодно ли это всем участникам конфликта? Да. (На противоположном конце шкалы будут идеи насчёт того, что пленным, например, можно сухожилия на ногах перерезать, тогда они и убежать не смогут, и своей стороне больше не солдаты, и в рабы всё ещё сгодятся. Но такие идеи с точки зрения благородного сословия вредны, мягко говоря.) То же самое с концепцией неприкосновенности парламентёров, с тем, что каждая из сторон может предложить переговоры, а другая обязана её выслушать, и что это не будет предлогом для диверсии, внезапной атаки или чего-нибудь подобного; и что условия, о которых договорятся переговорщики, например, касательно почётной сдачи, обязаны соблюдаться неукоснительно. Думаю, вы понимаете, о чём я. Одним словом, у воинов, как у особой социальной группы, есть свой классовый интерес. Чтобы войны происходили почаще; чтобы настоящих воинов в них убивали пореже; и чтобы начальство платило за это побольше. "Я, к примеру, войну люблю. Как по мне б, всю жизнь воевал. Только по-честному. Чтоб добыча, чтоб слава, чтоб золотыми червонцами награждали или землёй с людишками. А вот дураком я быть несогласный".

5. Если посмотреть на известные нам свойства чести, с точки зрения чисто технического описания этого феномена, то получается следующее. Во-первых, честь повышает цену межличностного конфликта внутри воинской корпорации, так как человек чести обязан идти на принцип, независимо от условий. Тут необходима тонкая надстройка, так как очевидно, что если честь провоцирует самоистребление благородного сословия на бесконечных дуэлях, то она уже работает не так, как задумывалось. Если честь требует, чтобы каждое оскорбление кончалось поединком, то в рамках социума она должна уменьшать количество оскорблений, а не увеличивать число поединков. Но, повторюсь, это сложный вопрос. Во-вторых, честь облегчает контакты с противником в рамках одной культуры, так как слово человека чести свято, а слово остаётся словом, даже когда оно дано врагу. (И поэтому стороны могут договариваться о перемириях, обмене пленными, уходе за раненными, да и вообще доверять друг другу.) Это уменьшает потери от военных конфликтов. В-третьих, честь помогает воинской корпорации выступать как единое целое (как своего рода профсоюз) в ходе коллективного торга за привилегии с начальством - со всеми начальниками всех имеющихся иерархий. Начальство, безусловно, в гробу видело воинскую солидарность, тем более выходящую за рамки подконтрольной начальству иерархии. Это естественная рефлекторная реакция. "Как видим, оптимальной внутренней рабочей средой любой команды исполнителей, с точки зрения руководства, является отсутствие любых хоть как-то эмоционально окрашенных контактов между исполнителями". Как начальство может подмять под себя воинов? Оно может попытаться их подкупить, но ведь честь дороже золота. Оно может им угрожать. Но человек чести не боится смерти или поражения. Оно, наконец, может начать давить на совесть: "ну вы же присягу давали", "вы обязаны это сделать во имя Родины", "приказ есть приказ". Но человек чести знает, что честь выше присяги и приказа, поэтому "уважаю, но пить не буду". "Родину люблю, но честью не поступлюсь". Ради начальства можно пожертвовать жизнью, но не честью ("...жизнь царю, честь никому"). Таким образом, честь помогает человеку избегать типичных начальственных разводок.

6. С точки зрения самих воинов, их интерес в следующем. Да, честь часто навязывает своему носителю самоубийственное поведение. Но корпорации в целом это выгодно, а, значит, выгодополучателями являются все члены соответствующей корпорации. Пчела гибнет, когда жалит, но ужаленный пчелой зверь начинает опасаться других пчёл, и это выгодно пчёлам в целом, а следовательно, и каждой отдельной пчеле. Исходя из этого, воин должен быть опасен - и для своих, и для чужих, и для начальства. И потому его уважают и с ним считаются - свои, чужие и начальство. Интерес начальства в следующем - благородные воины обязуются предоставить начальству высокое качество военных услуг, которые нельзя будет приобрести в другом месте. Проще говоря, воины гарантируют качество. Интерес народ заключается в том, что, теоретически, негибкость воинского сословия, как гаранта эксплуатации, мешает начальству произвольно увеличивать меру эксплуатации народа (с точки зрения марксизма это не так, ну да ладно).

7. Конечно же, может случится так, что начальство всё-таки перебьёт хребет воинскому сословию, опустит его до уровня народа или просто от него избавится. Начальство может размышлять так. Народ выращивает картошку. Я реквизирую картошку у простых людей, призываю их на войну, раздаю им оружие и заставляю умирать за себя, а жалованье им плачу их же собственной картошкой. Все счастливы. Так зачем мне нужны эти благородны воины с их идиотскими претензиями? А кто будет сторожить простых людей? Так они же сами и будут себя сторожить, потому что они дураки! Этот вопрос рассматривал Фуллер (который JFC Fuller) в своих книгах, и у него получалось, что это всегда кончается плохо. Народ бесчестен, бессовестен и туп. Простым людям всё равно, чьи приказы исполнять - своего начальства или демагогов, которые обещают людям горы картошки. Каждому. Но завтра. Таким образом, демагоги могут обратить вооружённый народ против начальства, чтобы стать новым начальством. Но демагоги, ставшие новым начальством, плевать хотели на существующие элитные договоренности (см. п.3). Они стремятся выплеснуть свои помои на всех, до кого дотянутся, а идеалы, которыми они руководствуются в ходе военного строительства, выглядят примерно так. Итог - тотальная война, тоталитарное государство, мозги, промытые тотальной идеологией и мобилизованная для войны экономика, и это итог для всех иерархий, которые вообще сумеют выжить в этих условиях. Вся система рушится в тартарары.